Пожав мне руку, Мастерс отправился приветствовать людей STAR, которые собрались здесь ради встречи с Ревнителями, оставив меня стоять в замешательстве. Человек, что поможет вернуть Америку к жизни? Что он несет?

Остальные четыре члена Кабинета также прошлись по строю, здороваясь сначала с Лией, потом с Бойдом, а затем со мной. Эти люди были не так разговорчивы, как Мастерс. Назвали имя, обменялись простыми любезностями и пошли дальше.

Только одна из них, Мэтьюз, выделилась. Она открыла шлем, показав свое лицо с черными волосами и круглыми очками. Ей было лет тридцать пять на вид. Она перевернула мою руку после нашего приветствия и уставилась на нее.

— Потрясающе… — пробормотала она завороженно.

Я приподнял свою несуществующую бровь, но мой жест был пропущен, и Мэтьюз продолжила идти по очереди как ни в чем ни бывало. Кабинет состоял из трех мужчин и двух женщин. Мастерс явно был главным, но отношение других министров к нему было мне неизвестно. В любом случая, пока они пробирались по рядам подхалимов, я подошел к Лие.

— О чем говорил Мастерс? — спросил я.

— Я планировала рассказать все на встрече с Кабинетом после процедуры приветствия, но Мастерс решил раскрыть суть дела раньше времени. Короче говоря, у нас есть для тебя работа.

Это не было сюрпризом. Еще в Джаспере я понял, что ей от меня что-то нужно. Конечно, я был «представителем» Поттса, но также был, в придачу, «решалой» всякого дерьма. Последняя роль подходила мне больше.

— Ревнители находятся в космосе? — спросил я.

Лия кивнула.

— Одно из главных достижений старого правительства. Они вывели на орбиту автономную станцию и доставили туда наших лучших людей. Мы наблюдали с орбиты за Землей долгое время, собирая все данные, попадающие в наше поле зрения.

Прежде чем я успел задать следующий вопрос, Кабинет, их телохранители — солдаты Ревнителей — и персонал STAR начали куда-то двигаться.

Лия указала Грейвсу на Шрайка. Тот кивнул и вернулся в самолет. Парень запустил его и полетел куда-то. Лия жестом пригласила меня присоединиться к ней, что я и сделал.

Толпа прошла километра два и приблизилась к дюжине грузовиков, переделанных для тяжелобронированных членов Ревнителей. Рядом с грузовиками разложился палаточный городок. Камуфляжные палатки занимались людьми. Лия повела меня к той, куда до этого вошли члены Кабинета. Мастерс задержался снаружи, болтая с Бойдом, который тут же бросил на меня странный взгляд. Я ответил ему зубастой улыбкой, от коей у него сошли все краски с лица, и вошел в палатку. Она была по большей части пуста, внутри находился лишь стол и несколько занятых стульев. Остальное пространство занимали телохранители Ревнителей.

Шлемы министров с шипением открылись. Мэтьюз положила на стол длинный плоский экран. Она вытащила шнур из своей брони и подключила его к экрану, после чего тот загорелся, демонстрируя одновременно и знакомую, и чуждую карту. Я узнал на ней изображение местности прямо к востоку от Разреза. Остальные члены Кабинета сидели на разных позициях вокруг стола и тихо перешептывались. Ничего разобрать мне не удалось. Наконец, Мастерс вошел в палатку и сел, жестом пригласив нас с Лией занять места напротив него.

— Что же, Донован, прежде всего я хочу сказать, как сильно мы ценим присутствие здесь представителя Поттса. Мы чрезвычайно благодарны за все, что ты уже сделал для нашей страны, — сказал Мастерс. Его улыбка, все еще широкая, казалась искренней.

— Я делал это ради очков и лома, преимущественно, — сказал я.

Мастерс не преминул этим.

— Честность… такая уникальный американская добродетель.

Это было не про меня, но я не удосужился его поправить.

— Я знаю, что вы уже представлялись друг другу, но я хочу разъяснить тебе и нашим друзьям из Поттса роли, которые каждый из нас играет в Кабинете, — он указал на Мэтьюз, которая все еще возилась с картой. — Мэтьюз — наш руководитель отдела науки и технологий, — он указал на ближайшего к нам с Лией министра, мужчину с суровым лицом и запавшими глазами. — Адамс — наш руководитель отдела патриотизма, — его внимание перешло на женщину справа от него с длинными светлыми волосами. — Мисс Слейт — руководитель отдела торговли, — затем Мастерс указал на мужчину слева от себя, лысого с квадратной головой и шрамом на левой щеке. — Последний, но не менее важный, мистер Кертис, наш руководитель дипломатии. Именно он разработал первоначальное соглашение с Поттсом.

— А что насчет вас? — спросил я.

Улыбка Мастерса стала ярче.

— Я руководитель рекультивации.

Я кивнул. Было чувство, что они ожидания от меня удивления или восхищения, но пока меня зацепило в Ревнителях только одно — их технологии. Если не считать Лии и Грейвса, Ревнители прятались в космосе, пока планета рушилась, и теперь ожидали, что она передаст им в руки бразды управления. Тем не менее, их технологии реально являются весомым преимуществом, не говоря уже о том, что или кого они еще держали в космическом пространстве. Сохранять нейтралитет и действовать с умом все же было правильной стратегией.

— И чего вы от меня хотите?

Лия встала и указала на карту.

— Вот чего.

Я посмотрел на экран и прикинул, где это. Точка оказалась мне знакома: это был самый западный бункер, который я видел на карте в городе мародеров у Буна. А бункер означал старую и, вероятно, опасную технологию. У меня зачесались зубы, а ведь это еще не было главной проблемой.

— Это по западную сторону Разреза, — недоверчиво заметил я.

— Так его называют местные жители? — любопытствовал Мастерс. — Интересно.

— Лия говорила о нем? Это мертвая зона. Разделяет страну на запад и восток. Столько рад вы ни в одном месте больше не найдете. Его не зря называют Разрезом: это ущелье, глубокая трещина в земле. Оно полно монстров и мутировавших ужасов. Время от времени мы ощущаем их вкус в Поттсе, и он далеко не приятен.

Мастерс кивнул.

— Лия ввела нас в курс дела.

— Я понимаю, что вы можете принимать как данность, что люди будут следовать вашим пожеланиям, но я ничем не обязан нашей версии Соединенных Штатов. Поход в Разрез — это смертный приговор.

Адамс резко встал, сотрясая стол.

— Ты обязал им ВСЕМ, — его голос был мне знаком, но я не мог точно определить причину этого.

Мастерс похлопал Адамса по плечу, тот едва успокоился и вернулся на место. Я бесстрастно смотрел на него. Это вспышка меня не особо впечатлила.

— Если вам нужно попасть туда, почему бы просто не запустить Шрайк? Не спуститься на этих десантных кораблях, капсулах? — спросил я.

Мэтьюз покачал головой и зашипела.

— Слишком много переменных. Ни одно из наших средств наблюдения не может изучить ту сторону Разреза. Территория-невидимка. Мы ничего о ней не знаем.

— Как и мы. И никто никогда не пересекал Разрез, чтобы самолично исследовать это место.

Мастерс вдруг сказал:

— Кому-то удалось это сделать.

— Что? — это звучало невероятно.

— Менее месяца назад мы нашли человека, который, по нашему мнению, пришел с другой стороны Разреза, — ответила за министра Лия.

Разрез был краем моего мира, краем мира всех жителей пустошей. Барьер, за которым простиралась неизвестность. Несмотря на ситуацию, в которой я оказался, окруженный подозрительными союзниками и честными предателями, я воодушевился. Мне потребовалось время, чтобы привести мысли в порядок. Какой бы сильной ни была моя тяга к исследованиям, я не работал бесплатно и не мог позволить себе действовать вслепую. Мне нужно было больше информации.

— Где он?

— Здесь, в одной из палаток. Он ранен и едва способен отвечать на вопросы. Проблема даже больше в том, что он отказывается отвечать на них, пока не поговорит с «другими Избранными». Поэтому мы надеемся, что тебе повезет в разговоре с ним.

— Откуда такая уверенность? — я, конечно, был неплохим следователем, но переговорщиком и подавно не был.

— У нас есть основания полагать, что Избранные — это мертвецы.