Среди всех сцен в «Вечном Цветке» эта была самой отвратительной.

Алисия задрожала, когда тонкий стержень полоснул прямо по ее золотистого цвета глазам, а ее волосы были выкрашены в чёрный цвет.

Ей тогда было всего 12 лет, а количество тех побоев, которые она получила, было запредельным.

«Н-нет, пожалуйста!..»

«Что такое, Алисия?»

Тяжело дыша, Алисия медленно сделала шаг назад, ее тело затряслось, а ноги беспомощно задрожали. Она так хотела убежать, но не могла сделать ничего.

«Алисия!»

Лео бросился вперед, чтобы подхватить ее на руки. Из-за того, что она постоянно переживала это раз за разом, Алисия ещё больше попыталась вжаться в объятия мужчины, пытаясь зарыться куда-нибудь от этой непрекращающейся боли.

Удивляясь случившейся ситуации, Лео своими голубыми глазами проскользнул по дрожащему телу Алисии. Она вся тряслась, от чего золотистые локоны колыхались на ветру.

«Я-я ошиблась… Я ошиблась, няня…»

Лео вдруг вспомнил преступницу, который умер в поместье герцогства много лет назад.

Он узнал это, копаясь в прошлом Алисии, он был в курсе деяний прошлой няни, которая сильно мучала двух принцесс долгие годы, но вскрылось это слишком поздно, однако важно то, что за свои грехи она поплатилась.

Лео напряжённо стиснул губы.

Если бы он не прикусил нижнюю губу, мог бы случайно выдать довольный смешок.

«Ох, спасибо тебе большое за такую возможность».

Алисия до сих пор не могла оправиться от психологической травмы, оставшейся от издевательств няни. Это было для Лео отличным оружием – он мог продолжать держать ее в ежовых рукавицах.

Алисия даже не догадывалась о подобных потайных желаниях, так ярко горящих в глазах Лео, прожигающих ее до костей. Он погладил ее по макушке.

«Все хорошо, Алисия. Я рядом».

Это была приватная сцена с появлением Лео – главного героя романа, который использовал травму Алисии как возможность добраться до ее сердца.

И теперь она разворачивалась прямо передо мной в формате 4D.

В моем сновидении я наблюдала за Алисией и Лео, которые крепко сжали друг друга в объятия.

«Мерзость», – вырвалось из моего рта слово, предназначающееся для мужчины, однако, к сожалению, оно не достигло его ушей.

Они будто не только не слышали меня, но и не видели.

Полупрозрачный белый удушающий шум.

Думаю, именно в таком образе я и была.

Я хотела убежать, больше не видеть этой отвратной сцены, но не важно, куда шла, все равно возвращалась к ним. Мои ноги будто вросли в землю!

Что за херня происходит в моем сне?

Вообще-то, во сне я должна отдыхать, но моя голова просто раскалывалась от этих всхлипов Алисии, от того, как она дотрагивается до своего лба, как бормочет, что была не права.

Алисия напротив меня казалась более зрелой, чем та Алисия, которую я видела вчера, но она все так же выглядела потерянным и опустошенным ребёнком, молящим о помощи.

Прежде, чем я осознала это, моя рука непроизвольно потянулась к ней. Я не знаю, зачем это сделала, но очень хотела достучаться до нее.

Наверное, потому что это лишь сон.

Или же это счастливая случайность, подвернувшаяся возможность?

Когда моя рука дотронулась до макушки Алисии, она оглянулась – вокруг ее глаз были красные мешки, наверное, из-за того, что она плакала, будто алые осенние листья упали на ее бледное лицо.

Потом ее золотистые радужки встретились с моими. Я опешила от происходящего.

Я что – не прозрачный белый шум???

Ее глаза свирепо смотрели прямо на меня.

Слеза покатилась по ее щеке, пока я просто смотрела, разинув рот. Ее вид сейчас слишком сильно отличался от той улыбающейся мне Алисии в саду.

«Как сейчас…» – прохрипела она слабеньким голосом.

«Я не хочу жить как сейчас, сестра».

Это все, что она сказала.

Я, наконец, проснулась. Когда открыла глаза, мое сердце бешено стучало, пока слабый опустошённый голос Алисии гудел в моих ушах.

«Что за ужасное чувство».

Сочувствие было одновременно странным и пугающим.

Каждый раз, когда я испытывала его, не очень-то хотела протягивать руку помощи, ведь это не несло мне никакой пользы.

Так почему сейчас я чувствую себя так тошно?

Зная о будущем Алисии, я чувствовала, как мое сердце тянется к ней, хотя у самой было множество проблем, с которыми нужно разобраться.

Это все из-за этого сна.

Благополучное будущее точно не вяжется с решением мной проблем главной героини.

Как не самому важному персонажу, мне просто нужно было оставаться на фоне главных героев, и меня это совершенно устраивало. Было бы очень полезно получить большее расположение от главного героя, но это будет достаточно проблематично, если я выйду за рамки своих полномочий.

Я все это понимала, но рациональность в моей голове не могла сдружиться с бесполезными, но яро бушующими эмоциями.

Витая в мыслях, я уставилась на Алисию, сидевшую напротив меня. Ее движения были изящными и элегантными, как и присуще главной героини, но над ней будто витала нескончаемая тревога.

Кроме нас в комнате была Кэти, которая пялилась на нас, будто змея на свою добычу.

Алисия и Розетта должны были заниматься с ней ежедневно, и сегодня исключения не представилось.

«Алисия», – промурлыкала женщина, ее голос имитировал доброту.

Девушка, попивавшая чай, резко вздрогнула, услышав своё имя.

«Да…»

Алисия выпрямила спину, напрягаясь, и ответила Кэти с нескрываемым ужасом в глазах. Чашка в ее руках опасно задрожала так, что жидкость чуть не выплескалась оттуда.

Как сохранилось в мутных воспоминаниях Розетты, руки Алисии всегда тряслись рядом с Кэти.

Та оглядела ее с головы до ног. Девушка сжала ручку чашки ещё крепче.

«Вы не должны издавать звуки во время чаепития».

Разве она издавала какие-то звуки? Я ничего не слышала. Она явно была напряжена, но, в то же время, манеры во время питья были изумительны.

Но блаженная улыбка Кэти не демонстрировала согласия с моим мнением.

«П-простите, няня…»

Когда Кэти поднялась со своего места, Алисия еще больше напряглась. Из-за попытки скрыть свою несуществующую ошибку, девушка чуть не уронила чашку – она немного соскользнула и брякнула.

Алисия громко вздохнула, на автомате готовясь пробормотать что-то типа: «Простите. Простите, пожалуйста, я очень виновата». Когда она говорила это, создавалось ощущение, будто это рефлекс, уже выработавшаяся привычка, повторяющаяся из года в год.

Сейчас Алисия выглядела так, словно ей трудно дышать.

Это та самая травма, которая отпечаталась в моем сне, – каждый раз Кэти оставляла длинные царапины на ее некогда аккуратных руках, а Алисия мучилась от удушья.

Я чувствовала себя странно…

Туманная буря пыли опустошила мой разум.

Неизвестная едкая жидкость поднялась к моей глотке.

Я снова это почувствовала. Будто что-то мешает мне дышать.

«Пожалуйста, встаньте».

«П-простите, пожалуйста, я совершила ошибку, этого больше не повторится…»

«Пожалуйста, встаньте, леди Алисия».

Извинения девушки не смогли повлиять на планы няни. Алисия поднялась со своего места с теми же трясущимися руками. Было бы лучше, если бы слеза все же не скатилась по ее щеке.

Без необходимости использовать силу, Кэти схватила Алисию за руку и кинула девушку на ковёр.

Когда я в первый раз проснулась здесь, Алисия была избита в этом же месте.

«Это все из-за вашей ошибки, Алисия», – приветливым голосом произнесла Кэти. – «Я всего лишь учу тебя не повторять их вновь, поняла?»

«Д-да…»

Эта женщина выдумала ошибку Алисии, но этому ребёнку не оставалось ничего, кроме короткого кивка и согласия с ее словами.

Посмотрев на содержимое своей чашки, я увидела там искажённое отражение Кэти. Я взяла ложку и начала быстро мешать чай, чтобы эта картинка исчезла.

Рука няни прочертила в воздухе линию, за чем последовал резкий и звучный звук хлыста. Это было гораздо громче, чем чашка, упавшая со стола после.

Алисия в страхе зажмурилась, а Кэти слабо улыбнулась.

Но вскоре эта улыбка исчезла.

Звень!

«Ах!»

Алисия резко вскрикнула из-за разбившегося стекла. Она упала на колени, закрывая уши.

Кэти же стояла столбом.

До того, как ее рука с хлыстом чуть не опустилась на Алисию, она повернулась к источнику звука.

Ее внимание привлекла чайная чашка, упавшая на пол. Жидкость разлилась по полу, запятнав обувь.

Кэти разъярённо посмотрела на свои красные туфли, которые были все сырые.

«Розетта…»

Золотые глаза Валентайн столкнулись с темно-синим взором няни.

С глазами формы полумесяца, губами, ранее сомкнутыми в линию, а сейчас тронутыми полуулыбкой, светлым цветом лица, которое обрамляли золотистые локоны, и такого же цвета отблески в глазах – Розетта сидела прямо, выпрямив спину, словно шедевр художника.

Кэти уставилась на произошедшую сцену, на момент забыв о бушевавшем внутри нее ранее гневе.

После того, как она уставилась на прекрасную картину перед собой, голос Розетты вырвал ее из своих мыслей.

«Почему вы назвали мое имя, няня?»

«Почему вы назвали мое имя, няня?!»

Она не могла поверить своим ушам. Скривив губы, Кэти хихикнула.

Ее злость, позабытая на мгновение, снова всколыхнулась внутри, будто она была вулканом, который вот-вот извергнет огромное количество обжигающей лавы. Кэти шагнула ко мне, крепко сжимая свой хлыст.

Хоть ее угрожающая фигура нависла надо мной, я лишь ухмыльнулась.

Она грубо схватила меня за подбородок.

«Иронично. Это похоже на события первого дня».

Единственное различие заключалось в том, что улыбка сияла не на лице Кэти, а на моем.

Перевод: LamDash

Коррект: Милистерра