Леон расслабил и опять напряг пальцы, сжимающие рукоять меча.

Снова и снова.

Это движение было таким крохотным, что мало кто заметил бы его под латной рукавицей, однако оно помогало держать кисть наготове. Спина Леона оставалась прямой, взгляд скользил по толпе, а слова имперского чиновника, стоящего на платформе, пролетали мимо ушей.

Сегодня здесь собрался весь орден Солнечных Рыцарей.

Пятьдесят лучших рыцарей империи, сотни дворцовых гвардейцев, вся мощь Клинков, а также достаточное количество высокоранговых волшебников, чтобы завоевать небольшое государство в течение дня.

Никого нельзя назвать глупцом за мысль, что такой мощи ни один враг не сможет ничего противопоставить. Но долг рыцаря, присягнувшего империи и Его Величеству – сохранять бдительность, несмотря ни на что.

Леон не собирался попадаться в ловушку излишней самоуверенности ещё раз.

Он смотрел на огромную толпу дворян, чиновников, торговцев, гильдейских представителей, зарубежных гостей и слуг короны.

Ради сегодняшнего дня были мобилизованы все силы империи. Элистед и без того надёжно защищён, однако другие места тоже пришлось укрепить. Возле каждого крупного населённого пункта, каждого завершённого пилона, а также возле многих печь-камней расположилось по целому рыцарскому ордену при поддержке магов, как минимум, одной башни. Также в общий план защиты были включены имперские легионы, отряды Гильдии щитовиков, городская стража, местное ополчение и личные дружины дворян.

В худшем случае со стороны Священного Заговора и Племени греха можно ожидать полномасштабного наступления по всем фронтам.

Но даже это не остановит активацию Эмпирейского барьера.

Что бы ни случилось, сегодня враги империи лишатся одного из своих главных преимуществ.

Назначенный час приближался. Леон, не обращая особого внимания на официальные речи, продолжал всматриваться в толпу, в края платформ, а также во все возможные пути, по которым гости могли приблизиться в императорской семье.

Почти всё было стандартным и привычным.

Аристократы тихо общались. Торговцы косились на массивы. Люди тянули шеи, стараясь разглядеть что-нибудь получше.

Перед самым началом Леон заметил пару янтарных глаз.

Баронесса Скарлетт Хартфорд смотрела на него с тем же нечитаемым выражением, что и всегда.

Леон выдержал её взгляд всего несколько секунд, прежде чем отвернуться.

…Ему было в чём-то стыдно молча стоять, пока её провозглашали героиней империи и награждали почётным званием, которого даже лучшие рыцари могли бы добиваться всю жизнь, но так и не достичь успеха.

Он знал Скарлетт лучше, чем многие.

Он знал, что в ней сокрыто куда больше, чем можно предположить по внешнему виду.

Он знал, что ей не всегда можно верить.

И он знал, что она была в Белд Тилелион.

Пальцы крепче сжали меч, и кожа под латной рукавицей скрипнула.

Да, Леону не нравилось стоять, не зная истинных намерений Скарлетт и границ её верности, и слушать, как её чтят. Но он дал обещание Её Высочеству, а обещание – это не то, что рыцарь может отбросить только потому, что его гордость сочла его соблюдение неудобным.

Даже если результат обжигает душу.

Даже если ситуацию породил недостаток навыков самого Леона.

Собственно, именно это и было горше всего.

Будь он сильнее, понимай он больше – возможно, ему бы и не пришлось мириться с загадками, окружающими Скарлетт.

Но кто среди солнечных рыцарей справился бы на его месте?

Капитан?

Леон покосился на пожилого мужчину, который стоял неподалёку.

Возможно.

Возможно – нет.

Он слегка качнул головой.

В ордене Скарлетт обсуждали постоянно. Леон уже потерял счёт тому, сколько раз ему задавали вопросы о ней. А вчера рыцари узнали о смерти Дракона Разрушения, и вопросов стало кратно больше.

Леон же, отвечая на них, чувствовал себя всё так же неловко.

Многие ставили способности Скарлетт под сомнение. Им казалось абсурдным, что баронесса, о которой ещё год назад мало что было слышно, смогла победить древнего дракона.

Резонные подозрения.

Речь ведь о подвиге, достойном легенд. Даже с учётом того внимания, которое недавно привлекла Скарлетт, сложно представить себе, как она стоит в сердце чего-то подобного. Леон не был уверен, что весь орден Солнечных Рыцарей, собравшись вместе, смог бы сокрушить такое чудовище.

В общем, это заявление прозвучало совсем как трюк, которыми любят пользоваться амбициозные аристократы, когда хотят прославить собственное имя.

Намного легче поверить, что Скарлетт присвоила себе чужие заслуги.

Но Леон так не считал.

Он всё ещё помнил пламя, с которым столкнулся.

Помнил собственным телом.

Море огня поглотило ауру, пересилило меч и продемонстрировало, как бесполезны годы тренировок перед лицом женщины, которая, кажется, даже особо не напрягалась.

Подобную правду трудно принять, но, если речь о Скарлетт…

Пожалуй, это действительно возможно.

Пожалуй, она и в самом деле убила древнего дракона.

Леон думал, что ни одна из этих мыслей не отразилась на его лице.

Однако капитан Кроудер, по всей видимости, что-то заметил. Мужчина коротко, чётко кивнул, словно напоминая: единственное, что имеет значение – это то, что находится перед рыцарем прямо сейчас.

Леон медленно выдохнул.

Капитан был прав.

Волшебники начали выдвигаться на позиции.

Декан Годвин, архиволшебник Айнсворт, архиволшебник Смитис и леди Блеквуд уже собрались на центральных платформах. Остальные разделились и направились к размеченным точкам по всему двору – вдоль линий громадного массива.

Леон даже не мог полноценно охватить его взглядом. Но рыцарю и не требовалось понимать магию, чтобы оценить, насколько она сложна.

- Хмф.

Капитан Кроудер издал грубый звук и слегка нахмурил брови.

Леон покосился на него, а затем – на лица товарищей.

На многих из них появилось такое же выражение.

Все они напряглись.

Леон тоже это почувствовал.

В воздухе что-то появилось.

Не та опасность, которую он привык чувствовать в поле. Больше похоже на лёгкий диссонанс на грани слышимости. Аура что-то засекла, а вот разум даже не смог осознать, что именно. Леон мог бы даже списать это на своё воображение, если бы остальные не отреагировали так же.

Однако ни один маг явно ничего не заметил.

Да и вообще никто, кроме рыцарей, не выказал никакой реакции.

Уголком глаза Леон увидел, как капитан Кроудер молча просигналил что-то сэру Тавиону.

Капитан королевской гвардии слегка качнул шлемом, подошёл ближе к Его Величеству, наклонился и что-то прошептал.

Император смотрел на него несколько секунд, а затем помотал головой.

Сэр Тавион на миг замер, после чего шагнул обратно и подал знак капитану Кроудеру.

Выражение лица капитана стало более серьёзным.

Он посмотрел на Леона и отдал приказ.

Леон принял его, прижал кулак к груди в воинском приветствии, сошёл с платформы и подошёл к своим адъютантам – даме Тристе и сэру Хиллиарду – чтобы передать инструкции капитана.

Когда волшебники начали заклинание, солнечные рыцари, дежурившие по периметру двора, пришли в движение.

Одни подошли ближе к волшебникам. Другие смешались с толпой, выбрав такие позиции, где внезапная атака причинила бы больше всего ущерба.

Это не было стандартным построением на подобных событиях. По протоколу, гостями занимается дворцовая гвардия, а первоочередным долгом Солнечных Рыцарей остаётся безопасность императорской династии.

Сегодня процедуру пришлось нарушить, потому что император заранее выпустил соответствующий указ.

Леон вернулся на платформу в тот момент, когда массив, вырезанный в земле, запульсировал, и мана полилась в пространство. Кристаллы стали ярче, пилоны ожили, а колоссальные руны начали формироваться вокруг центральных платформ одна за другой.

Леон не наблюдал за работой. Он наблюдал за тем, что происходит вокруг.

Странный диссонанс стал сильнее.

Барьер закончил формироваться и охватил двор. На миг Леон почувствовал слабое давление на ауру, но оно исчезло прежде, чем он смог как следует его оценить. А барьер уже расширился за пределы стен дворца и пополз по столице.

Несколько минут спустя барьер вздрогнул.

Леон замер и покосился на волшебников.

Они выглядели довольными.

Во двор вернулся гул разговоров.

А затем мир потерял чёткость.

Меч оказался в руке Леоне ещё до того, как в толпе раздался первый крик. Аура вспыхнула. По клинку потекло золото. Капитан рядом с ним тоже обнажил оружие.

Королевские гвардейцы пришли в движение одновременно с ними.

Мамонт шагнул вперёд и достал свой громадный меч одной рукой, а другой загородил половину фигуры второй принцессы. Клинок дамы Ийаны сверкнул холодом, когда она заняла позицию перед кронпринцем. Дама Леандра, сэр Дариель и сэр Тавион остались рядом с Его Величеством, готовые защитить его кольцом стали.

Аура капитана Кроудера приняла форму купола из золотого света вокруг платформы. Несколько чиновников и министров, случившихся поблизости, поспешили подойти ближе, чтобы не оказаться за пределами барьера.

А затем появились прорехи.

Одна сформировалась возле нижнего края соседней платформы, рядом с сэром Келланом.

Тот повернулся и вскинул меч.

Больше ему ни на что не хватило времени.

Пустое место поглотило его.

Не было даже движения, за которым Леон смог бы уследить.

Сэр Келлан просто исчез.

На его месте осталось что-то примерно его высоты, носящее идею брони и сжимающее в руках идею меча. Оно не выглядело реальным. Глаза Леона так и норовили соскользнуть в сторону, а разум будто бы пытался исправить форму непонятного объекта, но не мог.

У Леона сердце в пятки ушло.

Резкий треск разорвал воздух: барьер капитана Кроудера рухнул без предупреждения. На платформу из ниоткуда опустился сразу десяток пустых форм.

Одна врезалась прямо в Леона, заставив его поднять меч.

Это была помесь куба и сферы, чьи очертания менялись каждый раз, когда рыцарь пытался сфокусировать взгляд. А когда случилось столкновение, Леон почувствовал себя так, словно оказался на пути разогнавшегося камнебыка. Латные сапоги проехали полшага назад, и даже кости под бронёй подали жалобу.

Что ещё хуже – на этом ничего не закончилось.

Пустая… штуковина надавила на меч, пытаясь проскользнуть мимо стали и достичь самого Леона.

Тот в ответ влил в меч ауру.

Отсечение гранью рассвета.

Свет вырвался из оружия целым дождём золотых дуг. От удара пустая форма отлетела на два шага назад – и ничего более. Ни ран, ни трещин, ни иных признаков, что атака причинила хоть какой-то ущерб.

Сердце рыцаря словно сжала невидимая ладонь.

С чем они вообще столкнулись?

Сверху обрушился второй золотой прилив. Это меч капитана Кроудера настиг штуку сзади. Сталь врезалась в пустое место, словно топор лесоруба – в старую, упрямую древесину.

На один удар сердца капитан замер.

А затем его аура вспыхнула.

Она собралась вокруг меча, сконденсировалась и засветилась так ярко, что Леону пришлось отвести глаза. Наконец, неведомая сущность раскололась. Платформа вздрогнула: остаточной силы удара хватило, чтобы оставить глубокий шрам на мраморе.

Однако прореха не исчезла.

Пространство, которое она занимала, так и осталось пустым, будто вечный шрам на теле мира, по которому проходит золотая линия.

Леон наблюдал на ним, ожидая нового движения. Но этого не произошло.

- Леон! – предупредил капитан Кроудер.

За спиной раздался громовой треск.

Леон обернулся раньше, чем успел подумать.

Цитадель Эгиды.

Изогнутый барьер света появился перед ним как раз в тот момент, когда в него ударила колючая дуга молнии.

Леон стиснул зубы.

Осколок молнии пробил барьер и достиг меча. Кисть и плечо пронзила боль, а сапоги опять заскрежетали по платформе. Барьер замерцал так сильно, что на миг рыцарю показалось, что он полностью рухнет.

Но тут молния кончилась.

Леон устремил взор на соседнюю платформу, где стояла ещё одна прореха.

Эта смутно напоминала человека в мантии. Очень отдалённо.

Леону было бы гораздо проще поверить, что он вообще ни на что не смотрит. Всё в этой фигуре казалось пустым, а различить черты лица не представлялось возможным. Однако в пространстве вокруг кистей фигуры ползли такие же трескучие молнии, как та, которую только что отведал рыцарь.

Дама Джоли – ещё один солнечный рыцарь – выдвинулась на перехват. Её аура превратилась в клетку из света, которая сомкнулась вокруг прорехи и приняла следующую атаку на себя.

Леон вновь сосредоточился на своей платформе.

Он должен помочь Клинкам Его Величества защитить императорскую семью.

Мамонт водрузил вторую принцессу на плечо и крепко ухватил за поясницу одной рукой, а второй ударил мечом, словной молотом, по двум бесформенным сущностям, которые приблизились к нему. Одна из них была почти его размера, гуманоидной формы, но с явным избытком изменчивых контуров. Воздух вокруг места удара взбрыкнул, как непослушный жеребец.

Дама Ийана воздвигла вокруг себя и кронпринца ледяной форт. Прорехи, похожие на птиц, таранили его снова и снова, откалывая куски быстрее, чем лёд успевал восстанавливаться.

А Его Императорское Величество…

Леон распахнул глаза.

Его Величества на месте не оказалось.

Он ведь был здесь ещё миг назад. Точно был. Но теперь там, где находились император и три королевских гвардейца, зияла пустота – более крупная, чем прочие, и абсолютно неподвижная.

Капитан Кроудер схватил Леона за наплечник.

- Найди леди Блеквуд. Без Его Величества и сэра Торна она необходима, чтобы включить защиту дворца.

- Но Его Вели…

- Я отказываюсь верить, что он мёртв. Клинки его найдут и вернут. Доверься им. А наш долг, - голос капитана перекрыл окружающий шум, – проследить, чтобы воля Его Величества была исполнена, и Элистед не пал.

Леон уставился на мужчину, и лишь спустя один вздох кивнул.

- Да, капитан. Я…

Раздался резкий щелчок.

Пространство вокруг капитана Кроудера пришло в движение.

Леон дёрнулся на чистых рефлексах.

И оттолкнул капитана прочь.

- Леон!.. – голос рыцаря резко оборвался.

Мир пропал.

Всё остальное – тоже.

В смысле, все направления и ощущения. Ни холода, ни тепла, ни давления. Леон настолько не чувствовал тела, что даже не мог определить, открыты его глаза или закрыты. Он каким-то образом продолжал держать меч, но тот казался бесконечно далёким. Словно воспоминание о том, как держать меч, а не само действие.

Он… мёртв?

Эта мысль пришла откуда-то из глубин мозга.

А затем мир ответил, бросив рыцаря на твёрдый камень.

От силы удара из лёгких вышибло весь воздух. В рёбрах вспыхнула боль, а голова поздоровалась с землёй так успешно, что аж в ушах зазвенело. Леон усилием воли заставил себя сделать вдох, после чего не удержался от стона.

Во рту появился привкус железа.

Несколько секунд Леон ничего не мог, кроме как лежать и дышать. Затем его пальцы дёрнулись. Оказалось, что рукоять меча так и не покинула ладони.

Хорошо.

Леон опёрся на одно колено. Затем встал. Ноги держали его не очень твёрдо, но всё-таки держали. Сделав прерывистый вдох, он оценил окружение.

Леон… не понял, где очутился.

Здесь было темно. Вечные сумерки словно приклеились к земле и каменным формациям, которые из неё торчали. Впрочем, монотонность тусклого ландшафта нарушали всплески цвета, разбросанные и далеко, и поблизости. Светлячки, едва пробивавшиеся сквозь темноту. Одни – маленькие, другие – большие. Одни светили постоянно, другие – резкими вспышками.

Определить, насколько это пространство велико, рыцарь тоже не смог: горизонт (либо отсутствие горизонта) скрывала всё та же вездесущая дымка.

Леон попытался запрокинуть голову и посмотреть вверх.

Тело отказалось выполнять команду.

В позвоночнике вспыхнуло холодное, как лёд, предупреждение – такое внезапное и сильное, что дыхание опять перехватило. Инстинкт подсказал, что Леон вот-вот узрит нечто, что не должно – и не может – быть увидено смертным.

Мужчина не знал, сколько времени прошло, прежде чем он вновь взял тело под контроль. Дыхание участилось, а по бровям потёк пот, из-за которого волосы прилипли ко лбу.

Леон опустил взгляд на меч.

А затем коснулся пальцем плоской стороны клинка и влил туда тонкую золотую нить ауры.

Пульс выровнялся.

Леон же продолжил концентрироваться, пока весь мир не уменьшился до куска стали в руке.

Император исчез. Возможно, его забрали именно сюда. Где выход наружу, и по каким правилам работает это место – неизвестно. Но для солнечного рыцаря это не оправдание.

Он опять поднял взгляд, но не слишком высоко.

Один из огней вспыхнул ярче остальных. Он был не слишком далеко, и что-то в его бирюзовом оттенке казалось знакомым.

Леон направил ауру в ноги.

Шаг первого рассвета.

Тело подало протест, который рыцарь проигнорировал.

Камень по ногой треснул. Леон устремился вперёд, в темноту. Воздух здесь не двигался как положено, а расстояния не получалось измерить точно, но мужчина просто продолжал бежать.

Спустя какое-то время он почувствовал холод и понял, что свет, к которому он приближается, исходит от ауры.

Вскоре он увидел даму Ийану.

Та стояла посреди разбитого поля льда. Её шлем куда-то делся, и длинный хвост тёмных волос колыхался, словно ручей, при каждом движении. А лицом к лицу с ней высилось создание, о котором Леон читал лишь в устаревших бестиариях.

Огромная скотина о четырёх ногах. Широкое, приземистое тело. Шкура достаточно толстая, чтобы от неё отскакивали стрелы осадных орудий. В целом, облик напоминает раздувшуюся жабу, но с двумя сегментированными конечностями, растущими из спины. Каждая превышает в длину три человеческих роста и достаточно тяжела, чтобы ломать камень.

Болотный бегемот.

Если верить записям, когда-то они были распространены в районе Фейвилда. Ранние императоры приложили существенные усилия, чтобы их истребить. Вот уже несколько поколений никто не видел ни одного.

Дама Ийана проскользнула мимо одной из конечностей. Та врезалась в каменистую землю, оставив за собой глубокий разрез. Меч провернулся в руке и нанёс удар прямо в шов, где холод уже пробрался под панцирь. Аура последовала за мечом. Ни единая капля энергия не была потрачена попусту, и конечность оказалась отсечена одним ударом.

Животное издало глубокий, придушенный рёв.

Аура дамы Ийаны не замерла, а побежала по остатку конечности вглубь раны – в сторону спины бегемота.

Раздался мокрый треск.

Животное использовало оставшуюся конечность, чтобы отсечь культю до того, как холодная аура доберётся до основного туловища. Отрубленный кусок упал и разбился замороженными осколками.

Монстр понял, какая опасность ему грозит.

Присмотревшись, Леон заметил две похожие раны на его спине.

Существо отпрыгнуло прочь и приземлилось с тяжёлым грохотом. Дама Ийана щёлкнула языком, а потом заметила приближение Леона и повернула голову.

- Сэр Леон, - поздоровалась женщина.

- Дама Ийана, - рыцарь остановился рядом с ней. – Вам известно, что происходит?

- Нет.

- Я так и понял, - он указал мечом на животное. – Не возражаете, если я вам помогу?

- Нет.

- Хорошо.

Квинтэссенция божественного клинка.

Аура в его мече стала острее.

Болотный бегемот был опасен. Без вопросов. Но три его конечности уже пропали, а против него вышли два мастера меча. Долго ему не продержаться.

Большая часть ударов соскальзывала со шкуры создания, а из-за его веса каждый рывок превращался в угрозу. Леону пришлось дважды уходить в сторону. Но стоило даме Ийане приморозить одну из передних ног бегемота к камню достаточно надолго, чтобы Леон смог повредить сустав, как движения монстра существенно замедлились.

Наконец, рыцарь использовал Оковы света короны, чтобы на один вдох удержать животное на месте. А даме Ийане больше и не потребовалось.

Она призвала ледяной торос под ноги, ринулась вперёд – и её клинок прошёл сквозь шею существа с той же холодной точностью, что и раньше. Голова рухнула на землю и рассыпалась на промороженные фрагменты.

Миг спустя примеру головы последовало и туловище.

Леон опустил меч.

Дама Ийана спрыгнула со льда и подошла к нему. На её лице не читалось никаких эмоций.

- Как вы сюда попали? – спросил Леон, убирая меч в ножны.

- Меня поглотила одна из тех штук.

Женщина подняла меч и провела вдоль лезвия ладонью. Кровь и иней бесследно исчезли.

- Что насчёт кронпринца?

- Не знаю. Я оттолкнула его в сторону.

Леон нахмурился.

Один из проглоченных магов оставил после себя агрессивную пустую форму. Если то же произошло с ним и дамой Ийаной – значит, люди во дворце, возможно, сражаются с некоторыми из своих сильнейших союзников…

Но с императором и Клинками это не случилось, верно?

Тот маг чем-то отличался? Или пустота его вовсе не поглощала?

- Сэр Леон, - прервала поток его мыслей дама Ийана.

Рыцарь повернулся к ней.

Она указала вдаль, на ещё одно скопление света – ещё дальше, чем то, которое привело Леона сюда, но ярче, чем большинство других. Золотые, белые и прочие вспышки быстро сталкивались друг с другом.

Лоен моргнул, осознав, что каждый свет – это, наверное, битва. Темнота мешала рассмотреть детали, так что издалека нельзя даже сказать, что вспыхивает – заклинания, аура или нечто иное. В любом случае, их слишком много.

Сколько народу уже затянуло в это место?

- Это капитан, - произнесла дама Ийана.

Леон сосредоточился на том месте, куда она указывала. Но, как бы усердно он ни всматривался, ничего разглядеть всё равно не получалось.

- Как вы можете быть настолько уверены?

- Я просто знаю.

-…Ладно.

Некоторые источники света были ближе. Людям там, возможно, тоже нужна помощь. Но если это и в самом деле капитан королевских гвардейцев – с ним может быть и Его Величество.

Леону было больно оставлять товарищей позади. Но никто из них не поблагодарил бы его за то, что он выбрал их, а не императорскую семью.

- Давайте выдвигаться, - сказал мужчина.

Дама Ийана кивнула.

И они продолжили бежать вдвоём. Дама Йиана без проблем поддерживала темп. По дороге им попалось ещё несколько источников света. Один раз Леон успел разглядеть, как похожая на мужчину фигура с огнём в руках сражалась против чего-то слишком тощего и многорукого, чтобы называться человеком. Другой раз зелёная вспышка осветила тьму где-то слева и тут же потухла.

Рыцарь хотел свернуть к каждой из них, но не стал.

Свет впереди стал сильнее.

Поначалу был слышен лишь отдалённый стук. Затем к нему прибавились треск камня и тяжёлое давление сжатой до предела ауры. Чем ближе Леон подбирался, тем более пересечённой становилась местность. Камень украшали длинные шрамы и большие круглые вмятины. Некоторые фрагменты торчали под странным углом, как будто кто-то выламывал и ронял целые куски скального основания.

Потом где-то впереди раздался взрыв, и земля под ногами Леона сделала кульбит.

Он смог удержать равновесие на одной ноге и продолжил движение.

Что бы там ни происходило, оно явно вышло за пределы обычной схватки.

Несколько мгновений спустя, забравшись на гребень из расколотого камня, Леон увидел, кто же за это в ответе.

Сэр Тавион стоял впереди: броня помята, меч поднят, аура вдоль режущей кромки сжата до невозможности плотно. Справа от него стояла дама Леандра. Одна из её рук повисла плетью. Сэр Дариель за их спинами упал на колени и упёрся кулаком в землю. Его броня на боку потемнела от крови.

Лицом к лицу с ними стоял один противник.

Точнее, стояла.

Леон читал рапорты тех, кто выжил после встречи с ней, но только сейчас понял, насколько они расходятся с реальностью. Нет, её внешность выжившие описали весьма точно, но слова на бумаге не могут передать, что чувствовали те, кто стоял перед этой женщиной. В жизни эта абсолютная убеждённость, принявшая человеческий облик, оказалась намного хуже.

Впрочем, её имя в империи тоже знали хорошо. Могущественным противникам данная личность всегда представлялась.

Вейл.