Он не проронил ни слова, лишь тяжело и прерывисто дышал.

Юнь Вань заметила, как щёки Се Тиньюня покрылись алым румянцем, а его дыхание сбилось. Побег растрепал его аккуратно собранные волосы, и две непослушные пряди спадали на лицо, придавая холодным, отрешённым чертам лёгкую усталую небрежность.

Ему, определённо, было нехорошо: брови были сведены, а в глубине узких глаз появилась влажная дымка.

Юнь Вань осторожно приблизилась, подумав вслух: «Какая-то внутренняя травма?»

«Быть не может! — возмутилась она уже про себя. — Обольстительный дух успел как раз вовремя, и мы сбежали ещё до того, как Юй Уя успел что-то сделать. Значит…»

Зрачки девушки внезапно сузились, а затем она, щёлкнув пальцами, заключила:

— Может, это подействовал золотой эликсир?

На этих словах в глазах Се Тиньюня промелькнуло недоумение.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросила она.

— Жар, — хриплым голосом выдавил он лишь одно слово.

Мужчина буквально горел.

Внутри него будто вспыхнул пожар, иссушающее пламя которого проникало в каждую клеточку тела. Он никогда не испытывал ничего подобного. Даже восемьдесят один удар небесной молнии, обрушившийся на него во время Кары, не был столь мучительным и невыносимым, как эти мгновения.

Волны жара накатывали всё сильнее и сильнее. Он невольно расстегнул ворот одежды. Его шея также была раскалённой, мелкие капельки пота проступали на коже и медленно стекали, скапливаясь в углублении между ключицами.

Глаза Юнь Вань, всё ещё полные наивной надежды, продолжали глядеть на него в ожидании.

— Ну как, ты чувствуешь, как твоё совершенствование возросло?

«Совершенствование?»

Се Тиньюнь попытался пропустить свою ци по малому небесному кругу¹. Однако, едва энергия начала прорываться через даньтянь, как её отбросило обратно невидимым сопротивлением. Тут же в нижней части живота возникла резкая боль, а во рту появился железный привкус.

Мужчина отвернулся, прикрыл рот рукавом и несколько раз кашлянул. На широкой ткани проступило несколько алых пятен, подобно кровавым цветам сливы. К счастью, ткань была тёмной, и эти следы были почти незаметны. Непринуждённым движением он вытер кровь из уголков губ и медленно опустился, прислонившись к стене.

— Кто дал тебе эту пилюлю?

— Сестрица-обольстительница, — не задумываясь, ответила девушка.

«Дух обольщения…»

Горло Се Тиньюня сжалось. Он онемел и не мог издать ни звука.

При жизни дух-обольстительница обитала в квартале красных фонарей, и после смерти продолжила практиковать искусство плотских утех. Какой же мог быть эффект у её золотого эликсира… объяснять не требовалось.

Только сейчас Юнь Вань наконец смогла осознать всю суть проблемы.

Она вспомнила слова, которые именно тогда сказала ей демоница: «Очень полезная штучка, придающая мужчинам сил».

«Быть может… — подумала она, — та сила, о которой она говорила, была „той самой“ силой? Получается, её пилюля, «делающая мужчину сильнее», была не эликсиром совершенствования, а… тем самым снадобьем, пробуждающим весеннее настроение?»²

Дыхание Юнь Вань прервалось. Она остолбенела.

«Всё пропало, — наконец заключила она. — Я совершила огромную ошибку».

— Се… Се Тиньюнь, ты… в порядке? — Юнь Вань сгорала от стыда. — Я думала, это был эликсир для культивации, поэтому и дала его тебе…

Винить следовало только её наивность, раз она не додумалась до этого раньше.

Глядя на алое лицо мужчины с его затуманенным взором, она почти задохнулась от нахлынувшего на неё чувства вины.

— Не страшно, — он еле заметно махнул рукой и прикрыл глаза. — Ты лучше уйди.

— А как же ты…

— Не обращай на меня внимания. — Чем дольше тянулось время, тем сильнее становилось действие пилюли. Он прикусил кончик языка, пытаясь болью вернуть остатки рассудка, и с силой процедил сквозь зубы: — Выйди.

Юнь Вань с беспокойством взглянула на него и вскоре покинула пещеру, то и дело оборачиваясь.

Это место было наполнено кромешной тьмой, ведь сюда круглый год не проникал солнечный свет. Здесь было сыро и холодно. Однако Се Тиньюнь вовсе не чувствовал прохлады, ему было жарко, невыносимо жарко. Он успел подумать, что даже расплавленный металл, пролитый на тело, не причинил бы ему таких мучений.

Раньше он с лёгкостью мог бы изгнать подобный яд из тела.

Однако…

Теперь ему была неподвластна даже самая простая техника концентрации энергии.

Сильнее прижавшись к стене, Се Тиньюнь тяжело вздохнул.

Он всегда был тем, кого называли непревзойдённым гением. Всего лишь за двести лет практики он достиг стадии преодоления Кары Небесной. Желая вознестись, мужчина специально отправился на пустынную гору Куафу³, чтобы уйти в столетнее затворничество. И вот наконец наступил день Небесной Кары. С его-то уровнем совершенствования он безо всяких сомнений должен был с лёгкостью преодолеть её, но неожиданно что-то пошло не так. Последний удар небесной молнии мужчина не выдержал, и, хуже того, повредил золотое ядро, лишившись всей своей культивации.

Дух клинка, в котором всё же осталась капелька совести, видя, как тому тяжко, приблизился к хозяину и передал небольшой сгусток своей энергии. Рождённый в хаосе, этот меч не обладал столь же чистой ци, которой обладают «порядочные клинки» с праведным происхождением. И когда же та самая зловредная энергия попала в тело Се Тиньюня, мужчина закашлялся, подавившись ею.

— Отойди.

Услышав это, меч тут же отодвинулся, послушно и смиренно прижавшись к стене, и застыл.

Не прошло и четверти часа, как боль возросла в сотни раз. Хоть Се Тиньюнь и был терпелив, но сейчас был не в состоянии стойко выносить эти страдания.

Он попытался погрузиться в медитацию, мысленно повторяя мантру очищения сердца, однако это не принесло ни малейшей пользы. Напротив, две абсолютно разные энергии сплелись в его даньтяне, и боль в груди лишь усилилась.

— Се Тиньюнь…

Внезапно Юнь Вань вновь появилась у входа в пещеру.

Лунный свет струился по ней, окутывая её простую одежду прозрачной вуалью. Она пристально смотрела на него. То ли ночь была слишком мрачной, то ли свет тускловатым, но, хоть её облик и был весьма заурядным, глаза в этот момент казались необычайно живыми, такими сияющими, ясными и лучезарными, словно внезапно вспыхнувшие в ночи жемчужины.

— Только посмотри, в каком ты состоянии, может быть… мы прибегнем к самому естественному способу?

Что означал этот «способ», он отлично понимал.

Хотя разум был почти полностью поглощён желанием, мужчина всё же произнёс:

— Не нужно унижаться.

Услышав это, Юнь Вань остолбенела: «Не думала, что даже в таком состоянии он всё ещё будет так сдерживаться».

Хоть она и была новичком в этом мире, но прекрасно понимала, что значит подобное зелье для культиватора, не говоря уже о необычайной природе силы обольстительного духа. Если подавлять действие яда насильно, остаться в живых хоть и можно, но основа совершенствования обязательно пострадает.

Юнь Вань не могла допустить, чтобы он расплачивался за её ошибку.

Воспользовавшись своим умением повелевать огнём, девушка разожгла костёр. В свете колеблющихся языков пламени Се Тиньюнь бессильно расположился на соломенном ложе в полусидячем положении, его длинные чёрные волосы были растрёпаны. Страсть окрасила уголки его глаз красноватым, цвета киновари, оттенком, и весь его облик стал ещё пленительнее, чем обычно.

Воротник на груди мужчины уже был распахнут, тёмная одежда контрастировала со светлой кожей, обнажая крепкий торс и даже слишком изящные ключицы.

Всё вокруг было влажным и грязным, но благодаря его красоте это место словно озарялось сиянием.

Юнь Вань была не из тех, кого легко смутить, но даже она на мгновение потеряла дар речи.

— М-мх… — он болезненно простонал, его брови нахмурились, пальцы, вцепившиеся в одежду на груди, покраснели от напряжения, а на тыльной стороне руки проступили вены. С его губ то и дело срывались звуки нестерпимо тяжкого дыхания.

Похоже, согласия девушка от него не дождётся.

«Что же мне делать? Брать силой?»

Она продолжала колебаться, рассуждая: «Всё-таки это тело обладает природой чёрной вдовы: стоит мне лишь немного потерять голову от возбуждения, и оно начнёт бесконтрольно вытягивать культивацию партнёра, доводя его до смерти от истощения эссенции⁴».

«Может быть… попробовать другой способ?»

«Только вот, если просто выпустить семя и не восполнить запасы изначальной эссенции, то её потеря приведёт к распаду всей его культивации и утечке энергии⁷ – этот процесс губителен для организма. К тому же… не думаю, что действие пилюли демоницы-обольстительницы можно так просто нейтрализовать при помощи одних лишь рук».

«Я помню, что моя героиня позднее научилась себя контролировать, правда, способ не упоминался, — терпеливо вспоминая строки романа, подумала она. — Если я тоже буду стараться сдерживаться, то, вероятно… и у меня получится?»

Тем временем невыносимые муки Се Тиньюня становились всё сильнее, и у неё просто не оставалось времени на дальнейшие размышления. Юнь Вань развязала красную ленту, стягивающую её волосы, приблизилась к мужчине, опустилась на колени перед соломенной ложей и медленно повязала её на его глаза.

— Не волнуйся, Се Тиньюнь, — её голос был нежным и в этой пещере, под треск костра, звучал как ласкающий шёпот из древних мифов.

Мужчина уже давно лишился последних остатков рассудка. Аромат, источаемый ею, пленял и соблазнял, побудив его крепко обнять ту, что была перед ним, и прижать к себе. От этого Юнь Вань смогла ощутить на себе всю силу исходившего от него жара.

Из его глаз, скрытых красной повязкой, выступили слёзы агонии, быстро пропитавшие тонкую ткань.

Совершенно неосознанно он начал жадно впитывать прохладу кожи девушки.

— Я спасу тебя. — Она сняла с себя духовную печать, а затем медленно и нежно прикоснулась губами к его глазам через тонкую ленту.

Юнь Вань запустила циркуляцию своей истинной ци, стараясь сосредоточить её в центре тела, и по всей пещере распространилась энергия, исходящая из её даньтяня.

В отличие от энергии духовных камней, её сила была гораздо чище. Совершенный Меч, таившийся в углу, ощутив это, уже не мог дождаться момента, чтобы наброситься и вдоволь насытиться ею. Но в этот момент девушка грозно бросила на него свой взгляд, наполненный яростным предупреждением.

Тогда дух меча лишь украдкой поглотил несколько крупиц и, притворившись, будто ничего не произошло, спрятался под хламом, оставленным в пещере.

Изначальная владелица этого тела, будучи последовательницей школы Блаженства, с детства была обучена множеству разнообразных методов, позволяющих достичь этого самого блаженства. Хоть сама она так и не успела ни на ком их опробовать, они навсегда отпечатались в памяти Юнь Вань.

Не отрывая взгляда от Се Тиньюня, который уже полностью утратил самоконтроль, она прильнула к нему и позволила своему телу двигаться, полагаясь на техники, переданные ей главой секты.

— Вань… — неосознанно прошептал он.

Голос его был хриплым и почти что глухим. Он повторял её имя снова и снова – жалобно и беспомощно. Казалось, будто совсем ничего не осталось от того неприступного и холодного человека, каким он был ещё днём.

Юнь Вань закрыла глаза и вновь коснулась губами его век.

Мужчина крепко сжал её хрупкие плечи, и кадык его непрестанно вздрагивал.

Странным было то, что девушка совсем не могла ощутить в его теле циркулирующей духовной энергии.

Луна взошла, достигнув зенита, и вновь закатилась за горизонт, уступив место палящему солнцу.

Вскоре сменился ещё один день. Звуки в пещере стихли лишь с утренним светом, что вновь залил небосвод. Вокруг царил беспорядок, а Се Тиньюнь лежал ничком на соломенной подстилке, погружённый в глубокий сон. Красная повязка с его лица в какой-то момент упала на землю, а один её край запутался в его волосах. Переплетение чёрного и алого оттеняло черты его лица, делая их невероятно прекрасными.

Мужчина всё ещё спал, тогда как Юнь Вань уже проснулась.

Её руки, ноги и поясница болели, а всё тело, покрытое следами их бурных ночей, ужасно ныло.

За эти два дня он-то пришёл в себя, но вот она едва не валилась с ног от усталости, и всё это без какой-либо выгоды для себя.

Глядя на Се Тиньюня, лежавшего рядом без сознания, девушка тяжело вздохнула. А затем, повернувшись к нему спиной, надела обратно духовную печать и, завершив приготовления, шаткой походкой выбралась из пещеры.

Всего в паре километров протекала небольшая речка. Она умылась, а затем намочила платок и вернулась в пещеру, чтобы обтереть тело Се Тиньюня.

Вообще-то, сказать, что выгоды не было вовсе – было бы ложью.

Телосложение у него было отменным: широкие плечи, узкая талия, подтянутые ягодицы, длинные ноги и рельефный пресс с шестью кубиками. А самой соблазнительной деталью была его алая родинка на боку, которая сильно выделялась на фоне безупречно белой кожи.

Юнь Вань украдкой бросила взгляд на его прекрасные губы, и в памяти невольно всплыли те непристойные слова, что он шептал. Она поспешно опустила глаза, не смея предаваться этим мыслям, и не заметила, как тот уже давно проснулся.

Он смотрел на неё холодным ясным взором, и, видя, что та ничего не замечает, наконец протянул руку и схватил её за запястье.

Пальцы девушки, сжимавшие ткань, одеревенели. Она подняла голову и уставилась на него своим полным растерянности взглядом.

В глазах мужчины не осталось и следа от вчерашнего помрачения; они были чисты и бездонны, а лицо вновь не выражало никаких эмоций.

Юнь Вань вдруг почувствовала себя виноватой:

— Ты проснулся?

— Мгм, — он отпустил запястье, его взгляд скользнул на платок в её руке, и затем, словно желая положить конец неловкой процедуре, он спокойно перехватил его. — Я сам.

— А, ну тогда…

«Проклятье, это что ещё за приступ социофобии? — подумала девушка. — Что там обычно говорят после секса на одну ночь? Чёрт, да у меня и опыта-то такого не было!»

Юнь Вань была так смущена, что готова была провалиться сквозь землю. Она скованно поднялась и продолжила:

— Тогда я пойду за едой! — девушке было настолько неловко оставаться с ним один на один, что, выпалив это, она немедленно сбежала.

Се Тиньюнь провожал её взглядом, пока та не скрылась из виду, а затем лениво опёрся рукой на согнутую длинную ногу. Его волосы всё ещё оставались в беспорядке, а всё вокруг продолжало напоминать о безумствах последних двух дней.

Увидев, что хозяин очнулся, Совершенный Меч тут же подплыл к его ногам и начал ластиться.

Но, как говорится: «Внезапная лесть таит либо корыстные, либо воровские намерения»⁹.

С тех пор, как месяц назад он потерпел неудачу в преодолении Кары Небесной, Совершенный Меч только и делал, что третировал его. Даже с горы, где мужчина находился в затворничестве, пришлось спускаться на своих двоих. А теперь вдруг такая нежность – на то могла быть лишь одна причина.

Мужчина приложил ладонь к даньтяню и, как и ожидалось, ощутил слабую струйку истинной ци. Его повреждённое золотое ядро чудесным образом восстановилось, а утраченное совершенствование медленно, но верно возвращалось.

Он удивился этому лишь на мгновение, затем, сжав в руке красную ленту, опустил длинные ресницы и прошептал: «Если человек умрёт, душа его вернётся в круговорот перерождений… Если же душа умрёт, то ей не будет места ни в одном из Шести Путей¹⁰. Но что, если человек жив и душа не погибла…»

Эти слова, похожие на бормотание, на риторический вопрос, были уже окрашены иными чувствами, когда он вновь взглянул на выход из пещеры.

---

Примечания от переводчика: (осторожно, много текста...)

[1] Малый небесный круг (小周天) – первый этап из даосской техники совершенствования с использованием основных меридианов тела, когда энергия проходит сперва вверх по спине, огибая голову, к верхней губе по управляющей меридиане, и от нижней губы обратно течёт к низу живота по меридиане зачатия, и так циркулирует.

*Управляющая меридиана (督脉, Ду май) – проходит по задней середине тела: от промежности вверх по позвоночнику, через макушку головы до верхней губы. Управляет всеми янскими меридианами, даёт силу, активность, защиту; связана с волей, иммунитетом и духовной ясностью.

*Меридиана зачатия (任脉, Жэнь май) – проходит по передней середине тела: от промежности вверх через живот, грудь, горло до нижней губы. Управляет всеми иньскими меридианами, питает, охлаждает, успокаивает; связана с эмоциональной стабильностью и репродуктивной системой.

[2] Весна (春) в Китае – эвфемизм на возбуждение, поэтому весеннее настроение – значит разжигающее страсть и плотские желания. Оставляю, как есть, так как это очень распространённый эвфемизм, ещё не раз столкнёмся.

[3] Куафу (夸父) – великан из китайских легенд, который однажды решил догнать солнце. Он долго бежал за ним, испытывая жажду, выпил несколько рек, но так и не смог утолить её и в итоге умер от истощения. На месте его падения вырос огромный персиковый лес. Гора, куда отправился Се Тиньюнь, скорее всего то самое место из легенды.

[4] Смерть от истощения эссенции (精尽而亡). Для начала тело «чёрной вдовы» забирает энергию партнёра и не делится своей, как это обычно бывает при совместной культивации. И как итог: потеря эссенции (спермы) во время оргазма, а вдобавок возникшая критическая потеря ци, что вынуждает тело запускать процесс восполнения утраченной энергии по принципу культивации⁵, истощая при этом изначальную эссенцию до тех пор, пока не угаснет причина потери, то есть чёрная вдова не прекратит воровать энергию или не иссякнет весь запас жизненных сил.

Вопрос: Почему бы не выбрать жизнь и не прекратить генерировать новую энергию?

Для начала, совместная культивация подразумевает отдачу, и тело ошибочно надеется, что ему всё вернётся, а вдобавок это, вроде как, ещё одно свойство тела чёрной вдовы: партнёру, на химическом уровне, невыносимо хочется продолжать отдавать энергию, потому что она как магнит для мужской (Ян) ци.

[5] Принцип культивации – преобразование Трёх Сокровищ⁶ для взращивания духа.

Практик сохраняет свою эссенцию (в т.ч. воздерживаясь от беспорядочных связей), и с помощью специальных техник и медитаций преобразует её в ци, а из той уже взращивает дух. Именно так достигается бессмертие.

精 (эссенция) → 气 (Ци) → 神 (дух)

[6] Концепция Трёх Сокровищ (三宝) – в даосской алхимии, жизненная сила человека состоит из трёх взаимопреобразуемых компонентов:

*Изначальная Эссенция (精) – плотная жизненная субстанция. Это физическая основа жизни, включающая телесные жидкости, в том числе семенную у мужчин и менструальную у женщин.

*Энергия, ци (气) – тонкая субстанция, которая циркулирует по меридианам: янская (бушующая, яркая, горячая) у мужчин и иньская (спокойная, тёмная, холодная) у женщин.

*Дух (神) – самая тонкая субстанция, сознание, дух.

[7] Распад культивации – в данном случае, речь о процессе расщепления накопленной энергии, ци, для восполнения изначальной эссенции в экстренной ситуации. Данный процесс противоречит технике парной культивации во время плотского слияния⁸ у мужчины, и поэтому он губителен для организма: превращение собственной энергии в изначальную эссенцию – это обратный процесс, который из-за бушующей формы янской ци просто приводит к сжиганию меридиан, разрушению даньтяня и «испарению» энергии (сопутствующие убытки).

*В общем, мастурбация в случае культиваторов мужского пола равна самоуничтожению… хотя, вроде как, в даосизме есть техники при которых финал как бы есть, но эякуляция не происходит, однако роман об этом умалчивает.

[8] Техника парной культивации во время полового акта (для мужчин) [или: инструкция для мужчин-практиков: «Как правильно заниматься сексом: удовольствие + польза»]

Ранее в романе парная культивация рассматривалась поверхностно, как обмен энергиями инь и ян для генерации новой чистейшей энергии. Оно всё так, но на даосско-алхимическом уровне всё немного сложнее. Станет понятнее на примере полового акта.

Во время эякуляции, то есть оргазма, мужчина теряет часть своей изначальной эссенции, которая является базисом его совершенствования. В этот момент на помощь приходит совместная культивация: женщина передаёт партнёру свою иньскую (холодную и спокойную) энергию, выступающую в роли катализатора, для стабилизации процессов в его организме с последующим восполнением запасов эссенции, которые, в свою очередь, превращаются в новую чистейшую янскую энергию. Сам же партнёр передаёт женщине свою ци (горячую и бушующую) уже для ускорения её процесса создания энергии из изначальной эссенции.

[9] Внезапная лесть таит либо корыстные, либо воровские намерения (无事献殷勤，非奸即盗) – китайская поговорка. Русского аналога не нашла, оставила так.

[10] Шесть Путей (六道) – концепция круговорота перерождений, где каждая душа после определённого срока переходит из одной ветви пути (богов, демонов, людей, животных, голодных духов и ада) в другую, согласно своей карме.

---

Шесть Путей (возможны неточности):

Путь Небес, или бессмертных (天道) – на этот путь вступают за огромные заслуги и добродетели. Жизнь здесь долгая, пусть и не вечная. Обуянные гордыней, последователи этого пути часто забывают о духовном развитии. Когда их благая карма иссякает, они перерождаются в низших мирах. Попадая сюда, душа рождается бессмертным культиватором или сразу богом.

Путь Полубогов, или Асуров (阿修罗道) – путь воинственных и могущественных существ. За добрые дела, но совершённые с гневом, гордыней или жаждой соперничества, душа встаёт на этот путь и, скорее всего, перерождается в Мире Демонов (в голове держим: «Дьяволов») (魔界).

Путь Людей (人道) – наш обычный путь, душа попадает сюда для испытания, т к наш мир наполнен и счастьем и состраданием, но при этом далёк от божеств и демонов (при хорошем раскладе).

Путь Животных (畜生道) – душа перерождается в животного, птицу, рыбу, насекомых и т. п., за совершение дурных поступков из-за глупости, невежества или упрямства. Проходит путь жизни, управляемой инстинктами: страх, голод, размножение. Однако, могу предположить, что как раз по этому пути можно стать демоническим существом, или оборотнем (妖界), если суметь развить сознание и силу.

Путь Голодных Духов (饿鬼道) – этот путь душа проходит, страдая от лишений, жадности или зависти и, скорее всего, существует в загробном мире (鬼界), но через Призрачные врата получает шанс проникнуть в мир людей.

Путь Ада (地狱道) – мир адских мук, где существа страдают от невообразимых пыток, пока не искупят свою тяжелейшую за самые ужасные преступления. Сложно сказать, где именно этот мир из шести известных.