Мэри.

Эта горничная прислуживала Розетте с того момента, как порог дома переступила чертова Кэти.

Я прекрасно знала, что Мэри – одна из пешек няни. Уверена, это понимание пришло ко мне еще в утробе матери.

Удивительно, да? Как же личная горничная могла не замечать абьюз двух молодых герцогинь? Забавно.

В романе упоминалось, что Кэти была наказана не одна, а со “своими” людьми.

И, кстати, до этого момента я не отсылала Мэри лишь потому, что понимала, что когда-нибудь она точно мне пригодится. Туз в рукаве, так сказать, какая же я сообразительная.

И вот сейчас время пришло. Пора действовать.

Я откинулась на спинку кресла и взглянула в зеркало туалетного столика. Царапина на лице уже заживала, становясь темнее.

Как раз просить ее принести мазь.

Я оторвала корочку ранки, чтобы вновь послать Мэри за лекарством.

---

«Подготовь мне ванную».

«Ванную?.. Вы сегодня хотите искупаться, леди?» – уставилась на меня горничная.

Подготовить ванную. Она не ожидала от меня такой просьбы.

«Ну да. А что, нельзя?»

После моего вопроса Мэри быстро замотала головой и сказала, что сейчас же все сделает, хотя мое поручение ее явно смутило.

Розетта никогда не просила подготовить ванную в те дни, когда ей предстояли занятия с Кэти потому, что принимать ее с открытыми ранами явно очень больно.

Это правило было нерушимо целых семь лет с того момента, как ей исполнилось двенадцать.

Но почему бы сейчас его не нарушить?

В ванной Мэри стояла, отвернувшись, чтобы не смущать.

Я мягко ее окликнула.

«Мэри».

Горничная обернулась через плечо, держа в руках полотенце.

«Да?»

«Помоги мне помыться».

«Извините?..» – ответила она, ошарашенная моей просьбой. Для нее, похоже, этот день был полон бесчисленных сюрпризов. Этот приказ – не исключение.

Она не могла даже поверить, что Розетта попросит о таком, до сегодняшнего дня она ни разу не делала ничего подобного.

Семь лет назад Кэти назначила Мэри личной горничной молодой леди, чтобы держать ту в узде.

И чтобы скрыть свои насильственные издевки Кэти приказала маленьким Розетте и Алисии принимать ванную и переодеваться самостоятельно. Если же им нужна была помощь с корсетами и так далее, они должны были до конца скрывать свои руки.

Сегодня, похоже, рак на горе свистнул, раз Розетта попросила Мэри помочь ей помыться, по мнению той.

«Уже скоро я стану совершеннолетней, потому ничего такого в этой просьбе нет, все дворяне так делают. А что, ты откажешься от моего поручения?»

«Н-нет, что вы…»

На самом деле она бы хотела отказаться, но…

Мэри увидит все эти раны и у нее не останется другого выбора, кроме как доложить об этом герцогу и молодому лорду.

Однако если Кэти уволят, то и Мэри вылетит из поместья вместе с ней.

И даже если по сей день Кэти кажется ни в чем неповинной, Мэри должна будет все рассказать. А первая уж точно не даст горничной остаться здесь, если ее накажут.

В любом случае, она будет в замешательстве, увидев шрамы на моих руках.

Горничная уж точно должна будет включить свой воробьиный мозг и не допустить ошибки.

‘Молодая леди довольна наивна, так что, если я придумаю себе оправдание, это точно сойдёт мне с рук’, – потирала она ладони, продумывая план и пытаясь сохранить милую улыбочку на своем лице.

‘Так, Кэти запретила мне помогать леди мыться, а так как она – ее няня, я не могу ослушаться приказа. Просто скажу, что попрошу у нее разрешения, так что можно сейчас под этим предлогом отказаться’.

Она не заметила, как ее улыбка сошла на “нет”.

Тишина в ванной становилась все более неловкой, мой голос вырвал горничную из ее путанных рассуждений про себя.

«Ну? Мне долго ждать?»

«О-ой! Если леди ослушается слов няни, то будут большие проблемы. Давайте спросим у нее разрешения, и я помогу вам в следующий раз! Точно!»

Мэри, увидев мой одобрительный кивок, уверенно закивала в отвеь.

«Тогда сейчас все подготовлю!»

Улыбка не сходила с ее лица.

Однако мои последующие действия повергли ее в шок.

«Леди… Что Вы…»

Я расстегнула свое платье с загадочной улыбкой на лице.

Пуговицы легко поддавались, так как были спереди, а не со спины.

Первая, вторая, третья.

С каждым мигом мое тело все больше обнажалось, а Мэри понятия не имела, что ей нужно делать.

Пум.

Она была так шокирована, что полотенце выпало из ее рук на мраморный пол.

«Л-леди… Что вы д-дел…»

Горничная быстро прикрыла глаза руками, она еще не видела раны, хотя моя одежда уже почти что была на земле.

Ну все, достаточно.

Если она наконец-то посмотрит на меня, то осознает всю тяжесть ситуации, в которую попала.

Однако Мэри всячески прятала глаза.

Аккуратными пальцами я дотронулась до рук горничной, отодвинув их от ее лица. Мы были так близко друг к другу, что могли чувствовать дыхание, сливавшееся в одно.

Так как я была выше, смотря сверху вниз, спокойным, тихим голосом произнесла:

«Я поймала тебя на крючок, Мэри».

Горничная дернулась, услышав, что я расстегиваю следующую пуговицу.

Опустив руку, я сбросила с себя платье, откидывая ногами растянувшийся на полу подол.

«Мэри».

Обсидиановые глаза Мэри застекленели, когда она услышала свое имя. Она была вынуждена смотреть на меня, так как я стояла прямо перед ней.

«Хм, эти раны. Ты одна из тех, кто посодействовал в том, чтобы они оказались на моем теле».

Мэри могла различить усмешку в моих золотистых глазах.

‘Что это… Что за черт?..’

Шокированное лицо горничной начало оживать.

«В-вы понимаете, э-это…»

Ее мозг был забит оправданиями, а слова прерывались через каждый слог.

Она пыталась не смотреть на белые шрамы и свежие, открытые раны поверх моей аккуратной, нежной кожи.

«Сколько же еще ты будешь дурачить меня, Мэри?»

Теперь она поняла.

Ей давали последний шанс, чтобы исправиться.

Но осознание пришло слишком поздно.

«Деди…»

«М?»

«Я-я не понимаю, что вы имеете в…»

«Я думаю, Кэти дала тебе многое, в конце концов, это ведь цена твоей жизни».

Как же сладок был этот шепот. Мне показалось, что голос слегка дрогнул.

На деле же это было не так.

«Цена моей жизни…»

Эта фраза занимала все ее мысли.

Страх, поглотивший ее, был безмерен.

Когда Мэри поняла, что бежать ей некуда, единственным ее выбором оставалось рухнуть на колени перед леди, только из-за окаменевшего тела ей даже это было не под силу.

Сейчас единственное, что могло хоть как-то двигаться, – бешено колотящееся сердце, свинцом налитое от ужаса.

«Мэри».

Тонкие пальцы, проскользнувшие по ее подбородку, опустились к шее, немного сжав ее.

Золотистые горящие глаза продолжали прожигать лицо горничной. Да, сейчас она, наверное, умрет.

«Ты семь лет как моя горничная, куда же ты смотрела все это время?»

«Л-ле…»

«Смотри внимательнее. Мое тело претерпело многое. Твою тишину. Твою покорность. Ты породила эти раны. Гордишься этим?»

«Н-нет, леди… Пожалуйста…»

«Наверное, сложно было притворяться добренькой. Конечно, у тебя же было у кого поучиться такому навыку».

Мэри захлестнула еще большая волна непомерного страха.

Так как другого выбора у меня не было, я прибегнула лишь к этим пустым угрозам, ведь сила внутри меня все еще была нестабильной. Однако выпустить ее хоть чуточку было забавно.

Груз на плечах Мэри опускал ее все ниже к полу.

Я взглянула на эту жалкую горничную, а потом перевела взор к окну.

Несмотря на колючий холод в ванной, порожденный сильно тревожным напряжением, диск луны был совершенно безмятежен.

«С-сжальтесь, л-леди… Я-я не могу дышать…»

Проволока с шипами будто сжалась на ее шее, а плечи опускались все ниже и ниже, колени мерзли от холодного мрамора.

Ее сердце сейчас выпрыгнет из груди.

Ей хотелось кричать и звать на помощь. Глаза, горевшие отчаянием, наполнились прозрачно-голубыми слезами.

Да. Сейчас за ней пришла смерть.

Картина перед ней расплывалась, а тело будто было осыпано острым зимним градом.

Торжественная улыбка леди прямо перед ее лицом испарилась.

‘Скукота’.

Я ослабила хватку и потянулась ко лбу горничной, чтобы убрать с ее лица выбившуюся из прически прядь. Это выглядело как обычное дело, а минуту назад не происходило ничего сверхъестественного.

«Хм-м. Что же с тобой делать?»

Безмятежный голос ударил в уши Мэри. Из ее искусанных от тревоги губ потекла кровь, капли которой испачкали светлый пол.

Приложив к ее рту палец, я вытерла ранки, оставив алые пятнышки на ее щеке.

«В-все что угодно. Я сделаю все что угодно, леди. Пожалуйста… д-дайте мне шанс… Я сделаю все!»

«Правда? Все, что я попрошу?»

Голова Мэри беспорядочно закивала в ответ на мой вопрос.

Смотря на ее остекленевшие от страха глаза, не заметила, как собственные губы растянулись в ухмылке.

«Я могу тебе доверять?»

Сладостный шепот, похожий на мед.

Рука, сжимавшая шею горничной, опустилась ей на плечо.

Мэри попыталась встать, но, как только поднялась с колен, ноги ей изменили и она упала прямо ко мне в руки.

Ее глаза выразительно смотрели на меня.

Отливающие лунным светом пепельные волосы, лучезарные золотистые глаза превратились для нее в олицетворение тьмы, а улыбка, как с картины, отпечаталась напоминанием о смерти. Еще одна ошибка, и ей не миновать.

Розетта.

«Не забывай, Мэри. Твоя жизнь принадлежит не Кэти, а роду Валентайн».

Ногти впились в одежду и готовы были прорезать плоть.

Я давила на те же места, где у молодых герцогинь были зажившие шрамы и новые порезы.

Алая яркая кровь окрасила униформу.

Мэри захлюпала носом, ее глаза были полны слез. Она не чувствовала никакой вины или угрызений совести от человека, который оставил эту рану, вцепившись острыми ногтями ей в плечо.

Как у этой хрупкой леди может быть столько силы?

«Может быть…»

Может быть в тот момент, как Мэри перешагнула через порог этой комнаты, она попала прямо в пасть громадного льва, готового разорвать ее тело заточенными клыками?

Не издавая ни звука, она чувствовала, что ногти все глубже вонзаются в ее тело.

Перевод: LamDash

Коррект: Милистерра