Ру стоял, прислонившись к распахнутому окну.

В тот миг мне на мгновение показалось, будто я вернулась на сто шестьдесят лет назад.

Его мрачная улыбка на не особенно тёмном фоне создавала напряжение, напоминавшее о временах первых столкновений с демонами.

Я сглотнула. Его губы по привычке изгибались в подобии улыбки, но взгляд был застывшим и холодным.

Он высокомерно вскинул подбородок, словно предлагая мне сказать всё, что я хочу, и я не упустила этот шанс.

— Прости!

И тут же слегка пожалела. Крик вышел слишком громким, отчего раскаяние могло показаться неискренним.

Слегка откашлявшись, я подошла к Ру и, приняв максимально кроткий и учтивый вид, заглянула ему в глаза.

— У меня есть вещи, за которые я хочу принести извинения. Выслушаешь?

Одна бровь Ру изогнулась волной. Это означало: «Валяй».

— Информацию о том, что при столкновении душ теряются воспоминания... я действительно скрыла намеренно. Но у меня не было злого умысла. Я просто решила, что раз нам суждено встретиться вновь, временная потеря не будет бедой. Признаю, мне не хватило чуткости. Прости.

На самом деле я обдумывала это весь путь до императорского замка.

Если Ру упрекнёт меня за то, что я так долго медлила после его пробуждения, как мне оправдать своё поведение?

Однако, представив себя на его месте, я поняла, что слово «оправдание» здесь неуместно.

Он рисковал жизнью, чтобы спасти меня, а в ответ получил лишь холодное безразличие и ни одного приветствия. Моё сердце сжалось от мысли, насколько нелепо, обидно и тревожно ему было.

Сколько бы я ни мучилась, выход был один.

Искренне извиниться.

— У того, что я не пришла к тебе сразу... было много сложных причин. Мои чувства перепутались в такой хаос, что его трудно облечь в слова... но если вкратце — мне было невыносимо стыдно. Ведь ты едва не исчез из этого мира из-за меня.

— ...

— Мне было совестно и паршиво. Не сочти за хвастовство, но во всей огромной империи найдётся лишь пара мечников моего уровня. Я знала об этом и втайне возгордилась. Осознание того, что из-за моей самонадеянности и ошибки я могла навсегда потерять любимого человека... Даже для такой бесстыдной, как я, это оказалось чересчур.

С каждым словом я чувствовала, как тяжёлый ком подступает к горлу.

Казалось, чем дольше я объясняюсь, тем больше искренность превращается в оправдания, но я решила договорить до конца.

— Поэтому в этот раз я хотела сначала завершить все дела, а потом уже прийти к тебе. Вместо того чтобы вечно принимать твою помощь, я хотела сама стать для тебя опорой. Я думала, раз мы теперь будем вместе вечно, то небольшая задержка не страшна. Но, видимо, я выбрала неверный путь. Если бы я просто попросила тебя подождать, ты бы во мне не разочаровался.

Говоря это, я и сама внезапно осознала:

— ...Наверное, я просто боялась произнести даже эти слова: «Подожди меня».

До чего же я завишу от Ру.

Это влияние завело меня так далеко, что пути назад уже нет.

Ру, который всё это время слушал меня с невозмутимым, холодным взглядом, слегка склонил голову набок и разомкнул губы:

— И это всё?

В этот момент я больше не могла выносить расстояния между нами.

Без всякого предупреждения я широко раскинула руки, крепко обняла Ру и, уткнувшись лицом ему в грудь, забормотала извинения:

— Спасибо... И прости, что и в этот раз тебе пришлось прийти первым. В следующий раз, клянусь, я найду тебя первой, чего бы мне это ни стоило...

Сколько длилось это молчание?

Вслед за тяжёлым вздохом меня окутало огромное тепло. Объятие было резким и властным, словно он пытался втиснуть меня прямо под свои рёбра. Ру прижал меня к себе так крепко, будто не собирался отпускать никогда, и прошептал на ухо:

— Следующего раза не будет, Дейзи. Теперь мы не разлучимся, даже если умрём.

Мы поцеловались.

В этом поцелуе не было ни капли нежности, но даже это было прекрасно.

Я до безумия любила этого человека, охваченного из-за меня столь яростными чувствами. Мне было лестно, что Ру, всегда столь невозмутимый и вальяжный, перед лицом моей любви терял всякое самообладание.

Может, поэтому? Из меня против воли рвался смех.

Дыхание Ру, жадно следовавшее за моими губами, в какой-то момент тоже прервалось смешком, и он нехотя отстранился. Проведя большим пальцем по моим влажным губам, Ру сверкнул своими золотыми глазами и укорил меня:

— Тебе не помешало бы стать чуточку романтичнее.

— Но что я могу поделать, если мне так хорошо? То, что ты вернулся целым и невредимым, кажется мне прекрасным сном...

— Хм. Не хочется признавать, но эффективность шоковой терапии в какой-то мере подтвердилась.

— Шоковой терапии?

— Иначе это не назовёшь. Память, о которой я не вспоминал сто шестьдесят лет, оказалась настолько шокирующей, что чаша моих весов снова качнулась в другую сторону, и я вернулся сюда.

Ах.

Ру прижался своим лбом к моему и замер, устремив туманный взор куда-то вдаль, словно перебирая старые воспоминания.

— Ну, если судить по результату, для меня этот процесс оказался выгодным. То ли это побочный эффект от резкого колебания весов, то ли я действительно преодолел пятую стену, которую раньше не замечал... Но мне больше не нужно осознавать и беспокоиться о существовании весов.

Я ещё не вошла в полную область божественности, поэтому не до конца понимаю значение равновесия.

Но если догадка Ру верна и пятая стена действительно существует...

«Это значит, что мы можем любить друг друга ещё сильнее, без всяких оглядок».

Правда, я слабо представляла, как это — любить «ещё сильнее», но решила, что хорошее — это всегда к лучшему.

И самое главное:

— Значит, тебе больше не нужно уходить в Каллепу?

— Скорее всего.

Я сияла от счастья и крепко обнимала его за шею. Ру ответил мне улыбкой, от которой таяло сердце, и легко поднял меня на руки.

Затем он зарылся лицом в мою шею, глубоко вдыхая мой запах, и сокрушённо выдохнул:

— ...Чёрт возьми. Ты заставляешь меня чувствовать себя таким жалким. Я шёл сюда, чтобы как следует тебя отчитать... но стоит увидеть твоё лицо, и слова застревают в горле.

У меня было то же самое.

— Это заняло слишком много времени.

— Ага.

— Не соглашайся так просто. Это заняло слишком много времени, Дейзи.

Я нежно погладила Ру по затылку, утешая его.

— Я думал, что сам забыл то, что хотел забыть, из-за своего жалкого прошлого.

— ...

— А оказалось, всё это было ради этой капризной судьбы… Знаешь, это по-особому возбуждает.

Ру игриво, но ощутимо прикусил мой подбородок и отстранился. Возбуждает? Какое ещё возбуждает?

Я хотела было отчитать его, мол, «не знаю, о чём ты думаешь, но даже не вздумай», и попыталась вырваться, но Ру не отпускал, так что мне пришлось болтаться в его руках, крепко обхватив его за голову.

«...Подожди, а почему мы вообще здесь это обсуждаем?»

Ах.

— По-погоди, Ру! А как же император? Говорили, что ты взял императора в заложники?

Ру, перестав паясничать, безучастно ответил:

— Изводить полутруп — только время терять. Я получил от него то, что хотел, и усыпил. Он выглядел так, будто вот-вот хлопнется в обморок, если я продолжу стоять рядом.

Милосердное... сострадание?

— Но зачем ты вообще пришёл в императорский дворец?

Ру, конечно, был человеком, способным устроить переполох во всём дворце только ради того, чтобы выманить меня, но, учитывая, что местом действия оказался именно императорский дворец, у него наверняка были и другие причины.

— Вспомнил, что обещал тебе одну вещь.

Ру перенёс меня на руках к столу в глубине комнаты.

На столе с изысканным узором под старину лежал лист плотной бумаги и старинная перьевая ручка. Слова, мельком увиденные на листе, показались мне очень знакомыми.

— Как бы мы ни клялись в вечности, я не успокоюсь, пока не закреплю это официально.

Я спустилась с рук Ру и взяла лист.

— Согласие на священный брак?

В тот же миг меня захлестнула волна раздражения.

Типичный император. Мастерски умеет испортить настроение счастливому человеку.

«Это что, четвёртый указ о браке, подготовленный императором?»

Значит, Ру пришёл требовать отмены этого указа! Я с надеждой заглянула в строку с именем четвёртого кандидата.

『Даю согласие на брак главы дома Вэзервуд, Дейзи Вэзервуд, и лорда Каллепы Ру.』