Через пять минут он велел позвать Рэмзуика. Как только дворецкий вошёл, Иан приказал немедленно вызвать землемера, проходившего собеседование накануне.

Тот прибыл в Уайтфилд к вечеру. Это был коренастый мужчина лет сорока с обвисшей кожей под глазами.

Ещё в прошлый раз Рэмзуик уловил в его вкрадчивых речах и угодливых манерах отчётливый запах мошенничества. Поэтому, когда хозяин вновь вызвал этого человека, он не мог не удивиться, но, не выказывая эмоций, проводил его в кабинет.

Прошло около двух часов, прежде чем Иан снова позвал Рэмзуика. Когда тот вошёл, хозяин представил незнакомца как нового управляющего и велел впредь оказывать ему содействие.

Рэмзуик был ошеломлён. Оказалось, всё это время Иан передавал тому дела.

Затем он велел немедленно вызвать экипаж. Сам же, схватив небольшой дорожный саквояж — кто и когда его собрал, осталось неясным, — тут же отправился на вокзал, чтобы сесть на ближайший поезд.

Провожая уезжающий экипаж, Рэмзуик и остальные слуги только диву давались: что такого могло случиться в Лондоне?

Благодаря ночному поезду, Иан прибыл в столицу уже следующим утром. У выхода со станции он тут же нанял отдельную карету.

Скоро экипаж остановился у таунхауса семьи Фэрфакс. Расплатившись, Иан вышел, взял чемодан и подошёл к двери. Дворецкий, увидев, кто стучит, не смог скрыть изумления — ведь никто не сообщал о визите мистера Далтона из Уайтфилда.

Иан, не теряя времени, вошёл в дом, передал чемодан растерянным слугам и попросил позвать Уильяма. Те сообщили, что он в гостиной. Иан велел отнести багаж в гостевую и направился туда.

В гостиной брат с сестрой Фэрфакс проводили тихое утро. Джанет играла на фортепиано, а Уильям, устроившись на диване, слушал музыку и просматривал бумаги. Идиллия.

Но с появлением Иана утреннее спокойствие сменилось изумлением. Джанет тут же прервала игру, а Уильям уронил документы.

Иан в ответ на неловкий поклон смутившейся Джанет лишь слегка кивнул, затем перевёл взгляд на Уильяма, на лице которого застыло выражение, будто он увидел призрак.

— Что ты здесь делаешь? А как же поместье?

— В руках какого-то подозрительного счетовода. Нам надо поговорить. Выйдешь на минуту?

Он жестом подозвал Уильяма и вышел из гостиной. Тот, аккуратно сложив бумаги, поблагодарил сестру за музыку, поцеловал её в лоб и направился за Ианом.

Они прошли в кабинет. Иан, едва войдя, прислонился к столу Уильяма и, дождавшись, пока тот закроет дверь, спросил:

— Как его зовут?

— Кого?

— Этого американского толстосума. Как его зовут?

Уильям, заметив холодную решимость в его взгляде, понял: его письмо подействовало сильнее, чем он рассчитывал.

— А тебе зачем?

— Я собираюсь вышвырнуть его из Англии.

— Что?.. На каком основании? Он вообще-то англичанин. Жил в Америке — да, но гражданство у него британское. И закона он тут не нарушал. Как ты его выгонишь?

Иан ничего не ответил. Он молча сунул руку во внутренний карман пиджака и достал небольшой пистолет. Уильям, увидев оружие, побледнел и перевёл взгляд с него на Иана.

— Ты… хочешь вызвать его на дуэль?

Вместо ответа Иан положил пистолет на стол, взял сигару из шкатулки Уильяма и закурил.

— Ты в своём уме? Это же скоро двадцатый век! Такие вещи канули в прошлое ещё при дедушке!

Иан щёлкнул спичкой, поднёс её к сигаре и глубоко затянулся.

— Закон всё ещё это позволяет. В присутствии секундантов я вполне могу вложить в него пулю — по всем правилам.

— И ты, такой молодой, намерен вызвать на дуэль человека, которому, судя по виду, давно пора на покой? Где тут честь, Иан? Это уже не дуэль, это издевательство над пожилыми!

— Тогда пусть возвращается в Америку.

Он сказал это спокойно и с уверенностью. Уильям был ошеломлён. Всё это — результат его письма. Оно попало точно в сердце мужчины, который раньше и близко не подпускал к себе ни слова «любовь», ни понятий о благородстве.

Дуэль… Кто бы мог подумать, что Иан Далтон — хладнокровный, расчётливый — окажется способным на такое.

— Значит, ты действительно влюблён в мисс Пендлтон?

Иан, облокотившись на стол и выпуская дым, нахмурился.

— А зачем, по-твоему, я здесь?

— Ну… может, ты просто хочешь избавить её от Прайса. Из дружеских побуждений.

— Не ищи во мне рыцаря. Я живу не по кодексу благородства.

Он отряхнул пепел в пепельницу и продолжил:

— Я тебе не говорил, но с той самой встречи в Лондоне я постоянно думал о ней. Если бы не смерть викария, я бы не поехал в Уайтфилд. Мы с ней собирались пожениться в Лондоне и вместе уехать в поместье.

Уильям уставился на него с открытым ртом.

Он говорит это серьёзно.

— И она знала о твоих намерениях?

— Да.

— И что? Согласилась?

Иан не ответил. Лишь молча затянулся.

— Значит, отказала?

Молчание всё сказало за него. Уильям тяжело вздохнул.

— То есть, ты только что получил отказ — и теперь собираешься застрелить друга её дяди. Ты хоть понимаешь, как это звучит?

— И что с того?

— Проблема в том, что ты даже не осознаёшь, в чём проблема! Неужели не понимаешь, что своими действиями ты навредишь только мисс Пендлтон? То, что ты собираешься сделать, — вовсе не поступок, продиктованный любовью. Это безрассудная, слепая выходка из ревности. В этой ситуации больше всех пострадает именно она. Что ты скажешь её дяде? Как её примет светское общество?

— Оставить всё как есть — вот что действительно подорвёт её честь, Уильям, — отрезал Иан, придавив сигару к пепельнице с такой силой, будто хотел её растереть в пыль.

— Если бы у неё был отец или брат, они поступили бы так же. Ради чести своей дочери, своей сестры, они не задумываясь взялись бы за оружие. Но и до этого дело бы не дошло — такой старый маразматик и близко не подошёл бы. Этот человек прекрасно понимает, что рядом с мисс Пендлтон нет мужчины, который мог бы её защитить, вот и позволяет себе лишнее!

Уильям, глядя на воспалённый взгляд и стиснутую челюсть друга, едва узнавал его. С самого детства Иан был холоден, сдержан и безукоризненно воспитан. Он сохранял достоинство и иронию в любой ситуации. А сейчас перед ним стоял человек, одержимый гневом, сбитый с толку, почти безрассудный.

— Да, ты прав. Я и сам считаю, что с ней поступили чудовищно несправедливо. Но ведь ты ей не отец и не брат, верно?

Иан молча взял ещё одну сигару из шкатулки.

— Но я и не просто её друг, Уильям.

— Конечно. Ты — её поклонник. Но с какой стати ты считаешь, что это даёт тебе право наставлять пистолет на её гостя? Разве это не выходит за всякие рамки?

Иан промолчал.

— Ты ведь знаешь, как устроен наш свет. Репутация главы семьи — это и есть лицо всего рода. А ты собираешься опозорить имя Пендлтонов. И даже если, при малой вероятности, после всего этого она вдруг решит, что любит тебя — она никогда не простит того, что ты поставил её в такое положение. Потому что она — Пендлтон. По имени и по сути.

— То есть ради репутации человека, который даже не защищает её?

— Именно. И как человек, шесть лет знавший мисс Пендлтон, могу сказать: она никогда бы не позволила опорочить имя своей семьи, даже если этот человек сам давно предал её.

Иан молча слушал. Уильям, почувствовав, что друг начал оттаивать, положил ладонь ему на плечо.

— Если ты действительно хочешь, чтобы мисс Пендлтон ответила тебе взаимностью, тебе нужно сначала успокоиться. Я тоже подумаю, как ей помочь. А сейчас убери пистолет. Он пугает.

В другой ситуации Иан бы отмахнулся от таких слов, но не сейчас. Он молча убрал оружие в карман. Уильям действительно хорошо знал Лору. Сейчас Иан понимал: ему как никогда нужна помощь человека, который может её понять.

Ничто не вызывало у него такой ярости, как мысль, что её унижают. Но он не мог позволить себе рисковать возможностью быть рядом с ней — ради мести.

Уильям сел рядом, облокотился на стол и закурил. Некоторое время оба молчали, выпуская дым.

Уильям размышлял о браке Лоры и Иана. Эта мысль уже не казалась ему странной. Конечно, Лора заслуживала лучшего, но и Иан — завидный жених. А главное, он не из тех, кто легко увлекается: полюбив однажды, он останется верен. И Лора, как ни крути, была той, кто сумел бы ужиться с его сложным характером. Это мог быть его последний шанс не остаться одиноким навсегда.

Тогда почему же Лора, несмотря на симпатию, отказала ему?

— Иан, как ты сделал ей предложение?

— Я не делал предложения.

— Но ты сказал, что она знает о твоих чувствах?

— Да. Она знает.

— И как ты ей это сказал? Расскажи всё как было.

Иан с неохотой, но без утаек поведал:

— Тогда, на пикнике, пока ты играл с мисс Хайд, мы с ней отошли прогуляться. Завели разговор о поместье, и она сказала, что приедет на мою свадьбу, если я женюсь. А я сказал, что без неё не женюсь. После этого она посерьёзнела и просто развернулась и ушла.

Уильям несколько секунд молча смотрел на него, затем переспросил:

— То есть… она сказала, что хочет быть на твоей свадьбе, потому что желает тебе счастья?

— Именно.

— А ты в ответ заявил, что жениться без неё не собираешься?

— Да.

— И ты после этого удивляешься? Разве не очевидно, что она воспринимала тебя просто как друга? В её словах не было ни намёка на взаимность.

— Если бы я мог вернуться в тот момент… я бы прикусил язык и промолчал.