Эвелин не сводила глаз со спины сестры, хотя веки так и норовили закрыться, а ноги отказывались стоять.

- В-восставшее Пламя, - недоверчиво прошептал один из магов.

- Подлинное изначальное заклинание, - сказал другой.

Эвелин тоже была ошеломлена, несмотря на то, что ей была известна правда. Она знала, что сестра прибегла к помощи артефакта. Она знала, что без артефактов Скарлетт вообще ни на одно заклинание не способна.

Однако этот факт ничуть не преуменьшил восторга, вызванного тем, что девушка только что увидела.

Скарлетт однажды рассказала Эвелин, как её наставница использовала это же заклинание, чтобы спасти её и всех её спутников. Теперь Эвелин могла точно представить себе, что в тот момент чувствовала сестра.

Постепенно туман и пар над озером Реллария истончились, вновь открыв взору очертания титанического существа.

Монстр, уничтоженный заклинанием, больше не шевелился. Расплывчатая, ускользающая от восприятия часть его туловища всё ещё торчала из воды, но теперь её покрывали оранжево-красные пятна. Причём отметины от пламени Скарлетт, в отличие от самого полого кальмара, имели чёткие края и форму свою не меняли.

Скарлетт обернулась и посмотрела в глаза Эвелин.

Эвелин заметила пот на бровях сестры, и этого оказалось достаточно, чтобы понять, как тяжело далось ей заклинание. Будь у Скарлетт хоть капля доступной маны – она потратила бы её, чтобы убрать пот, прежде чем делать что-либо ещё.

Чудо, что Скарлетт вообще держится на ногах, наотрез отказываясь демонстрировать слабость.

- Ямина, - произнесла женщина, - как она?

- Не ранена, - ответила женщина, которая поддерживала Эвелин. – Присутствует некоторое перенапряжение каналов маны, но ничего перманентного. Однако я впечатлена тем, что вы смогли выдержать нагрузку. Как вы это называли? Статичным трудом?

- Да. Но я бы не рекомендовала вам заниматься им самостоятельно. Он далеко не безопасен.

- Я заметила.

Скарлетт сделала шаг вперёд и чуть не споткнулась, однако удержала равновесие.

Эвелин почти позвала её, но обнаружила, что губы не слушаются. Также девушка осознала, что её и ноги не держат, и стоит она лишь благодаря Ямине.

Скарлетт полезла в мешочек на поясе. Только сейчас Эвелин заметила, что на сестре теперь надето вовсе не то парадное платье, в котором она приехала во дворец.

Женщина достала светящееся зелье, выпила его, а потом передала Ямине ещё одно такое же:

- Напоите её этим.

Ямина кивнула.

Эвелин мало что могла сделать, кроме как наблюдать, как волшебница нежно размыкает её губы и потихоньку выливает в рот зелье.

Оно действовало медленно, и его даже близко не хватило, чтобы унять болезненное опустошение, накатившее на всё тело Эвелин. Однако тонкие нити жизненной силы начали просачиваться в конечности, а веки больше не казались такими тяжёлыми.

Скарлетт, тем временем, повернулась к двум фигурам, которые летели в её направлении. Миг спустя декан Годвин и леди Блеквуд опустились на бронзово-красный камень прямо перед ней.

- Баронесса Хартфорд, - сказал декан Годвин, - это было то ещё зрелище. Я восхищён и чрезвычайно благодарен за вашу помощь.

Пожилой мужчина провёл рукой по серебристой, промокшей насквозь бороде. Быстрый порыв ветра пронёсся вокруг его и унёс большую часть влаги прочь.

- Как всегда, - легонько фыркнула леди Блеквуд. - Вы, кажется, твёрдо настроены проследить, чтобы каждое мероприятие заканчивалось тем, что вы привлекаете к себе всеобщее внимание.

Она стукнула посохом по земле, и вода с её тёмных волос и платья пропала.

- Пожалуйста, декан, - ответила Скарлетт. – И у меня далеко не всегда есть выбор, леди Блеквуд.

- О, конечно, не всегда.

- Леди, давайте поговорим о другом, - Варлей Годвин прошёл мимо Скарлетт, кивнул Ямине и Эвелин, а затем приблизился к краю стены и обвёл взглядом двор. – Кажется, прямо сейчас ситуация под контролем благодаря баронессе. Но остаётся вопрос: а что мы, собственно, пережили? Никогда раньше не встречался с угрозой подобной природы. Кто-то из вас знаком с этим?

- Нет, - сказала леди Блеквуд, присоединившись к архимагу.

Скарлетт встала рядом с ними.

- Возможно. Не уверена. Ямина подозревает, что противник использовал тот же феномен, на котором основаны отражения Зала Эхо на Вздымающемся острове. Впрочем, эти создания явно отличаются от всего, что мы наблюдали в Залах ранее.

- В самом деле, Вард? – декан Годвин посмотрел на Ямину.

Женщина с пурпурными волосами кивнула и помогла Эвелин подойти к краю стены.

- Да. Но, как мне кажется, обсуждение теории подождёт. Очевидно, многие из тех, кого унёс феномен, нуждаются в помощи. Нам следует принять участие в восстановлении порядка.

Эвелин обратила внимание на двор.

Люди повсюду звали на помощь.

Кажется, все полые были уничтожены заклинанием Скарлетт, и новых нигде не появлялось. Но нанесённый ущерб никуда не делся.

Яркий свет вспыхнул в одном из углов двора и принялся распространяться, пока не затопил почти пятую часть территории. Эвелин показалось, что в центре вспышки стоит дьякон Абрам.

Девушка почувствовала прилив облегчения.

Она уж думала, что жрец пожертвовал собой ради неё.

Если верить Скарлетт, он был одним из лучших целителей империи. Наверное, когда он и остальные дьяконы уже здесь, ненужных смертей больше не будет.

Будто в ответ на её мысли, во дворе расцвели золотые взывания прочих жрецов. Но ни одно из них не было таким же большим.

- Ну, помогать людям, - сухо заметила леди Блеквуд, - это хорошо и правильно, но я больше обеспокоена тем, что это нападение означает для тех из нас, кто потратил месяцы на подготовку к сегодняшнему дню.

И она выразительно указала глазами на небо.

- Хмм, - Годвин издал удивлённый звук. – По моим наблюдениям, барьер по-прежнему стоит.

- Как удобно, - леди Блеквуд выдала странную улыбку.

Декан слегка заломил бровь.

- Барьер был разработан так, чтобы сохранять функциональность, даже если несколько пилонов будут уничтожены, но мы так и не присоединили его к сети Бриджспелла. Странно. Нельзя исключать вероятность, что печь-камни оказались куда более надёжными стабилизаторами, чем мы рассчитывали. Они всё ещё должны быть связаны с ядром дворца через тот же эфирный проводник, который питает Ассамблею. Возможно, симпатический резонанс, который образовался вдоль этой связи, усилил каркас барьера.

- Пожалуй, - сказала леди Блеквуд.

Её улыбка стала ещё более странной.

Эвелин это не понравилось.

И вряд ли бы понравилось, даже если бы Скарлетт не рассказала ей об истинной личности советницы императора.

- Не стесняйтесь строить гипотезы, если вы того желаете, - голос Скарлетт внезапно стал серьёзным.

А взор прикипел к одному конкретному участку двора.

- Тем временем, моего внимания требует непредвиденная ситуация, которая разворачивается прямо сейчас. Если ей не заняться, наличие или отсутствие барьера вскоре может оказаться несущественным.

Она окуталась облаком тумана и исчезла.

Леон снова потерпел неудачу.

Он не смог исполнить свой рыцарский долг. Он вообще ничего не смог, кроме как стоять и смотреть, как его сюзерен встречает свой конец.

Потому что Леону не хватало сил.

И убеждённости ему, наверное, тоже не хватало.

Эта мысль повисла на душе тяжким грузом. Но сейчас его внимания требовало кое-что более срочное, чем одна-единственная горькая истина.

Пространство вокруг Леона погрузилось в суету движения и шума. Люди звали пропавших товарищей. Раненые кричали, надеясь на помощь. Рыцари и гвардейцы рассекали толпу, пытаясь обеспечить порядок. Маги применяли заклинания – лечебные, поисковые, стабилизирующие, а иногда и такие, назначение которых Леон вообще не мог определить.

Ничто из этого не привлекло его внимания.

Кожа под латными рукавицами скрипнула, когда мужчина поудобнее перехватил рукоять меча. Каждый мускул тела был готов к движению. Аура сжалась настолько, насколько Леон мог её контролировать. Она ждала, пока Леон её выпустит, однако он не смел разворачивать её на всю мощность.

Рядом стояла дама Ийана.

Она выглядела такой же напряжённой, как и он сам.

А перед ними находилась Вейл.

За всеобщим замешательством она наблюдала со странной смесью интереса и безразличия. Её взгляд скользил по окружающим людям – рыцарям, магам, жрецам – но надолго ни на ком не задерживался. Кажется, она уделяла больше внимания останкам полых сущностей, которые сгорели в том страшном огне, но так и продолжили висеть в воздухе.

Она выглядела такой же неухоженной, что и при первой встрече. Всё та же порванная одежда. Те же спутанные фиолетовые волосы, которые обрамляли тусклые серебряные наросты на шее и челюсти. Однако в её поведении не осталось и следа прежней дикости. Как будто насилие и ярость, которые она несла в себе, на деле оказались всего лишь инструментами, которые можно отбросить в ту же секунду, когда в них отпадёт нужда.

А теперь эта женщина оказалась здесь.

Люди ещё не осознали, что стоит среди них.

Сэр Уоткинс и сэр Эллиот (обоих Леон знал, и вместе с обоими тренировался несколько лет) помогали переместить группу раненых гостей, когда заметили Леона.

Сразу после этого они увидели Вейл и в шоке распахнули глаза.

Рука сэра Уоткинса немедленно потянулась к оружию. Сэр Эллиот напрягся.

Леон не мог назвать их реакцию неправильной.

Вейл никак не пыталась объявлять о своём присутствии, но стоило кому-нибудь её заметить – и становилось просто невозможно игнорировать холодное предупреждение, бегущее вдоль позвоночника.

Эта женщина пробуждала в окружающих что-то первобытное. Страх, имени которого Леон не знал.

Она сдвинулась с места.

Нет, не размазалась в пространстве. Это был всего один шаг. Никакой внезапной демонстрации силы.

Но аура Леона всё же рефлекторно развернулась, и на режущей кромке меча появилась золотая полоса.

Вейл остановилась и кинула в его сторону взгляд, полный мягкого безразличия.

На даму Ийану же она посмотрела чуть более пристально.

Сэр Уоткинс и сэр Эллиот распростёрли руки и принялись отгонять ближайших гостей. Постепенно пространство вокруг Вейл освободилось – люди начали осознавать, какая угроза затесалась среди них.

После этого оба рыцаря остановились с разных сторон от Вейл, частично окружив её.

Несколько магов в униформе Ассамблеи Аструм и башни Элистеда, бросив свои дела, присоединились к ним, равно как и один из дьяконов Иттара в треснувшей золотой маске.

Осведомлённость о женщине распространилась по двору тихой волной. Движения замедлялись. Голоса стихали. Те, кто умел сражаться, подходили ближе, а тех, кто не умел, спешно уводили прочь.

Леон хотел приказать всем, кто слабее него, держаться позади. Но он слишком хорошо знал, что там, куда достаёт взор Вейл, по-настоящему безопасных мест не существует.

Он позволил себе слегка расслабить плечи, лишь увидев, как через толпу пробирается капитан Кроудер. Броня мужчины покрылась царапинами и потемнела в нескольких местах, а его лицо выглядело усталым, но он был цел – по крайней мере, на первый взгляд.

Ещё более глубокое облегчение накатило на Леона, когда рядом с дамой Ийаной появилась дама Леандра.

Левая рука Третьего Клинка всё ещё висела плетью. Целых кусков бело-золотой брони не хватало. Часть шеи под повреждённым латным воротником покрывала засохшая кровь.

Но она была жива.

Леон даже не смел надеяться на такой исход.

Вейл просто наблюдала за тем, как вокруг неё собираются силы.

- Это и есть та, кого зовут Вейл? – спросил капитан Кроудер, остановившись рядом с Леоном.

- Да, капитан.

- Она за это в ответе?

Леон замешкался с ответом.

-…Я не уверен.

- Хмф.

Капитан Кроудер встал перед Леоном, положил ладонь на рукоять меча, однако доставать его из ножен не стал.

- Сдавайся, - приказал он. – Если ты позволишь схватить себя без сопротивления, то можешь выжить.

Вейл изучила его.

- Ты сильный, - сказала она. – Как тебя зовут?

Рыцарь на миг замолчал.

- Гримбальд Кроудер. Капитан имперских Солнечных Рыцарей.

- Я, - кивнула женщина, - Вейл Нежотреб Терлиззи Титус Колзиррег.

Леон подошёл ближе:

- Капитан, будьте осторожны.

Кроудер покосился на него через плечо.

- Я знаю, как она действует, - он вновь сконцентрировался на Вейл. – Коллекционер имён, империи известна твоя сила. Но нет никакого смысла расставаться с жизнью здесь и сейчас. В этом дворе собралось множество наших сильнейших людей. Ты не в состоянии одолеть нас всех.

Пока он говорил, ещё одна фигура растолкала магов, столпившихся на краю пустого пространства. Это был пожилой мужчина в мантии Ассамблеи Аструм. Половину его лица залила кровь, а глаз был прикрыт куском ткани, но во втором глазу пылала ярость.

Архиволшебник Айнсворт.

Таким образом, здесь присутствовало двое королевских гвардейцев, почти четверть ордена Солнечных Рыцарей, один дьякон, а также значительное количество магов, включая архиволшебника.

В зависимости от того, кто пережил предыдущие события, в зоне досягаемости могло оказаться ещё по трое архимагов и королевских гвардейцев, десятки других выдающихся воинов и несколько дьяконов.

Кроме того, они стояли в Рассветном дворце.

Леон не знал, работают ли защитные зачарования дворца, но даже без них здесь сегодня скопилась весомая доля имперской мощи.

Да, среди них было много раненых, и ещё больше – истощённых. Но с такой численностью…

Леон внимательно смотрел на Вейл.

Она сражалась с тремя Клинками Его Величества одновременно, да ещё и теснила их. Она, несомненно, являлась одним из самых страшных врагов, с которыми сталкивалась империя.

Но даже так Леон не видел для неё ни единого пути к победе. Не против всего этого.

Его больше тревожило другое: сколькими придётся пожертвовать, прежде чем она падёт?

Сколькими солнечными рыцарями?

Сколькими королевскими гвардейцами?

Выживет ли архимаг, если Вейл доберётся до него раньше, чем он завершит заклинание?

Стоит ли всех этих жертв избавление мира от одного из наиболее опасных агентов Заговора?

Вейл отвлеклась от капитана Кроудера, чтобы оценить лица и вид тех, кто её окружил. Натолкнувшись на её взгляд, многие отводили глаза.

- Так много муравьёв, - сказала женщина.

- Достаточно, чтобы одолеть тебя, - ответил капитан. – Ты действительно веришь, что сможешь столкнуться со всеми нами?

Вейл повернулась к нему.

Она слегка склонила голову набок, а затем покачала ей:

- Нет. Я проиграю.

- Тогда сдавайся.

- Нет.

Капитан помрачнел и тихо выдохнул.

- Я надеялся, что ты ценишь свою жизнь выше нечестивых амбиций Племени греха. Даже несмотря на твою принадлежность, я считал тебя воином, - он обнажил меч. – Жаль, что ты встретишь свой конец одна, в окружении.

- Не встречу.

- Нет. Ты…

- Я – Вейл Нежотреб Терлиззи Титус Колзиррег.

Её голос напоминал трескучий гром.

Весь фоновый шум исчез.

Это не было тишиной. Леон по-прежнему слышал далёкие крики и топот ног по камню.

Но все эти звуки внезапно показались ему несущественными.

- Считайте, что вам повезло. Не могу вспомнить, когда я в последний раз отдавала всю себя.

Фиолетовые волосы Вейл взлетели с её плеч, поднятые незримым течением, и начали обесцвечиваться – прядь за прядью, пока вся шевелюра не приобрела тусклый оттенок чернёного серебра. Тёмные вены распространились из-под чешуи на челюсти, поползли по глотке и разветвились на лице, словно трещины в камне.

До этого присутствие Вейл ощущалось как тихая опасность. Как хищник, который решил не наносить удар.

Но не сейчас.

Теперь перед ними стояло что-то иное. Настолько превосходящее Леона, что его аура завернулась в спираль.

Мир вздрогнул.

Сердце пропустило удар. Леону оставалось только смотреть, и одна-единственная мысль вытеснила из его разума все прочие.

Они не могут сражаться с этим.

Даже вместе.

Даже собрав всех рыцарей и магов дворца.

И никто на их месте не смог бы.

Глаза Вейл горели серебром.

Она подняла руку над головой. Тьма собралась в ладони женщины и сгустилась в узкий, длинный предмет. Явно основа для оружия – клинка или копья, выкованного из воспоминания о чём-то, что поглощает свет.

- Я – Вейл Нежотреб Терлиззи Титус.

Она повторила своё имя, будто заклинание.

- Ваши дни оборвутся моей рукой…

- Прекрати.

Её перебил другой голос.

Вейл замерла.

Лишь повернула голову.

Уголком глаза Леон увидел женщину, вышедшую на открытое пространство, которое окружало Вейл.

Скарлетт.

Она шла под взглядом Вейл, не замедляясь, пока не остановилась в нескольких шагах от той. А затем без колебаний взглянула в серебряные глаза.

- Прекрати это немедленно, - сказала Скарлетт, - и мы позволим тебе уйти без боя.

Вейл прищурилась.

- Ты…

- Скарлетт Олголзкрех Хартфорд.

На лице женщины проступило удивление.

Леон же вытаращился на Скарлетт.

Что она?..

- Коллекционер имён, - продолжила баронесса, - ты потратила одно из своих имён сегодня. Если уйдёшь без дальнейшего насилия, я отдам тебе одно из своих в качестве репарации.

Вейл взглянула на неё с открытым подозрением:

- Ты убила Олголзкреха?

- Да, - Скарлетт ничуть не изменилась в лице.

Вейл помолчала.

Её рука по-прежнему была поднята, и тьма над ней никуда не исчезла. Прошло несколько очень долгих секунд.

- Хартфорд… - женщина как будто пробовала фамилию на вкус. – Мы встречались раньше.

Баронесса слегка наморщила бровь.

- Не встречались.

- Нет, - взгляд Вейл заострился, - встречались. Я это чувствую.

-…Понимаю. Тогда, наверное, встречались. В любом случае, принимаешь ли ты предложение?

- А зачем мне это делать?

- Ради имени, которое я предлагаю. Никакими другими способами ты его уже не получишь.

Вейл продолжала смотреть на неё.

А затем сомкнула ладонь.

Тьма, которая собралась там, бесследно исчезла.

Женщина опустила руку.

Леон даже не увидел, как она шевельнулась – просто её пальцы внезапно оказались сомкнуты на шее Скарлетт.

- Ты, - тихо сказала Вейл, рассматривая Скарлетт почти вплотную,- та женщина. Виор сглупил, недооценив тебя.

Она выбросила вперёд вторую руку и погрузила пальцы в живот Скарлетт.

Леон распахнул глаза.

Давление, которое сдерживало его тело, сломалось. Аура тут же хлынула в ноги.

Вейл уже убрала руки и отвернулась. Скарлетт рухнула на камни.

Леон попытался ринуться вперёд, но серебряные глаза приковали его к месту ещё до того, как его нога успела коснуться земли.

Ауру мужчины парализовало.

Несколько мгновений женщина просто смотрела на него. Затем окинула взглядом окружающих рыцарей, магов и стражников.

Камень под её ногами треснул.

Серебряная линия перечеркнула двор и исчезла за пределами дворца. Секунду спустя пыль и обломки камня полетели во все стороны, поднятые в воздух ударной волной.

Сила, которая удерживала Леона на месте, исчезла. Он сделал резкий вдох, вернул ауру в ноги и добрался до Скарлетт прежде, чем пыль успела осесть. Рыцарь присел рядом с ней, взял за плечо и осторожно перевернул на спину.

Его взгляд немедленно прикипел к её животу.

Крови нет.

Одежда цела.

Вообще никаких видимых повреждений.

Только миг спустя Леон посмотрел Скарлетт в лицо, из которого истощение вытянуло почти всю краску. Глаза баронессы были закрыты, дыхание оставалось неглубоким, но раненой она не выглядела.

Сзади раздался звук шагов. Дама Ийана встала рядом.

- Сэр Леон, - сказала она. – Нам нужно с ней поговорить.