Строга, неподвижна, она чертит круги -

И велит природе лежать.

Готова судьбу записать во враги,

Лишь бы пояс не расслаблять.

По воздуху плыла ленивая мелодия.

Скарлетт не обращала на неё никакого внимания – закрыв глаза, она ровно дышала и упорно концентрировалась на собственной мане, текущей сквозь массив. Тонкая работа, которая постепенно становится знакомой. Скарлетт делала это так часто, что процесс стал более-менее естественным, да и совместный проект с Яминой оказался хорошей тренировкой именно для таких дел.

На периферии разума за ней напряжённо наблюдала Лоция. В обычно простые впечатления вплелась тонкая нить ожидания.

Спустя какое-то время Скарлетт позволила последним крупицам маны остановиться и открыла глаза. Прямо перед ней пульсировало энергией сердце Олголзкреха. Следы её маны блестели на кристаллической массе, а на поверхности медленно проступали первые строки магических начертаний.

Понаблюдав ещё несколько секунд, баронесса убедилась, что всё идёт как задумано, коротко кивнула и подошла к пятнистой задней стороне сердца, где поселилась аномальная энергия.

Скарлетт положила ладонь на серо-белую поверхность, опять закрыла глаза, направила внутрь тончайшую нить силы Аномалии – точнее, даже впечатление в форме нити – и попыталась хоть что-нибудь сделать с силой, плещущей внутри.

Получилось намного более странно, чем манипуляции с маной.

Громадная и одновременно крохотная. Хаотичная, скользкая, приторная, отчётливо неприятная на ощупь. Фундаментально неспособная к самовыражению в рамках правил мира. Сила Аномалии будто бы на каждом кванте времени решала, чем она станет в следующий. Она не могла чётко вписаться в упорядоченную структуру сердца. Даже постоянно перестраивающаяся рама, которую поддерживала фантомная воля, едва удерживала её под контролем.

Вот почему Скарлетт тоже оказалось нелегко работать с данной энергией. Как заставить её стать чем-то, чем она не может быть? Как воодушевить и одновременно утихомирить? Как найти форму, при которой два конфликтующих принципа окажутся хоть как-то сбалансированы?

Когда баронесса снова открыла глаза, на её бровях блестел пот. Она смахнула его гидрокинезом и сделала шаг назад.

Бесформенное хватает за самую суть

И учит команде «замри».

Будь у хаоса сердце, хоть какое-нибудь -

Покорила б его до зари.

Последние ноты на миг повисли в воздухе, прежде чем раствориться в неподвижности сада.

Скарлетт потянулась к поясу, достала из [Мешка хранения] бурдюк с водой и на время отдыха позволила себе отвести взгляд.

Владения Лоции выглядели ещё более цветистыми и яркими, чем обычно. На крыше газебо умостилась пара снегирей. Они наклоняли голову то на один бок, то на другой, и при этом быстро, красочно щебетали. Полуденное Солнце обрушивало с безоблачного неба прямые, тёплые лучи, заставляя Скарлетт немного щуриться.

Группа вернулась во Фрейбрук только день назад.

А утром опять придётся уезжать.

Скарлетт очень хотелось бы задержаться здесь подольше. Дел дома скопилось предостаточно, особенно если сосредоточиться на цели полноценно присоединить сердце Олголзкреха к Лоции. Да и несколько дней отдыха определённо не были бы лишними. Но такие уж настали времена.

Прошлым вечером Скарлетт, Эвелин и леди Винтерсворт несколько часов прорабатывали план поездки в столицу. Вопреки изначальным ожиданиям, оказалось, что нужно несколько раз появиться среди местной знати, прежде чем являться на какое-либо официальное заседание. Леди Винтерсворт смогла убедить баронессу, что оно того стоит, поэтому Скарлетт потребуется как-то успеть ещё и это, помимо дел, связанных с торжеством Хозяйки.

- Прошло два часа тридцать минут, - раздался лишённый эмоций голос за спиной. – Напоминаю о необходимости поглощать питательные вещества, чтобы не допустить утраты физических и когнитивных функций.

Скарлетт обернулась на бледную девочку, которая стояла и наблюдала за ней с типичным лицом – пустым, но внимательным.

-…Спасибо, Слейт.

Девочка склонила голову.

Считает магию, планы и разность фаз,

И каждую нить, что блестит.

Но когда она ела в последний раз?

Не знает. Упорно молчит.

Струны на заднем плане продолжили звучать. Им явно хотелось стать неотъемлемой частью дня.

Подавив вздох, Скарлетт опять залезла в мешок, вытащила несколько завёрнутых в ткань овсяных пирожных и вгрызлась в одно из них.

Гарсайд попросил Слейт следить за ней и напоминать о том, что пора поесть. Скарлетт оценила его заботу, но это начало выходить за рамки приемлемого. Остальные тоже начали хлопотать над ней, словно её режим питания превратился в разделённую ответственность всего дома.

Ямина рассказала, что окружающие относились к ней так же всякий раз, когда она начинала затяжные групповые проекты за пределами Вздымающегося острова. Волшебница порекомендовала Скарлетт просто принять тревогу близких и продолжить движение.

Скарлетт именно это и делала.

В основном.

Однако небольшое раздражение всё же осталось.

Она жевала и смотрела на Слейт.

Гомункул с абсолютно нечитаемым лицом смотрела на неё в ответ.

Только сейчас Скарлетт пришло в голову: это, пожалуй, первый раз за всю неделю, когда Слейт отделилась от Нол`виз. Эти двое поладили намного раньше, чем Слейт научилась взаимодействовать с кем-либо ещё.

Прямо сейчас они существовали по отдельности, потому что Скарлетт прямым текстом запретила Нол`виз появляться рядом с Лоцией. В результате девочка-тень осталась в одной из гостевых комнат, занятая… чем там обычно занимаются Карнведейн и Нол`виз, когда их никто не беспокоит.

Вообще-то Скарлетт заключала договор лишь на период от первоначального освобождения Нол`виз до возвращения во Фрейбрук. То есть, по сути, срок действия истёк, если не считать ограничений, запрещающих разглашать то, что агенты Заговора видели за это время. Скарлетт не хотела без соответствующих мер безопасности позволять им наблюдать, как она работает над чем-то критически важным.

Технически, им вообще необязательно здесь находиться. Договор гласит, что Нол`виз уже свободна.

Именно по этой причине Карнведейн вообще и пришёл к Скарлетт. Скарлетт даже смогла продавить отдельное ограничение, не дающее Нол`виз раскрывать то, что она узнала о Скарлетт перед заключением договора. Конечно, Нол`виз вполне может нарушить это условие, но Скарлетт не думала, что это случится сколь-нибудь скоро. Поэтому, даже если она вернёт этих двоих Заговору прямо сейчас, это не будет сулить немедленной угрозы.

С другой стороны, так быстро возвращать двоих элитных агентов под командование Виора тоже не хотелось. Воспользоваться их помощью для победы над Олголзкрехом – более чем достойная цена за освобождение, но Скарлетт всё прикидывала, нельзя ли их приспособить ещё к какому-нибудь делу, и если да – что она может предложить взамен.

Возможно, если бы завтра не пришлось отбывать в Элистед, она бы что-то придумала. Но силой тащить их с собой в новую поездку – не вариант. Кроме того, и у Карнведейна, и у Нол`виз есть и личные цели, которые они преследуют.

Пожалуй, лучше поблагодарить этих двоих за сотрудничество и больше не тратить время, пытаясь выжать из них всё возможное. В конце концов, есть солидный шанс, что в следующий раз они встретятся как враги.

Скарлетт отбросила ненужные мысли, приступила к следующему овсяному пирожному и неопределённо указала на сердце Олголзкреха.

- Слейт, проверь, нужно ли изменить какие-либо настройки.

Гомункул подошла к сердцу и прищурилась:

- Немедленных правок не требуется. Гравировка маной прикреплена успешно, но аномальный субстрат всё ещё перестраивается в ответ. Когда текущая активность прекратится, понадобится заново сбалансировать третью, седьмую и девятую опорные точки.

- Понятно. Спасибо, - сказала Скарлетт, запоминая информацию.

Закончив с перекусом, она пересекла сад, аккуратно обошла различные массивы, вырезанные прямо в земле, и приблизилась к Лоции. Перед разумным самоцветом на деревянной табуретке стояла кузня массивов. Плотный матово-серый металл был окружён медленно вращающейся рунной матрицей.

Скарлетт прижала ладони к артефакту и начала возиться с настройками. Матрица менялась в ответ. Работая с Яминой, Скарлетт рассказала ей о кузне. Волшебница подкинула несколько полезных советов и идей о том, как ещё использовать этот инструмент. Прямо сейчас баронесса пыталась применить их на практике.

Не то чтобы Скарлетт уже уладила все проблемы, но она не сомневалась, что движется в правильном направлении.

Теоретически, любые тесты и изменения, которым ей захочется подвергнуть сердце Олголзкреха, можно сначала просчитать на кузне. Этот артефакт изначально задумывался как песочница, способная симулировать всё – от высокоуровневых материалов и заклинательных массивов до более концептуальных структур. Правильное использование кузни упростило бы жизнь Скарлетт кардинально: вместо метода проб и ошибок, сопряжённого с риском повредить сердце при каждой операции, Скарлетт смогла бы погрузиться в свободные эксперименты.

Она продолжила, регулярно делая паузы, чтобы уточнить у Слейт ту или иную мелочь. Теоретически, девочка знала о кузне массивов всё. Но это не слишком помогло, когда Скарлетт потребовалось научиться владеть интерфейсом. Лучшее, что она смогла – использовать понимание Слейт и обрывки информации из наследия, чтобы путём реверсивной инженерии разобраться, как приспособить артефакт под собственные нужды.

А это оказалось непросто.

Крупнейшим вызовом оказалось то, что прорицарх Тайннис с самого начала разрабатывал кузню для личного пользования, под свою сигнатуру. В попытке добраться до любых функций, кроме самых базовых, Скарлетт пришлось переписывать фрагменты внутренней архитектуры, чтобы та отвечала на сигнатуру её собственной маны. И этот процесс приводил баронессу в ярость, ибо артефакт оказался настолько сложным, что Скарлетт капитально не хватало понимания его работы. Да, она могла перестраивать один кусочек за другим, но понятия не имела, насколько близка к успеху. Однажды она уже наивно предположила, что почти закончила, а потом внезапно оказалось, что модулей, подлежащих правке, стало больше.

Моя леди латает тысячи швов,

Незаметных для глаз извне.

Стежком и руной починит мира покров,

Но трещину оставит во мне.

На миг Скарлетт отвлеклась, однако быстро вернула себе ровное выражение лица.

Музыка, постоянно игравшая на заднем фоне, оборвалась.

- Ты реально планируешь игнорировать меня вечно? – позвал знакомый голос. – Сейчас ты не добиваешься ничего, помимо того, что мучаешь нас обеих. В войне на истощение победителей нет.

Скарлетт возобновила работу.

Раздался тяжёлый, театральный вздох. Музыка заиграла вновь. Последние несколько часов она точно так себя и вела.

А Скарлетт все эти несколько часов её игнорировала.

О, алое пламя, меня коснись,

И даруй мне ночью тепло.

Но милости Красной кренятся вниз,

А она их всё копит – назло.

Губы баронессы дёрнулись.

Ладно. Это уже переходит все границы.

Скарлетт резко повернула голову и яростно взглянула на слишком самодовольную Розу. Та валялась на участке травы рядом с живой изгородью, окаймляющей сад Лоции, и держала клерт в расслабленных руках.

- Ты можешь придерживаться хотя бы минимальных приличий, раз уж так себя ведёшь?

Бард прекратила играть и блеснула яркой, абсолютно триумфальной улыбкой:

- Приличия не выигрывают войны, Красная.

- Но они значительно снизили бы вероятность, что я подожгу твой клерт.

- Уничтожишь подарок, который передала мне собственными руками?

- Сука, - взгляд Скарлетт стал ещё более пылающим.

- Этого определения я от тебя раньше не слышала. В цель оно не попало, но я даю бонусные очки за новизну и оцениваю его на 7 из 10.

Баронесса резко выдохнула через нос, отвернулась к кузне и силой подавила раздражение. Кажется, зря она была так уверена в своей способности это выдержать.

Не считая вчерашнего возвращения в особняк, Скарлетт целенаправленно игнорировала Розу вот уже два дня. Поначалу барда действительно пробрало, но в какой-то момент наказание превратилось в вызов. Кажется, Роза сочла, что прорваться сквозь нежелание Скарлетт общаться – это её личная миссия.

Конечно, при желании баронесса могла приказать Лоции телепортировать эту женщину куда-нибудь в другое место. Однако постоянные подколки оказались не только раздражающими, но и полезными – с ними было легче балансировать на тонкой грани между Скарлетт и Эми. А она в какой-то момент выяснила, что это состояние облегчает не только статичный труд Расколотого стекла, но и работу с маной в целом.

Поэтому она позволила уколам Розы продолжаться. В худшем случае можно будет счесть это закалкой характера.

Но и у терпения Скарлетт есть свои пределы.

- Ты же не собираешься продолжить игнорировать меня, а? – в легкомысленном голосе Розы послышались нотки разочарования.

Наверное, она надеялась на более сильную реакцию.

Скарлетт промолчала.

- Ну же. Поймана однажды – виновна всегда. Нет ничего неправильного в том, чтобы признать, что ты просто не можешь сопротивляться моей мелодии.

Скарлетт сделала глубокий вдох и продолжила работу.

- Обещаю, я покажу тебе страницу, когда мы доберёмся до Элистеда. Разве этого недостаточно, чтобы заслужить хотя бы немного прощения? – продолжила бард.

Скарлетт покосилась на неё на кратчайший миг, прежде чем снова отвернуться.

Вообще, игнорировать Розу она начала после того, как спросила, о чём та разговаривала с Яминой. И теперь Скарлетт крепко задумалась: а как далеко она на самом деле готова зайти? Давить на Розу слишком сильно не хотелось. Конечно, очень досадно знать, что твоя спутница совершает некие ходы у тебя за спиной. Но они ведь уже сталкивались с похожими событиями раньше, и тогда Скарлетт решила довериться суждениям Розы. Скарлетт серьёзно чувствовала, что ей не стоит загонять барда в угол и заставлять объяснять абсолютно всё. Баронесса никогда не сомневалась: Роза, при всех своих недостатках, искренне верит, что у неё есть весомая причина так поступать.

В то же время, Скарлетт не чувствовала в себе готовности промолчать и сделать вид, будто ничего не происходило. Она начала разговор с Розой, готовая немного нажать, но принять ответ, который даст ей бард. Больше всего Скарлетт хотелось успокоить собственный разум мыслью, что она хотя бы попыталась.

И вот что случилось вместо этого: Роза разглядела её намерения и знатно повеселилась за её счёт.

Это взбесило Скарлетт сильнее, чем она ожидала. Скарлетт знала: Розе мало что доставляет больше удовольствия, чем забраться ей под кожу. Вот баронесса и решила, что Роза вполне вытерпит несколько дней игнорирования.

Роза, наверное, хотя бы немного жалела о своих действиях, пусть и не показывала этого. Пытаясь загладить вину, она зашла так далеко, что даже пообещала Скарлетт после прибытия в Элистед показать страницу из «Удержанных часов».

Скарлетт было по-настоящему любопытно, поэтому забывать обещание барда она не планировала.

Но и позволять ему подтачивать текущую решимость тоже не собиралась.

После ещё нескольких попыток привлечения внимания Роза, наконец, сдалась. Периферическим зрением Скарлетт заметила, как та опустила голову на траву и продолжила лениво теребить клерт, напевая себе под нос.

Менестрель, обожжённый светом огня,

Не спешит пред костром умолкать.

Леди-пепел не станет глядеть на меня -

Буду её имя воспевать.

Скарлетт мысленно поёжилась.

Эта женщина никогда не научится…

В потоке маны что-то изменилось, и кузня массивов внезапно отреагировала. Словно кусок мозаики, который Скарлетт крутила в руках несколько веков, наконец-то занял правильное положение в далёком, не до конца доступном её восприятию концептуальном пространстве.

Скарлетт замерла и моргнула.

Рунная матрица, окружающая кузню, изменилась и словно бы открылась для баронессы, излучая новый смысл: цель.

Взор Скарлетт стал более острым. Она осторожно принялась кормить кузню маной.

Та была принята так же естественно, как воздух наполняет лёгкие.

Рунная матрица раскинулась на весь сад, словно оживший чертёж. Линии пролегли по земле, цветам, траве, кустам и даже воздуху в несколько слоёв. Светящиеся, переплетающиеся узоры тихо гудели из-за тока маны. Статическое электричество начало покалывать кожу и приподняло несколько прядей волос.

- Ха, - раздался голос Розы, - мне кажется, или это ощущается не так, как обычно?

Скарлетт промолчала, не сводя глаз с расширяющейся решётки узоров.

Она ещё некоторое время назад разобралась, как включать данный режим кузни. Но до сих пор он ничего не делал – лишь внушительно выглядел. А теперь Скарлетт почувствовала связь с каждой точкой созданного пространства вокруг себя.

Она сосредоточилась на пустом месте прямо перед собой и эксперимента ради сконцентрировалась на нём.

Кузня будто бы уловила её мысли и воплотила их в реальность – сфера сияющей стали появилась прямо из воздуха и мягко упала на ладонь.

Скарлетт уставилась на неё и немного покрутила. Сфера оказалась легче, чем должна была быть, но в остальном не отличалась от настоящей. Тем не менее, Скарлетт чувствовала, что эта сфера создана из маны кузней. Её многослойная структура оказалась настолько сложной, что вышла далеко за пределы понимания баронессы.

Скарлетт позволила сфере упасть, и та распалась на искры маны раньше, чем долетела до земли.

Затем она попыталась создать простой массив. Кузня без проблем скомпилировала форму намерения в готовую конструкцию – кольцо символов вокруг иллюзии огня. Когда Скарлетт редактировала кольцо, пламя тоже менялось – становилось тоньше, ярче или ниже. А затем она намеренно добавила в массив нестабильный элемент, и вся конструкция рухнула. Иллюзорный огонь моментально исчез.

Баронессу резко охватило возбуждение.

Она повернулась к сердцу Олголзкреха, расположенному рядом с краем массивов, окружающих Лоцию. Подошла к нему. И осознала, что теперь – с помощью кузни – может с пугающей ясностью отследить сплетения его каналов и внутреннюю структуру.

Чуть раньше Скарлетт смирилась с мыслью, что у неё не будет времени закончить интеграцию сердца до поездки в Элистед. Это было приемлемо.

Но теперь она может просто взять и сделать.

- Выглядишь взбудораженной. Случилось что-то хорошее? – Роза оперлась на один локоть и посмотрела на неё.

Скарлетт развернулась к барду и слегка прищурилась.

У неё появилась идея.

Наследие Тайнниса содержало в себе бесчисленные фрагменты малых зуверианских массивов. Сами по себе они не несли в себе практической ценности, однако в правильном сочетании могли порождать… интересные эффекты. До сих пор это упиралось в проблему: у Скарлетт не было безопасного метода проверить, что эти комбинации делают. Магические эксперименты – дело рискованное, а для импровизации Скарлетт не хватало ни опыта, ни глубоких знаний. Она просто не могла доверять вещам, в которых недостаточно разбирается.

Но теперь у неё появилась песочница, не так ли?

Роза изменилась в лице – уверенность уступила место внезапной подозрительности.

-…Эм, Красная? Не хотелось бы тебя тревожить, но от этой твоей улыбки мне капельку неспокойно.

Скарлетт сделала шаг в её сторону.

- Роза, я нашла идеальный способ, как ты сможешь отработать долг. Скажи, ты когда-нибудь рассматривала мысль вызваться добровольцем ради науки?

Раз уж теперь Скарлетт может пользоваться кузней по-настоящему, было бы разумным убедиться, что она работает как задумано, прежде чем пытаться что-то сделать с сердцем, верно?

А каждая новая система нуждается в стресс-тестах.