Удовлетворённая услышанным, Фрин тихо закрыла дверь.

Даниель вздохнул с облегчением, а Беллаф, не скрывая смущения, заговорил:

— Простите. Я и не думал, что вы так высоко цените мою дочь.

Похоже, возникло недопонимание, но Даниель не стал объяснять.

Отношения отца и дочери явно были натянутыми, и он не хотел, чтобы неосторожные слова дошли до Фрин.

Кивнув для вида, Даниель кашлянул.

— Извиняться не нужно. Я не навязываю свое мнение. Не пора ли перейти к делу?

— Что? А... к делу. Понимаю.

Беллаф поправил очки и начал:

— Наша Великая церковь Святого пламени просит вас о двух вещах.

— Двух?

— Да. Во-первых, показать верующим, что вы связаны с нашей церковью.

— ...Зачем это нужно?

Удивлённому Даниелю Беллаф пояснил:

— Вы знаете, что с продолжением войны люди стали делать гораздо меньше пожертвований.

Экономические трудности сыграли роль, но многие решили, что лучше поддержать солдат, чтобы скорее закончить войну, чем отдавать деньги церкви.

Из-за этого некоторые храмы приостановили работу или закрылись.

Пошли слухи, что церкви стали вымогть деньги под именем богов, и Беллаф, как декан, был в отчаянии.

Он боялся, что его церковь постигнет та же участь.

И тут Фрин, приехавшая в отпуск, взяла слово на проповеди.

Она скорбела о смерти героя войны Даниеля Штайнера и призывала стереть Союзные Нации с лица земли.

Уничтожение врага - в церкви, проповедующей любовь и милосердие?

Беллаф был потрясён, но реакция оказалась неожиданно хорошей.

Нет, речь вызвала бурю оваций и восторга.

— Не знаю, хорошо ли это, но после проповеди Фрин, где она упомянула вас, слухи разлетелись, и к нам стало приходить больше верующих.

Когда число прихожан почти достигло довоенного уровня, по Империи разнеслась весть, что Даниель Штайнер жив.

Люди ликовали, словно это их личная победа.

В столице и провинциях начались праздники, и церковь резко увеличила число верующих.

Теперь их было даже больше, чем до войны.

— После вашего возвращения прихожан стало больше, чем когда-либо. Но с ростом их числа разносилось сомнение.

— Сомнение?

— Некоторые сомневаются, правда ли наша церковь связана с подполковником Штайнером. Поэтому мы и хотели пригласить вас.

Даниель тихо рассмеялся.

Ситуация казалась нелепой.

— То есть вы хотите и дальше использовать моё имя для прибыли.

От прямолинейности Даниеля Беллаф покрылся потом.

— Подполковник? Мы не это имели в виду. Если вас задело, я приношу...

Даниель поднял руку, прервав его.

Он решил выслушать до конца.

— Что вторая просьба?

Атмосфера вокруг Даниеля стала властной.

Он говорил с ним как с подчинённым, но Беллаф не смел возразить.

Ведь именно слава Даниеля сейчас питала церковные финансы.

— Вторая просьба...

Беллаф сглотнул и продолжил:

— Разогнать толпу тех, кто каждый день протестует у церкви. Сначала их было мало, но потом они разрослись. Теперь они угрожают верующим, и это большая проблема.

— Какие протесты?

— Антивоенные. Они осуждают нас за то, что мы якобы боготворим подполковника, который разжигает пожар войны. Мы пытались их уговорить, убедить, но ничего не выходит.

Антивоенные протесты? Даниель знал, что после его речи о тотальной войне они почти исчезли. Почему же здесь наоборот?

— Декан, не знаете, с какого момента протесты выросли?

— Хм... Кажется, месяц назад их стало резко больше. Некоторые радикалы даже бросают в церковь гнилые фрукты и овощи. Мы в трудном положении.

Даниель нахмурился.

'Манец назад...'

Это было время его операции на границе с Королевством Велмор.

'Они готовились ещё тогда?'

Снаружи — сливали данные Велмору, внутри — подстрекали народ к протестам.

Всё ради того, чтобы подорвать репутацию Даниеля Штайнера.

Даже если он погибнет в бою с Велмором, они хотели постепенно разрушить его образ, чтобы народ не возвёл его в ранг святого.

Начинали с провинций, рассчитывая, что церковь сдастся, а затем распространиться дальше.

'Они отвратительнее, чем я думал.'

Это была грязная игра.

Они всеми средствами тянули Даниеля в своё болото, чтобы замарать.

Среди протестующих явно больше наёмников и агентов, чем искренних пацифистов.

'Как поступить?'

Как обратить их планы в ничто?

'Нет, этого мало.'

Нужно устроить такой отпор, чтобы они больше не смели.

Перебирая подлокотник дивана, Даниель взглянул на Беллафа.

— Вы сказали, радикалы бросают гнилые овощи и фрукты?

— Да, верно.

Даниель еле заметно улыбнулся.

— Тогда в запале они могут кинуть и кирпичи.

— Что? Возможно, но за месяц они не бросали кирпичей. Если кто-то пострадает, будет беда.

— Декан, не важно, делали они это или нет.

Наклонившись, Даниель постучал по столу для акцента.

— Важно, что важно, что они могут.

Как только полетят кирпичи, они уже не просто протестующие.

Если кого-то заденет, протест станет насильственным, и армия Империи сможет наказать их как бунтовщиков.

— Неужели вы...

Но Даниель покачал головой.

— Как бы не так. Даже если они кинут кирпичи, я не стану их карать. Но весь процесс опишет некий журналист и разнесёт по всей Империи.

Даниель взял чашку.

Раз это лучший кофе, стоит попробовать.

— Журналиста я найду, а вы займитесь слухами, декан.

— ...Слухами?

— Да. Распространите, что завтра Даниель Штайнер явится в церковь. Пусть рыбы, заглотив приманку, слетаются косяками.

Даниель, держа чашку, вдохнул аромат.

— Я сам с ними разберусь.

Он отпил. Кофе и правда был отменным, с приятной кислинкой.

Впечатлившись, Даниель поставил чашку.

— И ещё...

Звон посуды тихо разнёсся по гостиной.

— Если хотите, я разрешу и дальше торговать моим именем. Но тогда церковь будет выполнять мои просьбы беспрекословно.

Завуалированно он предлагал сделать церковь своим инструментом.

Растерянный Беллаф возразил:

— П-подполковник? Это несправедливо.

— Несправедливо...

Даниель игриво хмыкнул и пожал плечами.

— Странно слышать о несправедливости от того, кто наживался на моём имени. Не хочется, но если вы продолжите в том же духе...

Убрав улыбку, он вперил взгляд в Беллафа.

Его чёрные глаза заставили декана замереть.

— Я покажу, что такое настоящая несправедливость.

Воцарилась тишина.

Беллаф чувствовал себя добычей перед хищником.

Поняв, что Даниель не шутит, он опустил взгляд.

— Ваше предложение подполковник...

Зажмурившись, Беллаф дрожа продолжил:

— ...Я принимаю.

***

Переводчику срочно(Нет) нужны деньги: 40817810667401884766