Сидевшие за столом офицеры искоса поглядывали на Дэйгана. Все были согласны: среди них должен быть предатель. Дэниел Штайнер не только ударил по заводскому комплексу, где укрывался первый взвод, но и наведался в особняк на рыночной площади, где находились командир второго взвода и заместитель командира роты. Списать такое на простое совпадение было невозможно. Вывод напрашивался сам собой: кто-то из своих сливал информацию.
— …Для начала я исключу командиров отделений, — холодно разнёсся по коллектору голос Дэйгана. — Никто из них не знал наших точных планов. Значит, информаторами могут быть командир третьего взвода, адъютант или связист. Вы трое знали точное расположение и первого, и второго взводов.
Те, на кого он указал, с трудом сглотнули.
После короткой паузы Дэйган направил пистолет на командира третьего взвода.
— Командир третьего взвода. Ты общался с Дэниелом Штайнером?
Тот, покрывшись холодным потом, поспешно замотал головой.
— Да как такое возможно! Командир, вы же знаете, я служил Республике и Верховному комиссару, не жалея крови! Разве вы не помните, как в битве на плато Филоэна я настаивал, чтобы мы дрались до конца, даже когда командир дивизии приказал отступать?
— …
— Более того, когда вы рассказали о плане устранения Штайнера, я первым же согласился! А теперь вы обвиняете меня в сговоре с ним? Это возмутительно! Это унизительно!
Хоть его голос и дрожал, взгляд оставался твёрдым.
Решив, что он не предатель, Дэйган перевёл ствол на офицера связи. Этот жест недвусмысленно предлагал ему объясниться. Глядя на дуло пистолета, связист глубоко вздохнул и заговорил:
— Это точно не я. Я всего лишь ротный связист, я только выполнял приказы. Как я мог быть информатором? Это не только невозможно, но я бы даже не посмел. Вы же знаете, я слишком труслив для такого.
Поразмыслив, Дэйган кивнул. Этот связист и впрямь не был способен на самостоятельные действия. Он был из тех, кто задрожит и будет молить о пощаде при одном лишь звуке выстрелов. Даже в операции по убийству Штайнера он участвовал из-под палки, боясь отказать командиру роты.
— Ты прав. У такого жалкого труса, как ты, не хватило бы духу связаться с Дэниелом Штайнером.
Вынеся свой вердикт, Дэйган направил пистолет на последнего — адъютанта. Когда подошла его очередь, тот заговорил спокойно:
— …Теперь подозреваете меня? Подумайте логически. Что бы я получил, предав вас ради Штайнера?
— Этого я не знаю. Может, он пообещал тебе безопасность.
— Абсурд. Думаете, я бы продал всё подразделение ради спасения собственной шкуры?
Командир третьего взвода, слушавший их, вмешался:
— Я бы этого не исключал. Когда мы только планировали убийство, адъютант высказывался против. Словно хотел, чтобы всё провалилось.
Глаза адъютанта раздражённо сузились.
— Я не хотел провала, я лишь говорил, что вероятность неудачи высока. Убить оккупационного командующего силами одной роты — это разумно? Я просто не хотел, чтобы наши солдаты гибли бессмысленной смертью.
— …Бессмысленной смертью, говоришь?
— Да! Посмотрите, что теперь! Первый взвод ничего не добился и попал в плен, то же самое случилось с командиром второго взвода и вашим заместителем! Такова реальность, вы всё ещё будете её отрицать?
Дэйган стиснул зубы.
— Ублюдок. Ты практически признаёшься, что это ты связался со Штайнером.
Адъютант вскочил на ноги.
— Я связался со Штайнером? Если обвиняете, предъявите доказательства! По-моему, самый подозрительный здесь — командир третьего взвода!
С этими словами он обвиняюще указал на него. Тот тоже ударил по столу и вскочил.
— Я подозрительный? На каком основании ты несёшь эту чушь?
— Ха! На словах ты патриот, а на деле просто боишься командира роты! У тебя лицо побелело, как только ты услышал, что первый взвод схвачен. И это ты тоже назовёшь патриотизмом?
— Сукин сын!
Как только командир третьего взвода собрался броситься на него—
БАХ—
Один выстрел оборвал спор.
Командир третьего взвода застыл, в ужасе глядя на пулевое отверстие, появившееся в голове адъютанта. Тот пошатнулся и рухнул навзничь. Под его телом начала быстро расползаться кровавая лужа.
— А?.. Э-э… — пролепетал командир третьего взвода, не веря, что Дэйган действительно убил одного из своих.
Глядя на него, Дэйган убрал пистолет в кобуру.
— С предателем покончено. Мы заплатили высокую цену, но хорошо, что разобрались с этим, пока всё не зашло слишком далеко, — спокойно продолжал он, пока его подчинённый тупо смотрел перед собой. — Мы потеряли половину сил, но наша цель остаётся прежней. Мы убьём Дэниела Штайнера. Понятно?
Командир третьего взвода с трудом сглотнул.
— …Но мы лишились взрывчатки и оружия, и поддержки с рынка тоже не будет. Сможем ли мы его убить в такой ситуации?
— Не волнуйся, — лицо Дэйгана выражало стальную решимость. — Даже у величайшего генерала есть уязвимые места.
Тем временем, в большом госпитале города-крепости Ракедрапол.
В больничном саду.
— О? Неужели это майор Люси? — Фрин Ремилиарт, отдыхавшая на скамейке, просияла, увидев её.
Люси, шедшая с папкой под мышкой, остановилась.
— …Капитан Фрин. Лечение раненых проходит успешно?
— Ах, вот вы зачем. Мне нужно свериться с картами, но большинство пациентов идут на поправку, так что можете не беспокоиться.
— Тогда принесите мне карты. Мне нужно доложить командиру дивизии.
Глаза Фрин слегка сузились от такого делового тона.
— Это не срочно, почему бы Вам немного не отдохнуть?
— То, что это не срочно, не значит, что я могу пренебрегать обязанностями.
— Хм, неубедительно. Думаю, причина в другом. Вы хотите побыстрее закончить работу, чтобы заслужить похвалу от генерала Дэниела, верно? И, заодно, провести с ним побольше времени.
Люси открыла было рот, но не нашла что ответить. Её уши слегка покраснели — Фрин попала в точку.
— Ах, как я завидую. Было бы чудесно, если бы я, как и Вы, майор Люси, могла служить адъютантом генерала. Тогда бы я могла свободно делать… всякие вещи.
— …Что Вы имеете в виду под «всякими вещами»?
— Притворяться, что не понимаете, — это так в Вашем духе, майор. Хотя в глубине души Вы тоже этого желаете.
Она снова попала в точку. Заметив, что уши Люси покраснели ещё сильнее, Фрин улыбнулась и встала.
— Что ж, я понимаю, почему Вы подавляете свои желания. Мне неловко это говорить, майор, но у меня и у самой было множество возможностей. Генерал Дэниел слабее, чем вы думаете. Я чувствовала, что, прояви я настойчивость, он бы не смог отказать.
Фрин легко выдохнула и подошла ближе.
— Но я сдержалась. В том числе и потому, что желала ему безопасности. Это желание никуда не делось. Вы ведь тоже хотите, чтобы он был в безопасности, не так ли? — улыбка на её лице была какой-то игривой. — Так почему бы нам не договориться? Пока генерал не будет в безопасности — до того дня, когда война закончится и наступит мир, — давайте подавлять наши внутренние порывы. Конечно, после этого… — её изящные губы едва заметно шевельнулись, — генералу Дэниелу придётся заплатить за то, что он нас соблазнил.
Сердце Люси дрогнуло от этих дьявольских слов. Она никогда всерьёз не задумывалась, что именно Фрин подразумевает под «желаниями», но была всецело за создание мира, в котором Дэниел Штайнер будет в безопасности.
Она уже собралась с мыслями, чтобы ответить, как вдруг…
— Капитан Фрин! Так вот где вы!
Обернувшись на голос, они увидели имперского солдата, ведущего пленного.
— …Кто это? — спросила Фрин.
Солдат смерил пленника свирепым взглядом.
— Это сержант Регултон из седьмой дивизии Республики. Генерал Дэниел приказал доставить его к вам на лечение, капитан Фрин.
— Генерал Дэниел?
— Да. К вашему сведению, этот ублюдок планировал убить генерала.
Едва он договорил, как воздух вокруг них, казалось, застыл.
Регултон, покрываясь холодным потом, медленно поднял голову. Он увидел, как глаза Люси и Фрин утратили всякий цвет. В их взглядах, которыми смотрят на отвратительнейшее насекомое, не было и тени сострадания.
— Хех, — губы Фрин изогнулись в лёгкой усмешке.
Регултон инстинктивно понял:
«Ох, чёрт…»
Что очень скоро он может познать ад.