Перевод: Astarmina

Это место, ставшее популярным для пикников аристократов, было окружено зелёными полями, тихим берегом реки и густым лесом. Он шёл к лесу словно по инстинкту и вскоре обнаружил, что от самого входа в лесную зону была проложена чистая пешеходная дорожка. Он свернул на тропинку.

С каждым шагом шумные звуки людей становились всё тише. Вокруг не было ничего, кроме шелеста листвы, пения птиц и звука его собственных шагов.

Пульсация в висках, которую он чувствовал всё это время, начала утихать. Он вздохнул. Было хорошо, что появилась возможность привести мысли в порядок.

Последний месяц был чередой событий, выходящих за рамки его ожиданий. Изначально целью его приезда в Лондон было лишь увидеть лица друзей, с которыми он изредка обменивался письмами после окончания университета.

Эта цель была полностью достигнута менее чем за десять дней. Если бы он действовал по своему первоначальному плану, сейчас он бы сидел в кабинете в Уайтфилд-холле, беседуя с арендаторами.

Однако он всё ещё оставался в Лондоне. Более того, он тратил время, участвуя в светских развлечениях аристократов, которые всегда считал нелепыми. Это было нечто, что он не мог даже представить перед отъездом.

Чем дольше затягивалось его пребывание, тем более беспокойным становилось его сердце. У него были дела, которые требовали его присутствия в поместье.

Урегулирование споров между фермерами, обсуждение проектов освоения земель, вопросы аренды земли — накопилось множество проблем, требующих решения. К тому же, здоровье старого пастора, служившего в его поместье, ухудшилось, и нужно было обсудить составление его завещания и будущее его домочадцев.

У него был управляющий, который замещал его в делах, но доверять всё чужим рукам было невозможно. Ему нужно было как можно скорее вернуться в своё поместье. Однако его удерживала невидимая, но сильная хватка. Обладательницей этой хватки была хрупкая Лора Пендлтон.

Лора Пендлтон.

Вспомнив её имя, он почувствовал, как его кончики пальцев слегка задрожали. В пустом лесу, опасаясь, что кто-то может заметить, он сжал и разжал кулак, пытаясь подавить дрожь. Но сильное сердцебиение, начавшееся вместе с дрожью, нельзя было сдержать, как руку. Он чувствовал пульсацию в своей груди, вспоминая о ней.

Тот бал, где он впервые встретил её, серые глаза, в которые он смотрел, танцуя вальс. Дрожь началась именно тогда. И после этой первой дрожи его сердце начало безудержно стремиться к ней.

Он не мог прекратить посещать её дом при каждой возможности. Не мог остановить своё жалкое поведение, кружась вокруг неё, пытаясь перекинуться хоть словом.

По мере того как их общение продолжалось, она слишком легко открывала замки своего сердца. Гармоничное сочетание застенчивого, тихого характера с искренней и простой натурой. Альтруистическое умение слушать и умные ответы. Она была элегантна без притворства, такая, какая есть.

Он никогда не встречал человека со столь приятным характером и никогда не был так очарован кем-либо. Ни одна леди никогда не очаровывала его так сильно.

Незаметно для себя он начал рассказывать ей истории из своей жизни. Оглядываясь назад, он понимал, что говорил много лишнего. О племянниках, арендаторах — болтовня, важная для него, но, очевидно, бесполезная для неё. Как давно он не был таким откровенным с кем-то.

Но пока он, как дурак, болтал о своих родственниках, поместье и прочих бессмысленных вещах, она в основном молчала. Даже когда он иногда спрашивал о ней, например, о её семье или родственниках, она отвечала лишь кратко.

Особенно о родителях — кроме того, что они умерли, когда она была маленькой, он не смог услышать никакого ответа.

Теперь мистер Далтон мог понять, почему её ответы были такими краткими.

Историю, связанную с рождением мисс Пендлтон, можно было бы назвать банальной. Такие романтические браки-побеги случались довольно часто в любом светском обществе. Но результаты этих банальных браков, как правило, становились неприглядными.

Старый порядок Англии всё ещё усердно работал со скрипом изношенных шестерёнок даже в этот период, когда двадцатый век был не за горами, и его результаты по-прежнему оставались неизменными общественными нормами. Человек с проблемным происхождением, особенно тот, кто не мог унаследовать фамилию отца, становился объектом осуждения, какими бы замечательными качествами он ни обладал.

Особенно если это была леди, и тем более без денег или защиты главы семьи.

Разговор леди, который он невольно услышал сегодня в карете, был тому доказательством. То, что они могли так беззастенчиво сплетничать о леди из графской семьи, которая была на десять лет старше их, означало, что мисс Пендлтон была открытым объектом пренебрежения.

Мистер Далтон стиснул зубы, вспоминая случившееся. Он был готов разгневаться, думая о словах, которые произнесли эти глупые леди. Не только содержание их сплетен, но и то, как естественно они принижали мисс Пендлтон.

Можно было легко предположить, что сплетни о ней были весьма распространены. Скорее всего, мисс Пендлтон подвергалась такому обращению во всём лондонском обществе.

Он снова вспомнил её скромные манеры, тихий и смиренный характер, застенчивость и чрезмерно чувствительную реакцию на похвалу других. Он списывал это на её врождённый характер и находил это милым.

Но, возможно, это было поведение, выработанное многочисленными случаями презрения, которые она испытала в лондонском обществе. Когда её осуждали за то, что она не держалась в стороне, и когда люди, которые были дружелюбны к ней, сплетничали за её спиной.

Это было то, что сам Иан часто наблюдал, когда в своё время вращался в обществе.

Он снова почувствовал отвращение к светскому обществу, которое всегда презирал, и его сердце сжалось от сочувствия к мисс Пендлтон.

Чтобы успокоиться, мистер Далтон на мгновение перестал думать и продолжил идти по тропе. Но как бы он ни пытался остановить свои мысли, он не мог помешать образу мисс Пендлтон возникать перед его глазами.

Мисс Пендлтон. Ясное выражение в её серых глазах. Её хрупкое запястье, когда она передавала ему чашку чая.

Он хотел видеть мисс Пендлтон больше, чем когда-либо. Если бы он мог держать в своих объятиях эту хрупкую девушку и встретиться с ней взглядом. Если бы он мог заставить её выложить все свои раны, а затем утешить её. Если бы он мог позволить ей опереться головой на его плечо, погладить её по спине, поцеловать её в лоб...

Он внезапно покраснел от своих мыслей. Почему-то его сочувствие к ней превращалось в нечистые мысли. Он покачал головой, отгоняя фантазии.

Он дошёл до конца дороги. Выйдя из леса, направился к реке. Но с другой стороны берега начали доноситься громкие звуки. Хихиканье, крики и шум. Он посмотрел туда.

Джентльмены и леди вместе пускали «блинчики» по воде. Судя по зонтикам, которые держали леди, это была часть группы, с которой он приехал на пикник. Две леди и один джентльмен.

Он повернулся, чтобы пройти мимо. Но крик мужчины показался ему знакомым.

Уильям Фэрфакс.

Он повернулся и прищурился, глядя на них. Уильям, в позе, будто вот-вот упадёт, держал камень и с силой запускал его по реке. А леди, стоявшие рядом, наблюдали за этим, а через мгновение, взявшись за руки, начали подпрыгивать.

Он внимательно посмотрел на леди и быстро понял, что одна из них — мисс Пендлтон. Он сразу же направился к ним.

По мере приближения мисс Пендлтон становилась всё отчётливее. Белоснежная кружевная шаль, которую она всегда носила, и сетка для волос, крепко удерживающая её причёску. Тонкие руки и шея. Он сжал кулак. Его сердце сжалось сильнее, чем когда-либо.

Когда он приблизился к ним, мисс Пендлтон взяла зонтик у леди, стоявшей рядом. Леди, передавшая зонтик мисс Пендлтон, подняла с земли камень, наклонилась в сторону и, широко размахнувшись, бросила его в реку.

Послышались звуки «плонк, плонк», а затем наступила тишина. Через мгновение мисс Пендлтон отбросила зонтик и обняла леди, бросившую камень, визжа от восторга. В то же время Уильям, стоявший рядом, схватился за голову, опустился на землю и воскликнул:

— Если бы он подпрыгнул ещё пять раз, я бы выиграл! Не нужно было выбирать такой большой камень!

— Дело не в камне, а в твоей технике, Уильям.

Мистер Далтон естественно ответил на слова разочарования мистера Фэрфакса. Все трое повернули головы в сторону мистера Далтона. Мистер Фэрфакс вскочил на ноги.

— Иан, когда ты пришёл?

— Только что.

Мистер Далтон небрежно ответил и посмотрел на мисс Пендлтон. Та улыбалась ему с оживлённым лицом.

Он заметил её блестящие глаза и покрасневшие щёки. Очаровательное зрелище. Он почувствовал, как его лицо разогревается, и перевёл на неё взгляд.

— Мистер Далтон, не хотите присоединиться к игре в «блинчики»? Я поставила на мисс Хайд, так что вы должны поставить на мистера Фэрфакса!

Мистер Далтон мягко покачал головой.

— Я тоже должен поставить на мисс Хайд. Я не хочу инвестировать в проигрышную сторону только из-за родственных связей.

— Эй, Иан! Как ты можешь говорить такое, даже не видя! Я только что выиграл! Мой камень подпрыгнул на три раза больше, чем у мисс Хайд!

— Это, наверное, потому что мисс Хайд допустила ошибку. Или, возможно, она нарочно проиграла, потому что ей стало тебя жаль.

— Неправда! Мисс Хайд, скажите ему, что вы не проиграли нарочно.

Мисс Хайд откинула растрёпанные волосы.

— Навыки мистера Фэрфакса превосходны. Он заставил понервничать даже меня, лучшего мастера «блинчиков» в семье Хайд. Однако, можно сказать, что ему ещё далеко до преодоления моего превосходства. Если бы на Олимпийских играх был вид спорта «блинчики», я бы, несомненно, представляла Англию.

— О, правда?

Мистер Далтон отреагировал с интересом. Мисс Хайд с уверенным выражением лица подняла с земли камень. Затем начала подбрасывать и ловить его рукой.

— Мистер Далтон, не хотите сразиться со мной? Я могу разгромить вас не хуже, чем мистера Фэрфакса.

Мистер Далтон рассмеялся.

— В детстве я был представителем Йоркшира по «блинчикам». Ох, получить вызов от национального представителя довольно волнительно.

— Не о чем волноваться. Проиграть мне совсем не стыдно. А если вдруг, хотя это маловероятно, вы победите меня, это станет достижением, которое навсегда войдёт в историю семьи Далтон, так что попробуйте.

Это был явный вызов. Мисс Пендлтон поддержала со стороны.

— Попробуйте, мистер Далтон. В этот раз я ставлю на вас.