Юнь Вань внимательно изучала окружающую местность. Судя по деревьям и растительности вокруг, они всё ещё находились на просторах Терновой горы. Однако девушка не беспокоилась, что Юй Уя их найдёт. Эта гора, будучи одной из Пяти Священных Горных Вершин, имела необъятную территорию. Даже если бы он обладал силой небес, ему бы не удалось отыскать их здесь.

Подумав об этом, Юнь Вань успокоилась и занялась охотой.

В горном лесу было много различных плодов и диких зверей. Кролики бегали довольно быстро, и поймать их было непросто, поэтому она не стала рассматривать их в качестве добычи. Рыбы тоже было в изобилии, но питательных элементов в ней было недостаточно. Она хотела поймать для Се Тиньюня что-нибудь подходящее для восполнения его сил, например, оленя. И только она успела подумать об этом, как в поле зрения появился один дикий, беззаботно прогуливающийся рогатый зверь.

Солнечный свет пробивался сквозь листву деревьев, лениво озаряя лужайку. Изящное животное неспешно жевало траву, то и дело оглядываясь по сторонам и виляя ушами. Картина была живой и умиротворённой.

Юнь Вань засмотрелась на него всего на несколько секунд, прежде чем всё её внимание привлекли его рога.

«Отлично, — подумала она, — самец».

Вопрос был лишь в том, как его поймать.

Юная заклинательница порылась в своём мешочке и среди всякой всячины нашла флакончик с усыпляющим зельем. Нанеся раствор на какой-то дикий фрукт, она убрала свои вещи обратно и начала осторожно подкрадываться к добыче.

Олень почуял неладное и повернул голову в её сторону.

Его глаза были невероятно красивыми, светло-изумрудными, чистыми и безупречными. На мгновение в сердце Юнь Вань закралась жалость. Однако это чувство длилось недолго – его прервал пронзительный рёв.

От этого звука загудело в ушах. Придя в себя, девушка поняла, что издавал его тот самый олень.

В разинутой пасти зверя было, по меньшей мере, несколько сотен зубастых челюстей, расположенных кругами вдоль всей его ротовой полости, тесно прилегающих друг к другу. Когда он ревел, его внутренние глотки вибрировали, и из каждой из них высовывались маленькие язычки.

В следующее мгновение из ноздрей оленя внезапно прорезались рога, и он ринулся прямо на Юнь Вань.

Девушка никогда не видела ничего подобного. Она поспешно отпрыгнула в сторону, перекатившись несколько раз по земле. Даже несмотря на защиту духовной печати, её телосложение оставалось прежним – хрупким. От таких кувырков у неё в нескольких местах появились ссадины, а кости заныли.

Видя, что олень готовится ко второй атаке, Юнь Вань, не раздумывая, швырнула в его пасть пропитанный зельем плод и решительно взобралась на дерево.

Всего несколько простых действий, а она уже запыхалась и была совершенно измотана.

Она не знала, сможет ли олень взобраться на её укрытие, и не была уверена, подействует ли усыпляющее зелье. Но пока решила затаиться наверху и ждать.

Через четверть часа конечности зверя подогнулись, и он, пошатнувшись, с глухим ударом рухнул на землю.

Юнь Вань бросила в него ещё один дикий фрукт. Реакции не последовало. Выждав ещё немного для верности, она медленно сползла вниз к нему.

Девушка пнула его в брюхо, но вновь никакой реакции. Похоже, он, правда, был без сознания.

Закатав рукава, она уже приготовила в руке кинжал, как вдруг сражённый мёртвым сном зверь внезапно открыл глаза и через силу поднялся с земли.

Юнь Вань остолбенела, глядя на это, широко распахнув глаза. Страх затмил разум, и почти рефлекторно она врезала ему кулаком.

Олень замер, и сердце девушки пропустило удар.

«Чёрт возьми. Это конец».

«Помо… Помогите».

Она не смела издать ни звука, но в душе отчаянно взывала о помощи.

После удара дикое животное сделало два неуверенных шага, тяжело пало перед ней и уже долгое время не приходило в себя.

Юнь Вань была поражена: «И… и это всё? Неужели так просто?»

Она вновь обрела душевное равновесие, презрительно усмехнулась и, сжимая кинжал, ловко вспорола ему брюхо. Но когда все внутренности предстали перед её взором, её охватило отвращение. За исключением шкуры, всё его нутро было покрыто теми самыми зубастыми ртами. Поскольку тело уже было мёртво, маленькие язычки его глоток обмякли и вывалились наружу, и даже у Юнь Вань, не страдавшей трипофобией, эта картина вызвала приступ паники. К счастью, одна жизненно важная его часть оказалась нормальной.

Прошло полчаса, и юная заклинательница с миской в руках вернулась в пещеру.

Се Тиньюнь сидел с закрытыми глазами в медитации, но, услышав шум, приподнял брови и приоткрыл глаза.

— Держи, — Юнь Вань протянула ему чашу.

От содержимого разило какой-то рыбой, а на поверхности плавал тонкий слой жира. Мужчина уже давно воздерживался от человеческой пищи и не нуждался в еде, не говоря уже о мясе.

— Что это? — взгляд его дрогнул.

— Думаю, что ты вчера изрядно потрудился ночью, вот я и раздобыла кое-что поесть, чтобы ты смог восполнить свои силы.

«Изрядно потрудился ночью, — повторил он про себя, — Восполнить силы».

Соединённые, две эти фразы звучали весьма многозначительно.

Се Тиньюнь всего лишь находился под действием яда, но не потерял память, и всё произошедшее между ними, было чётко выгравировано в его мозгу: звуки, тяжёлое дыхание, каждое движение тел – всё это он помнил до мельчайших деталей.

Мужчина полагал, что Юнь Вань, будучи девушкой, застесняется, но кто бы мог подумать… Не говоря уже о том, что с утра она решила обмыть его тело, так ещё и специально пошла на охоту, чтобы восполнить его силы.

Он пребывал в смятении и слова отказа в конце концов проглотил, одной рукой приняв деревянную чашу.

Края были слегка повреждены, и на миске оставались следы использования.

— У меня с собой не было ни чашек, ни палочек, так что я взяла оставленную в пещере посуду, — прекрасно понимая, о чём он думает, сказала девушка. — Перед использованием я её тщательно вымыла, можешь не беспокоиться.

Се Тиньюнь ничего не ответил, осторожно подул на чашу, чтобы остудить содержимое, и сделал маленький глоток.

Едкий запах ударил в нос, а привкус отвратной похлёбки ещё длительное время оставался во рту. Кадык мужчины вздрогнул, и он с трудом подавил свой рвотный порыв.

— Что это за суп?

— С олениной, — честно ответила Юнь Вань.

— А что за олень? — уточнил он.

Юнь Вань почесала затылок, но не смогла подобрать слов для описания, поэтому взяла камень и небрежно изобразила на земле того оленя, включая, разумеется, особенности его глотки.

Закончив рисунок, она обратилась к внезапно притихшему Се Тиньюню:

— Но он точно не ядовитый, я накормила этим мясом рыбу прежде, чем предлагать тебе, — а затем вспомнила уже про себя: «После прикормки она стала так резво плескаться, и вся такая бодренькая».

После долгого молчания мужчина наконец заговорил:

— Этот зверь зовётся Шицо, его внутренности целиком покрыты зубами и клыками, и во всём его теле имеется лишь один мягкий участок. — Он решил уточнить: — Какую именно часть ты использовала для супа?

Юнь Вань на время замолчала, а затем невинным тоном произнесла:

— Олен… олений пенис...

«…»

— Чем подкрепиться, там и пригодится… да?

«…»

«Чёрт возьми, — она поняла, что совершила ещё одну большую ошибку, — Так и знала, что надо было ловить кроликов!»

Юнь Вань в замешательстве почесала затылок, а затем, наконец, достала из мешочка камень духа высшего порядка и протянула ему:

— Ладно, забудь, подкрепись лучше этим.

— Разве ты не отдала мешочек Юй Уя? — Се Тиньюнь удивлённо взглянул на него. — Почему это до сих пор у тебя?

— Отдала, но только сумку призрачной демоницы, — девушка хихикнула. — Когда началась всеобщая паника, я подумала, что было бы неплохо разделить всё заработанное на две части.

В тот момент ситуация была напряжённой, Юнь Вань не успела толком разобраться, и потому отложила в эту сумку только высококачественные духовные камни, защитные талисманы, пилюли и лекарственные снадобья.

«Эх, жаль, что тот кошелёк не вытащила», — вспомнив о том мешочке с медяками, она тяжело вздохнула.

Уголки губ Се Тиньюня едва заметно дрогнули, а затем, под пристальным взглядом девушки, он поднёс ближе чашу и за два-три глотка осушил всю миску оленьей похлёбки. Вытерев следы на губах, мужчина слегка приподнял подбородок и кивнул в сторону камня:

— А его поглоти сама.

Юнь Вань застыла в недоумении.

— Чтобы восполнить силы, — добавил он.

Щёки девушки вмиг запылали.

— Так поранилась на охоте, — Се Тиньюнь, подперев щёку рукой, указал на её раны. Его тон был обычным, но во взгляде читалась насмешка: — А ты о чём подумала?

Она опустила голову и осмотрела себя: утреннее зелёное платье теперь было в пыли, на запястьях виднелось несколько кровавых пятен. Но алые следы не так бросались в глаза, как синевато-лиловые отметины. Даже если духовная печать и изменила цвет кожи, она бы не могла скрыть всё. Можно себе представить, насколько сильно он вчера перестарался.

Юнь Вань невольно посмотрела на Се Тиньюня. Но тот, словно внезапно что-то осознав, намеренно уклонился от её взгляда, оставив на виду лишь порозовевшие кончики ушей.

— За это можно выручить немалую сумму. Будет расточительством, если я его просто поглощу. Раз тебе не нужен, я его лучше попридержу.

Она уже собралась убрать минерал обратно, как мужчина произнёс:

— Не ты ли собиралась поступать в Куньлунь постигать искусство под руководством наставника?

Девушка, соглашаясь, кивнула.

— В секте Куньлунь строгий отбор, даже от внешних учеников требуется, как минимум, средняя ступень концентрации энергии, — продолжил он. — А с твоими нынешними способностями, боюсь, тебе будет трудно пройти даже первый этап.

Голос за кадром: «Ей необходимо повысить своё совершенствование».

«Слова Се Тиньюня, надо признать, имеют смысл», — подумала она.

Секта Куньлунь, будучи главной из Четырёх Великих Школ, притягивала несметные толпы практиков, желающих вступить в её ряды. Сейчас девушка едва справилась с оленем, что уж говорить о суровых вступительных испытаниях.

Она больше не колебалась, опустила голову и начала впитывать духовную энергию камня своим телом.

С тех пор, как Юнь Вань попала в этот мир культиваторов, она впервые поглощала духовную ци подобным образом. Ощущения были невообразимые. Приятный холодок разлился по телу и наполнил все восемь чудесных сосудов¹, оставляя чувство невероятной лёгкости и ясности. А затем… а затем ничего. Впитанная ею энергия совершила один круг по телу, а потом вытекла через все двенадцать меридианов², рассеявшись в воздухе, словно лёгкая дымка.

Девушка, совершенно не ожидая такого, на мгновение смутилась: «К-кажется, я протекаю…»

«Твою ж мать!»

«В оригинальном романе говорилось, что мой персонаж страдает от «утечки» только во время парного совершенствования, но не было ни слова о том, что обычно поглощённая энергия тоже будет вытекать! Что за бред!»

Се Тиньюнь, по-видимому, тоже впервые столкнулся с подобным. Он нахмурился и вдруг приложил ладонь к нижней части живота Юнь Вань. Та хотела было отстраниться, но мужчина холодно приказал:

— Не двигайся.

Она тут же замерла.

Он ещё прошлой ночью заметил, что конституция её тела необычная, но, прикоснувшись к ней сейчас, всё же не смог скрыть лёгкого изумления. Мужчина быстро отбросил все свои эмоции и медленно протянул тоненькую нить своей истинной ци в её даньтянь.

Одна такая прядка энергии культиватора на стадии преодоления Кары Небесной равна столетним тренировкам низкоуровневого практика. Не говоря уже о том, что Се Тиньюнь был человеком чистейшей янской природы – даже крупица его совершенствования могла бы поднять от концентрации до стадии заложения основ.

Однако та нить истинной ци, что он передал, не возымела никакого эффекта. Всё повторилось: как вошла, так и вышла.

Другими словами…

Путь бессмертного не предназначен для Юнь Вань.

Она была рождена стать идеальным сосудом для культивации, и её судьба – лишь служить орудием для других.

Сердце Се Тиньюня на мгновение сжалось. Он убрал руку и неожиданно спросил:

— Веришь ли ты в неотвратимость судьбы?

— Не верю, — покачала головой девушка.

— Хорошо, — сказал он. — Во всех Шести Мирах меж небом и землёй энергия – основа сущего. Когда твой дух сольётся с ней, она же – с самой своей сутью, и, лишь явив в слиянии том истинную ци, все мириады превращений достигнуть смогут единения³.

И первый шаг в следовании Дао с последующим вознесением – это концентрация энергии.

Для бесчисленного множества практиков закалка энергии – это либо самый лёгкий, либо самый трудный этап. Заклинатель должен собрать ци внутри себя, и лишь когда энергия Неба и Земли сольётся с ним самим, он достигнет второй стадии – возведения основ. Некоторые рождаются хозяевами своей ци и без малейших усилий достигают состояния единения своего духа с ней. Однако есть и те, кто и за сотню лет тренировок не сможет прорваться дальше.

— Помнишь, каким образом одолела обольстительного духа той ночью?

Вопрос на мгновение озадачил Юнь Вань.

— Кулаками, конечно, — честно ответила она. — Как же ещё избивают?

Се Тиньюнь бросил на неё оценивающий взгляд.

— Обольстительный дух – отнюдь не обычное существо. Неужели ты думаешь, что твоих жалких силёнок хватило бы, чтобы причинить ей вред?

— Я тогда была в порыве гнева, и… — она внезапно замолчала, словно уловила суть: «Подожди-ка, гнев». А затем осторожно переспросила: — Ты имеешь в виду…

— Верно, — кивнул тот, — большинство концентрируют энергию внутри себя, но ты же способна направить её так, чтобы собрать вокруг себя. Пусть ци соединится с твоим телом, став щитом. Тогда никто не сможет тебе навредить.

Слушая его, девушка была не в силах собрать все свои мысли в кучу.

— А это сработает? Разве так можно вознестись?

— Почему нет? — Се Тиньюнь лениво приподнял брови. — Если путь небес не позволит тебе этого, ты разнесёшь их Бессмертные Врата одним ударом. Посмотрим, кто тогда посмеет тебя остановить.

«Телесное… Телесное совершенствование?»

Сперва Юнь Вань не знала, как к этому относиться, но вскоре увидела смысл в его словах.

Её тело было нежным, а телосложение — слабым, но способность к восстановлению была невероятной. После двух дней непрерывного секса с Се Тиньюнем, стоило ей немного передохнуть, как она вернулась в норму. Девушка понимала, что это была одна из особенностей сосуда для культивации – всё для удобства использования.

С другой стороны, это же прекрасные задатки для любого мастера боевых искусств!

Получается, в конечном итоге, ей суждено было вернуться к своей изначальной стезе.

«Раз уж это заготовлено мне свыше, так тому и быть: встречайте будущую King of Fighters!»⁴

Она определённо захотела «прокачать» своё тело!

---

Послесловие от автора:

«Я – будущая королева ринга мира культивации!»

— Юнь Вань.

Ну… нет.

***

Что касается характеристики Вань-вань, то это высокий урон, мощный дамаг, но высокий расход маны и очень низкое HP. Простите, я в последнее время переиграла в игры, и мой мозг немного оплавился.

---

Примечания от переводчика:

[1] Восемь чудесных сосудов, или восемь экстраординарных меридианов (奇经八脉) – это особые каналы в теле человека, которые служат связующими между двенадцатью обычными меридианами[2]. Они являются накопителями энергии, которые образуются при избытке ци в системе.

[2] Двенадцать меридианов, или двенадцать обычных меридианов (十二脉) – сеть каналов по всему телу, по которой протекает ци. Эти меридианы связаны напрямую с каждой из двенадцати функциональных систем человека: сердечно-сосудистая, пищеварительная и так далее.

[3] Если перефразировать всё то, что сказал Се Тиньюнь:

У всего есть энергия. Успокоив свою душу, ты возьмёшь контроль над энергией, они (душа и ци) должны быть едины – это важно. Затем энергия должна быть очищена до своей истинной ипостаси – только на её основе сможет зародиться тот самый божественный дух для вознесения.

Мириады превращений – это все процессы, законы жизни, перетекающие из одного в другое: за жизнью – смерть, за светом тьма и всё такое. Сам практик тоже является частью этих превращений, и когда они ему подвластны, а сам он с ними един – он возносится.

Надеюсь, не запутала ещё больше, но весь даосизм я тут не объясню)

[4] King of Fighters, она же KoF (拳皇) – серия мультиплатформенных игр 00-х, что-то наподобие Mortal Kombat, но со своими изюминками. У нас, вроде как, название серии переводят как «Король бойцов», но решила использовать англ. версию, так как на русском прям не очень звучит, и не сразу отсылка видна.

(Если что, это вообще моя тема, не спешите забрасывать помидорками, сравнила с MK только потому, что вторая игра больше на слуху, как по мне).

*Пыталась найти картиночку мифического оленя Шицо (失龊), но вообще ни по имени ни по описанию ничего такого не нашла... Есть ли среди вас знатоки Классики Гор и Морей? Автор вообще где-то утверждала, что все звери её романа оттуда, но не этот загадочный Шицо, видимо...

В маньхуа вообще не такого зубастого нарисовали, но там и Паосяо – просто белый волк.