Поход в императорский замок был предрешён.

Это не входило в планы, но, поскольку личность чудовища — «синеволосого бога Северного континента», сколько ни думай, указывала на Ру, я не могла делать вид, будто меня это не касается.

Никто не возлагал на меня ответственность, но интуиция подсказывала: именно я должна поставить в этом деле точку.

Перед отъездом на аэродром я поплотнее застегнула зимнее пальто и передала экономке письмо.

— Вот, Наташа просила передать.

Экономка, помогавшая мне со сборами в плотно запертой спальне, посмотрела на послание с крайне сложным выражением лица.

— Ну зачем вы берёте всё, что вам дают? Если я приму его, это будет означать признание того, что я здесь...

— Наташа пришла, уже будучи во всём уверенной. Скрываться больше нет смысла. Ты и сама это знаешь.

Они с самого начала приглядывали за ней. И то, что они столько времени её не беспокоили, а потянулись только сейчас, означает лишь одно: им понадобилась «принцесса Инастасия».

Нужен ли маленькому наследнику новый опекун или за этим стоят сложные политические интриги... что ж, экономка разберётся в этом лучше меня.

— Подумай над этим. Я всегда уважаю выбор своих работников.

Приняв письмо с неохотой, она вдруг спохватилась и подняла на меня взгляд:

— К-кстати, что ещё за «чудовище»? Неужели снова объявился какой-то демон?

— Нет, это Ру. Кажется, у него появились ко мне претензии.

«...Хм».

Причин для недовольства было так много, что добавить к этому нечего. Экономка, услышав имя Ру, приуныла и не стала развивать тему.

— Джин будет неотступно следить за госпожой с безопасного расстояния.

— Всё и так всё поймут.

— Ну, она считает такую негласную охрану обязанностью помощника. И, кажется, ей всё ещё неловко показываться вам на глаза.

Джин до сих пор чувствовала вину за то, что ей пришлось выкрикнуть активационную фразу наследия.

Сколько бы окружающие её ни утешали, судя по тому, что она скрывалась несколько дней, для неё это стало серьёзным потрясением.

— Не хочешь поехать со мной в замок? Я подожду, пока ты дочитаешь письмо.

Экономка, подававшая мне кожаные перчатки и платок, тихо усмехнулась:

— Я ведь не настолько бестактна, чтобы мешать встрече людей, связанных давними узами.

Какая ещё встреча? Ты не слышала? Императорский дворец захвачен!

Как только мы вышли из особняка, Наташа поспешно усадила меня в карету.

- Дейзи. Это чудовище действительно тот самый спаситель, о котором ты говорила?

— Да.

- Если он твой спаситель, значит, и мой тоже. Но мне любопытно, по какой причине он захватил замок.

— Прямой вражды к императорской семье у него нет. Думаю, мы решим это мирно.

Наверное.

Рафаэль, наблюдавший за мной со скрещёнными на груди руками и сомнением во взгляде, медленно произнёс:

— Дейзи Вэзервуд. Неужели этот твой благодетель...

— Каллепа из Роке.

Точнее, лорд Каллепа, но поскольку посторонние не видят разницы, я решила обобщить.

- Что? Каллепа? Я-то гадала, что за чушь про полубога с Севера, а это действительно сам полубог? Вот это неожиданность.

В отличие от Наташи, чья реакция была полна искреннего удивления, Рафаэль нахмурился, погрузившись в раздумья. Вскоре на его губах появилась горькая усмешка.

— ...Вот оно что. Я чувствовал, что что-то не так. Так он и есть Каллепа из Роке? Теперь многое встаёт на свои места.

- Не смей понимать всё в одиночку, Рафаэль, давай пояснения.

— Обойдёшься. Тебе это знать необязательно.

- Это приказ принцессы, Рафаэль. Немедленно объяснись.

— Тряпичной кукле слова не давали.

- Это просьба принцессы, Дейзи. Ударь Рафаэля!

Мы отправились в Лагал на частном имперском дирижабле (Рафаэль, давно заметивший присутствие Джин, проявил любезность и взял её на борт).

Несмотря на шокирующую новость о захвате замка — событие, не идущее ни в какое сравнение с указами о браке, — в столице царил привычный покой. И в самом замке атмосфера была не сильно напряжённее.

— На первый взгляд, кажется, проблем нет.

- Лагал — столица империи. Если в Лагале станет неспокойно, затрясёт всю страну. Поэтому они прилагают все усилия, чтобы слухи о происшествиях в замке не просочились наружу.

Впрочем, об инциденте на охоте тоже никто ни сном ни духом. В плане безопасности они не уступали Роке.

В противовес мирному настроению города, охрана замка была весьма суровой. Даже в сопровождении Рафаэля нам пришлось пройти четыре проверки личности, прежде чем нас пропустили в центр.

Наконец, перед входом в главный дворец мы увидели троих мужчин, стоявших преградой.

Их можно было узнать даже со спины. Слева направо: граф Лагфюртен, маркиз Кальфенвебер и крайний справа, тот, кто заметил нас первым...

— Виконтесса Вэзервуд!

— Как поживаете, граф Роузбелл?

Это был граф Роузбелл.

Он подошёл ко мне своей размашистой походкой, осмотрел с ног до головы и обеспокоенно спросил:

— Я слышал, что ты пришла в себя совсем недавно, как твоё здоровье? Ты в порядке?

— Всё хорошо. Совершенно здорова. Спасибо за беспокойство.

— Хм. Пролежать без сознания полмесяца и быть «совершенно здоровой» невозможно... Ты примчалась сюда из-за дел в замке?

— Да. Но я удивлена, что вы все выглядите такими расслабленными.

Граф Роузбелл легко пожал плечами и слегка похлопал меня по плечу:

— Ну, мы ведь тоже своего рода тёртые калачи, не так ли? Можем отличить критическую ситуацию от пустяковой. Судя по всему, статус этого «незваного гостя» очень высок. Раз уж его величество и герцог Беркли-Грейтон велели нам стоять здесь и мирно болтать, значит, всё не так уж плохо.

Вопреки моим опасениям, с Ру в замке обращались вполне уважительно.

— Мы как раз узнали от сэра Гарроша подробности о «незваном госте». Говорят, он тот самый благодетель, что помог уничтожить «сердце» того неисправимого отребья, мучившего принцессу Наташу, и спас твою жизнь?

Что? Они уже и это знают?

— Хм-хм. И это ещё не всё, граф. Сэр Гаррош добавил, что этот «незваный гость» — сумасшедший, помешанный на виконтессе Вэзервуд. Согласно методам толкования, которым меня научили дочери, это явно идиоматическое выражение, означающее человека, настолько увлечённого, что это меняет его взгляды на жизнь...

— Хватит об этом, маркиз Кальфенвебер. Послушайте, сэр Андерт. Сэр Гаррош также добавил, что этот «гость» — настоящий псих, так что лучше его не трогать. Было сразу видно, что он непростой человек. Кто он такой? И зачем поднял этот шум в замке?

— Ох! Как же вам не хватает такта, граф Лагфюртен! Я же сказал, что «сумасшедший» — это фигура речи. Вот поэтому с дикими холостяками, не знающими любви, невозможно вести беседу.

- Факт остаётся фактом, Лагфюртен слегка простоват.

— Ой, принцесса! Вы были внутри этой куклы? У меня чуть сердце в пятки не ушло.

Должно быть, на случай чрезвычайной ситуации всех придворных и слуг эвакуировали, потому что в тихом дворце разносился лишь звон мечей и болтовня тряпичной куклы.

Пока Наташа и маркиз Кальфенвебер вели глубокую дискуссию о значении слова «простоватость», граф Роузбелл, молча наблюдавший за нами, вдруг рассмеялся:

— Ха-ха... Давно мы не собирались все вместе вот так, верно? Почему-то... хм. Кажется, я чувствую ностальгию.

Разговор мгновенно оборвался, и воцарилась тяжёлая тишина. Смех Наташи, то и дело раздававшийся до этого, затих как по волшебству.

Я посмотрела на затылок поникшей куклы, вспомнив короткий разговор, который состоялся у нас с Наташей на дирижабле.

— Так... причина, по которой ты собираешь таланты со всех уголков страны, в том, чтобы доказать императору потенциал наследного принца?

— Да. Если рядом с его высочеством соберутся надёжные люди, брат больше не будет пытаться манипулировать мной.

— А не проще ли тебе самой занять трон, пока принц не подрастёт?

— Я не могу, Дейзи. Моя вина слишком велика. Преступник не имеет права вести империю Пен Лота к процветанию и защищать жизни её граждан. Конечно, чтобы искупить вину, я посвящу империи остаток своей жизни... и одного этого мне достаточно. Большего мне не нужно.

Затем Наташа добавила:

— Я смогла прийти в себя до того, как совершила ещё большее зло, только благодаря своим соратникам. По мере того как эксперимент продвигался, я слышала ворчание погибших. Они велели мне прекратить делать то, о чём я пожалею, прийти в чувство, заняться спортом и прояснить голову… Тогда я думала, что медленно схожу с ума и слышу галлюцинации, но это были не они. Благодаря им я не потеряла рассудок и смогла дождаться тебя.

Вина Наташи стала её новым двигателем на пути к будущему.

Я не хочу говорить, что она ни в чём не виновата. Но, по крайней мере, Наташа не из тех преступников, кого нужно клеймить и никогда не прощать. Никто не бросит камень в того, кто добровольно несёт ответственность за содеянное.

Вскоре маркиз Кальфенвебер, который терпеть не мог унылую атмосферу, бросил шутливую фразу:

— Герцог Беркли-Грейтон, которого здесь нет, наверняка обиделся бы.

— Ничего не поделаешь. Какова бы ни была правда, формально он и мы — политические противники. Правильнее держать дистанцию.

Граф Роузбелл, резко проведя черту, мельком взглянул на меня, давая понять, что подробности этих дел мне знать не обязательно.

Заметив это, граф Лагфюртен неловко откашлялся и сменил тему:

— Что ж, кхм. Ощущения и правда странные. Кажется, в сказке, которую я читал в детстве, была похожая сцена. Герои, что победили злого дракона и разбрелись кто куда, собираются вместе перед смертью, чтобы повспоминать былое.

— Ха. Ты что, приравниваешь себя к герою? Твоя самооценка всегда была на высоте.

— «Воспоминания перед смертью»... Какое дурное сравнение. Я сомневаюсь, что это вообще была сказка.

— Это же просто к слову! Боже, ну и старики, набросились на меня из-за одного неверного слова!

Прежде чем окончательно увязнуть в трясине их болтовни, мы покинули их и направились в глубь главного дворца.

Миновав пустые коридоры и десятки комнат, в которых не чувствовалось ни души, мы вдруг увидели Святого Меча, стоящего в конце пути.

Окинув взглядом моё лицо, он издал короткое восклицание:

— Ты преодолела стену. Теперь даже я не смогу до тебя дотянуться.

Всё-таки он заметил это с первого взгляда.

Вместо ответа я лишь улыбнулась, и Святой Меч слегка прищурил свои зелёные глаза.

— Указ о браке получила? Теперь мы спутники жизни, так что полагаюсь на тебя, виконтесса Вэзервуд.

Я проигнорировала его шутку и спросила:

— Это чудовище внутри?

— Да. Он держит императора в заложниках, поэтому мы не можем действовать опрометчиво.

— Ситуация, должно быть, критическая, а вы выглядите довольно спокойным.

— Виконтесса ошибается.

— А где Андерт?

— Он внутри, противостоит чудовищу. Хочешь войти? Даже я не уверен, что смогу тягаться с полубогом.

Да, я должна войти.

Я ведь для этого и пришла.

— ...Ха-а.

Но ноги почему-то отказывались слушаться.

Что это за чувство?

Страх? Нет. Это трепет. Я была так напряжена, что ладони вспотели. Если спросить, из-за чего я так волнуюсь...

— Дейзи.

Возможно, он неправильно истолковал мой вздох, но Рафаэль, прислонившийся к окну, медленно отодвинулся и позвал меня.

Его лицо, как всегда, было холодным.

Но за долгое время, проведённое с ним, я научилась понимать его. Это определённо было замешательство.

Рафаэль мучительно подбирал слова, медлил, сглатывал их и, наконец, произнёс:

— Я всегда буду за твоей спиной. Так что, если устанешь, можешь в любой момент обернуться.

Короткая фраза, в которой искренности было больше, чем в любых долгих речах.

Благодаря ей напряжение, охватившее меня, немного спало. Я слабо улыбнулась и кивнула:

— Спасибо.

Святой Меч, молча наблюдавший за нами, покачал головой с несвойственным ему сочувствием:

— Тебя отшили.

- Да, Рафаэль получил от ворот поворот. Поделом тебе.

— ...Закрой рот.

- У куклы нет рта, Рафаэль.

Знакомый обмен любезностями.

Почему-то я вдруг почувствовала лёгкость в теле и на душе.

Я здесь.

Я — Эш, Андерт и Дейзи. Я стою здесь как хозяйка своей жизни. Я добралась сюда с того маленького острова, объятого пламенем, так чего мне теперь бояться?

Рассудок прояснился. Пот на ладонях высох, а в сердце забил живительный источник мужества.

Чтобы встретить Ру, который ждёт меня, я решительно открыла дверь.

Едва я шагнула внутрь...

Хлоп!

Дверь за моей спиной сама собой с грохотом закрылась.

— Привет, Дейзи.

Синеволосое чудовище поприветствовало меня.

— В итоге я снова сам пришёл за тобой. Верно?