- В прошлом наша империя прошла через множество трудных периодов, - разнёсся по всему двору голос Его Императорского Величества.

Мужчина, одетый в церемониальное облачение, стоял в центре главной платформы. Корона на его лбу ловила свет, исходящий от массивов. Глашатай как раз закончил с формальностями, и император принялся произносить собственную речь.

- Ни один из них не поставил нас на колени. Каждый проверял нашу выносливость, наше единство и нашу решимость, и каждый раз они не подвели. Мы – народ несгибаемой воли, силы и убеждённости. Редко это видно так явно, как сегодня, когда продукт наших объединённых усилий наконец-то готов увидеть свет.

Мужчина обвёл взглядом собравшуюся толпу.

- Эмпирейский барьер – не достижение одного дома, одного кабинета, одной башни или одного ордена. Это памятник тому, на что способна империя, когда те, кто ей служит, ставят долг превыше гордости, а цель – превыше разногласий. Даже там, где возникали споры по поводу воплощения нашего проекта в жизнь, вы все отложили свои различия в сторону ради блага страны и её населения. Позвольте мне, как её хранителю и управляющему, от имени империи выразить благодарность всем и каждому из вас.

Он склонил голову. Неглубоко, но в этом жесте ощущался реальный вес.

- Спасибо вам, - произнёс мужчина.

Искренность его слов почти шла вразрез с царственной отстранённостью, которую он источал до сих пор. Часть Скарлетт даже капельку рассердилась из-за того, насколько это отличалось от того величественного образа, который она держала у себя в голове.

А другая часть не могла не уважать его за то, как он сумел вложить всю тяжесть короны всего в пару слов.

Она не знала его настолько хорошо, чтобы определить, действительно ли он заслуживает такого уважения. Но после сегодняшнего Скарлетт захотелось поверить, что она не просто спроецировала на владыку некие несуществующие достоинства.

Вскоре император сделал шаг в сторону, уступая место архиволшебнику Айнсворту из Ассамблеи Аструм.

Старый волшебник затянул длинную речь о том, какая работа была проведена за последние месяцы, о координации между башнями, гильдиями, госучреждениями и частными конторами, а также о многочисленных сложностях, которые Ассамблея Аструм за это время помогла преодолеть.

Скарлетт его почти не слушала.

Она так и не смогла отвлечься от императора.

В конце концов, Айнсворта сменили другие волшебники. Декан Годвин рассказал об экспертах, которых выделила башня Элистеда. Один из волшебников с острова – о редких материалах, предоставленных Вздымающимся островом. Представитель Гильдии щитовиков выдал короткий, сухой доклад об обороне пилонов и кооперации с местными защитниками.

Следующими вышли последователи Иттара.

Сразу двое дьяконов выступили вперёд и принялись рассказывать о коллективном долге, о жертвоприношении под светом Иттара, о единстве перед лицом катастроф и зла, а также о многих других, не менее серьёзных концепциях.

Этим двоим Скарлетт уделила больше внимания. В конце концов, одним из них оказался дьякон Дейвенпорт – старик, втайне заключивший пакт с Жестокой.

А ведь по его мирному, спокойному виду и не скажешь.

- Праведники, преисполненные верой, имеют склонность к многословию, не так ли? – произнёс плавный голос за спиной Скарлетт.

Баронесса обернулась и с удивлением для себя обнаружила, что Раймонд уже стоит там – без золотой маски, одетый в простую рясу рядового жреца.

- Дьяк… - начала Эвелин, распахнув глаза, но вовремя прикусила язык. – О-отец Абрахам. Вы здесь?

Раймонд поднял ладонь, отбросил за плечо непослушную прядь блестящих волос и сверкнул приятной улыбкой.

- Действительно, я здесь. Рад видеть вас снова, леди Эвелин, леди Винтерсворт.

Кивнув каждой из них, он переключил внимание на Скарлетт, и его улыбка стала ещё шире.

- И баронесса Хартфорд, конечно. Точнее, насколько я слышал, теперь вы – «баронесса Хартфорд, Восставшее Пламя». Я-то думал, что просто бреду через толпу, а сам наткнулся на главную героиню прошедшей церемонии. Какое любопытное совпадение.

Скарлетт ответила изучающим взглядом:

- Разве в настоящий момент у вас нет более важных дел, отец Абрахам?

Например, исполнять обязанности в качестве одного из членов правления Церкви.

- О, почти наверняка есть. Но, как говорится, избыток слоёв одежды может придушить даже святого. У меня затекли ноги, и я почувствовал, что пора их размять, - он неопределённо повёл рукавом в сторону дьякона, который так и продолжал свою речь. – Кроме того, у меня случился ужасный приступ страха сцены.

Эвелин откинула каштановые волосы, частично закрывшие один глаз.

- Неужели для жреца действительно нормально… - неуверенно произнесла она, - преломлять правду с такой непринуждённостью?

- «Преломлять» - чудесно гибкое слово. Книга Канона гласит: «Прямой путь – не всегда самый добрый, ибо даже свет Иттара преломляется, проходя через стекло». Цисирн 6:11, если вам любопытно.

Раймонд заговорщицки подмигнул.

- Кроме того, я уверен: наш сияющий и прощающий пастырь свыше слишком занят, чтобы стыдить такого скромного и в меру молодого жреца, как я.

- По-моему, тексты также гласят: «Да не начнёт слуга почитать свет над собственной бровью, приняв одолженное сияние за своё собственное», - судя по выражению лица, леди Винтерсворт стало весело.

Раймонд повернулся к ней.

- Ах, это верно. Но вина заключается в том, чтобы перепутать одолженное сияние со своим собственным. Человек имеет право почитать свет над своей бровью, пока помнит, чей это свет, - его улыбка стала ярче. – А я, естественно, по-прежнему крайне благодарен за щедрость Иттара.

- Вот как?

- Именно так.

Эти двое задумчиво посмотрели друг на друга.

- Понимаю, - леди развеселилась ещё сильнее. – Как удобно для вас.

- Нужно ценить удобство, когда Иттар его дарит.

- Зачем вы здесь, отец Абрахам? – вмешалась в разговор Скарлетт.

Раймонд задержал на ней взгляд на несколько секунд.

Атмосфера вокруг него изменилась.

Не то чтобы он перестал выглядеть легкомысленно – кажется, эта черта всегда будет скрываться где-то в его улыбке или расслабленной позе. Но что-то неявное в нём замерло.

- Боюсь, не могу сказать наверняка, баронесса. У меня просто появилось… предчувствие.

- Предчувствие? – Скарлетт выгнула бровь.

- Да.

Она смотрела на него ещё секунду, прежде чем кивнуть:

- Очень хорошо.

Значит, он пребывал в том же состоянии, что и она.

У неё тоже появилось предчувствие.

- Впрочем, не буду долго отвлекать вас от происходящего, - Раймонд встал рядом с Эвелин и развернулся к платформе. – Это не то событие, которое можно узреть дважды.

И он устремил взгляд на дьякона Дейвенпорта.

Скарлетт покосилась на него ещё раз, а затем посмотрела на то место, где, кажется, чуть раньше заметила Ямину. На этот раз изумрудная мантия на глаза не попалась – слишком много тел двигалось возле платформ.

В конце концов, Скарлетт тоже переключила внимание на сам процесс.

Речи всё продолжались и продолжались. В какой-то момент имперский чиновник в более приземлённых терминах объяснил, что последует за активацией Эмпирейского барьера и какие меры были предприняты в отношении печь-камней, которые прекратят работу, пока действует барьер.

Наверное, большая часть присутствующих уже учла всё это и подготовилась. Скарлетт знала, что Ээвелин потратила на данное занятие существенное количество времени.

Тем не менее, это была полезная информация, поэтому данную речь Скарлетт выслушала достаточно внимательно, чтобы заметить любые важные подробности, которые могли от неё ускользнуть.

Волшебники, тем временем, вернулись на прежние позиции.

Те, что стояли на платформах, разделились – заняли свои места возле кристалла или прибора, каждый из которых, по мнению Скарлетт, тоже служил своего рода пилоном. Остальные двинулись к намеченным точкам по всему двору, которые обрисовывали общий контур гигантского комплексного массива. Настолько гигантского, что Скарлетт не могла даже охватить его взглядом с того места, где стояла. В воздухе повисло такое плотное ожидание, что отрицать его наличие стало просто невозможно.

Император, окружённый чиновниками, кронпринцем и второй принцессой, расположился сбоку. Вторым кольцом вокруг них стояли все члены королевской гвардии, а также несколько солнечных рыцарей.

В том числе и капитан, и вице-капитан ордена.

В какой-то момент Скарлетт заметила, что Леон смотрит прямо на неё. Их взгляды пересеклись, и мужчина вновь отвлёкся на толпу.

Поискав Хозяйку, Скарлетт обнаружила, что та стоит на центральной платформе с деканом Годвином и обоими архиволшебниками Ассамблеи Аструм.

Выходит, здесь собрались все архимаги империи.

Интересно, Скарлетт теперь тоже можно причислить к их когорте?

Массивы, вырезанные в земле, начали пульсировать. Линии маны вспыхивали одна за другой – словно большие круги и печати наполнял жидкий свет. Сначала двор окрасился в серебряный и голубой цвета. Затем к ним прибавились белый, золотой и темно-багровый.

Когда реагенты, разложенные вдоль каналов, начали рассыпаться искрами, а кристаллы зазвенели, из разных частей толпы донеслись возгласы восторга. Скарлетт почувствовала давление на коже, словно перед грозой.

Вокруг каждого волшебника сформировались руны.

Одни, маленькие и точные, вращались кольцами вокруг кистей. Неподалёку от Скарлетт несколько магов в тёмно-серых мантиях нахмурили брови, когда мана вокруг них пришла в движение.

Вокруг центральных платформ развернулись более крупные узоры.

Они появлялись обрывками, а затем меняли позицию и исправлялись на ходу, когда маги выравнивали поток.

Со стороны это походило не столько на применение традиционного заклинания, сколько на сборку абсурдно сложного механизма прямо на ходу. Один из кристаллов на ближайшей платформе засветился изнутри. За ним – ещё один. Конструкции рядом с ними отозвались: их резные поверхности тоже начали заполняться линиями света.

Вскоре к ним, кажется, присоединился сам дворец.

Из-под земли вырвался поток маны – глубокий, древний и такой плотный, что Скарлетт на миг потеряла возможность чувствовать что-то ещё. Она словно оказалась под открывшимся затвором плотины.

Ничем иным, кроме как энергией сердца дракона, это быть не могло.

Поток устремился в центральные массивы, и все пилоны во дворе вспыхнули одновременно. Когда свет стал ярче, несколько гостей ахнули, однако маги никак не отреагировали. Над платформами продолжали появляться руны, на сей раз – необычайно крупные. Каждая висела в воздухе несколько секунд, прежде чем разлететься на части и оказаться затянутой в центр.

Это продолжалось некоторое время.

Наконец, что-то принялось формироваться.

Скарлетт не сразу это заметила. Всё началось с простого искажения. С небольшого изгиба над самой большой платформой, где стояли Хозяйка и декан Годвин. Затем искажение стало толще, растянулось в прозрачную, почти незаметную поверхность купола, а тот принялся медленно расширяться.

Ещё одна последовательность рун закружилась в небе над платформой, сложилась в запутанный узор и, кажется, была скормлена куполу. Тот стал больше, а руны угасли. Появилось больше рун, и цикл повторился.

Скарлетт подозревала, что без полноценного магического обучения она не в состоянии до конца оценить то волшебство, которое перед ней разворачивается. Но даже так она не могла не почувствовать некоторый восторг.

Купол, наевшись рун, стал расширяться быстрее. Вскоре он разросся за пределы центральных платформ.

Когда поверхность достигла гостевых зон, по толпе прошла рябь: люди рефлекторно напряглись.

Скарлетт замерла, когда грань формирующегося барьера прошла сквозь неё.

Ощущение было… странным.

Не болезненным, или неприятным, или что-нибудь в этом роде. Просто… непонятным. Словно чья-то рука пошарила под кожей и не нашла того, чего ожидала.

Скарлетт слегка нахмурилась.

На миг она даже задумалась: может, с барьером действительно что-то не так? Да нет, вряд ли.

Хозяйка бы заметила.

А у этой женщины нет причин вмешиваться в работу заклинания, за исключением подсистем, которые могли бы повлиять на грядущее «торжество».

Граница барьера продолжила скользить по двору и вышла за пределы стен дворца. Теперь Скарлетт уже не могла следить за её расширением, не считая едва заметного блеска над Элистедом.

Прошло несколько минут.

И вся магическая конструкция вздрогнула.

Земля под ногами не затряслась, и никто не споткнулся. Нет, Скарлетт почувствовала толчок через окружающую ману. По полуоформившемуся барьеру прошла внезапная рябь, словно его схватил кто-то далёкий.

Наверное, это значит, что граница доползла до столичных печь-камней.

Это лишь первый шаг.

Использовать печь-камни Элистеда, чтобы стабилизировать барьер в районе столицы. После этого барьер сможет дотянуться до другой стороны озера Реллария – к пилону и печь-камню Бриджспелла, получив, таким образом, первую опору за пределами города.

Вот так процесс и продолжится – пилон за пилоном, город за городом, пока вся империя не окажется под защитой.

Расширение, кажется, остановилось после первой встряски. Волшебники опустили руки. Некоторые тяжело дышали. Массивы под ногами потускнели, но их свечение осталось ровным.

Пока что всё идёт так, как задумано. Хороший знак. Для остального потребуется время. По расписанию, на подключение всех пилонов должно уйти около двух дней, в зависимости от обстоятельств. Скарлетт знала это, поскольку прямо сейчас у неё дома дежурили маги, готовые подсоединить к барьеру пилон в её саду, а также печь-камень Фрейбрука.

Любопытство так и подмывало баронессу экипировать [Одеяние формы] и проверить, будет ли артефакт работать внутри барьера.

Очевидно, прямо сейчас она не могла так поступить. Но идея продолжала крутиться в голове. До сих пор никто толком не прояснил, как теперь будет работать телепортация в пределах границ империи. Эмпирейский барьер должен был заблокировать только магию, используемую Священным Заговором, но её сложно изолировать.

Особенно при таких масштабах.

Когда волшебники взяли перерыв, гул толпы возобновился. Раймонд и Эвелин тоже перекинулись несколькими словами, но Скарлетт пропустила их мимо ушей.

- Тебя что-то волнует, дорогая? – спросила леди Винтерсворт, подойдя ближе.

- Такое часто случается, - отозвалась Скарлетт.

- Да, в этом смысле вы очень похожи.

Скарлетт кинула на старушку вопросительный взгляд. Та с кривой улыбкой ответила:

- Наверное, вы называетесь сёстрами не просто так.

Она легонько похлопала Скарлетт по плечу, после чего указала на группу волшебников Ассамблеи, которые не принимали участия в первой стадии и сейчас направлялись туда, где могли кого-то подменить.

- Кажется, у нас есть немного времени, прежде чем они продолжат. Я собиралась проверить, как там моя дочь. С тобой без меня ничего не случится?

Скарлетт взглянула на волшебников и осознала, что дочь леди Винтерсворт действительно находится там.

- Да, - кивнула баронесса, - со мной всё будет в порядке.

Пожилая леди задержала на ней взор ещё на несколько секунд, после чего тепло улыбнулась:

- Хорошо.

Она сообщила Раймонду и Эвелин, что ненадолго отойдёт, и удалилась.

Скарлетт ещё какое-то время смотрела ей вслед, прежде чем опять сфокусировать внимание на императоре и его окружении.

Прямо сейчас он не делал ничего примечательного, но Скарлетт могла поклясться, что он пересёкся с ней взглядами, прежде чем отвернуться и заговорить с кронпринцем.

Вторая принцесса стояла слегка позади них и, кажется, смотрела в противоположном направлении – на горизонт, в сторону озера Реллария.

Что она?..

Скарлетт проследила за её взором.

И застыла.

Стоило ей моргнуть, как там стало пусто. Но на долю секунды там мелькнуло видение.

Огромный шпиль, тянущийся в небеса.

Бледный, словно кость, покрытый шипами, с тёмными линиями, похожими на старые металлические прожилки.

Больше никто не отреагировал.

Кажется, никто другой его даже не заметил.

Но Скарлетт не могла оторвать глаз от места, где он только что стоял.

-…арлетт. Скарлетт.

Голос Эвелин выдернул её из пучины мыслей.

Баронесса моргнула. Несколько раз.

Сколько времени прошло?

Оглянувшись, она поняла, что волшебники уже готовятся продолжать. Массивы под их ногами стали ярче.

- Скарлетт, ты в порядке?

Скарлетт повернулась к Эвелин.

На лице молодой женщины читалось беспокойство со следами неуверенности.

Раймонд стоял рядом с ней и задумчиво созерцал Скарлетт.

- Я… - начала баронесса, но осеклась. – Я не уверена.

- Это… что-то, с чем я могу помочь?

- Нет, - помотала головой Скарлетт.

Эвелин этот ответ по какой-то причине разочаровал. Или расстроил? Печальное выражение покинуло её лицо так быстро, что Скарлетт не успела толком его оценить.

- Просто будь готова, - добавила она мгновение спустя.

Эвелин что-то обдумала и кивнула.

- Ладно, - её взгляд сполз ниже. – Кстати, я хотела сказать тебе, что из твоей книги что-то почти выпало.

Скарлетт замерла.

Теперь между страницами в книге появился небольшой промежуток. Там зависло, но уже почти выскользнуло запечатанное письмо.

Скарлетт распахнула глаза.

После этого она немедленно подняла книгу, перевернула, поймала письмо двумя пальцами и открыла обложку.

Страницы внутри так и остались девственно-чистыми.

Скарлетт пролистнула ещё несколько – для надёжности. Результат остался прежним.

Тогда она переключилась на письмо.

Тёмно-красная печать, лишённая символов, удерживала его в сложенном виде.

После секундных раздумий Скарлетт сковырнула её большим пальцем и развернула бумагу.

Есть Настоящее, есть Воспоминание, а есть пустота, которая не должна иметь собственной формы.

Вот и всё, что там было написано.

Внезапно окружающий мир стал расплывчатым.

Скарлетт подняла глаза.

Прозрачные очертания барьера изменились.

Нет, сам барьер остался на месте – над дворцом и городом. Но некоторые его фрагменты больше не выглядели как заклинание. В этих местах поверхность истончилась. Появились прорехи, от которых свет просто отказывался отражаться.

Словно в этих местах пропало определение мира.

Вокруг разнеслись крики.

Скарлетт опустила взгляд.

Во дворе появились такие же пустые места, едва заметные, если не смотреть прямо на них.

Каждое из них мало что собой представляло, кроме неясных очертаний без цвета и формы. Одни парили над массивами, другие – рядом с платформами, третьи – среди гостей.

Одна такая прореха образовалась рядом с ближайшим модулем заклинания, искажая печати. Пустое место надавило на массив, и линии маны выгнулись в его сторону. Как будто оно использовало массив, чтобы определить, какую форму ему позволено иметь.

Очертания стали чётче, и что-то внутри шевельнулось.

Ещё одна прореха появилась возле границы толпы. Солнечный рыцарь взмахнул мечом, и металл пронзил воздух. При этом его лезвие мигнуло. Кажется, на долю секунды очертания клинка стали неопределёнными, прежде чем восстановиться.

Взор Скарлетт метнулся к платформе, где располагался император и его свита.

Император пропал.