— Как приятно видеть вас вместе. Не правда ли, отец?

Нарушив неловкое молчание, Даниэль мягко улыбнулся и заговорил первым.

— Простите, ваше высочество, что говорю так, но разве они не прекрасная пара?

— Не нужно извиняться. Приятно слышать.

Джошуа, отставив чашку, усмехнулся. Однако тут же стёр улыбку с лица и посерьёзнел.

— Угощением мы насладились, так что позвольте перейти к делу.

Лица Адрианов, сидевших вокруг стола, тоже стали серьёзными.

Розетта сложила руки на коленях и сглотнула. Её сжатые кулаки накрыла большая ладонь Джошуа.

— Как вы, наверное, уже знаете, мы с Розой уже давно признались друг другу в чувствах. Честно говоря, поначалу я не думал серьёзно о нашем будущем.

Заметив, как дрогнули глаза герцога Адриана, Джошуа поспешил объяснить:

— Я не хочу сказать, что мои чувства к Розе были легкомысленны. С того самого момента, как я осознал их, я любил её искренне и глубоко.

— ...

— Просто Роза не хотела быть императрицей. Покинуть дорогой её сердцу дом Адриан и жить во дворце — нелёгкое решение.

Джошуа горько усмехнулся.

— Я, как никто другой, знаю, как тяжело пришлось моей матушке во дворце, поэтому я не мог заставлять Розу. Разумом я понимал, что ради неё должен отказаться от своих чувств, но сделать это было нелегко.

Его рука, сжимавшая руку Розетты, напряглась. Розетта переплела свои пальцы с его.

— Поначалу мне было достаточно просто быть рядом с Розой. Я был благодарен за возможность видеть её счастливую улыбку. Но после событий на севере моё сердце изменилось.

Голос Джошуа слегка дрогнул. Розетта ещё крепче сжала его руку.

Почувствовав её тепло, Джошуа взглянул на неё и слабо улыбнулся. Розетта, словно говоря «всё в порядке», слегка кивнула, и он продолжил:

— Я пожалел, что не выражал свои чувства достаточно открыто, и возблагодарил богиню за то, что снова вижу Розу. Мне казалось, что если я упущу её сейчас, то буду жить в отчаянии всю оставшуюся жизнь.

— ...

— К счастью, Роза тоже набралась смелости. Она сказала, что готова стать супругой наследного принца, что останется рядом со мной, каким бы недостаточным я ни был. Мне всё равно, какую жизнь она прожила раньше.

Эти слова могли понять только герцог Адриан и Розетта.

Он имел в виду, что, даже зная о том, что Розетта совершила, будучи членом дома Даллас до того, как повернула время вспять, он всё равно хочет быть с ней.

— Итак, герцог Адриан.

Золотистые глаза Джошуа сияли ярче, чем когда-либо.

— Прошу, благословите наш брак с Розой.

Только когда он закончил, герцог Адриан и Даниэль, сами того не замечая, задержали дыхание и, наконец, выдохнули.

Изабель с каким-то странным выражением лица смотрела на Розетту, а Лукас, всё ещё не желая смириться, массировал пальцами переносицу.

Розетта, сглотнув, ждала ответа отца.

Она не думала, что он вдруг воспротивится браку. Но чем дольше длилось молчание, тем больше она нервничала.

Джошуа, похоже, тоже волновался — он сжимал и разжимал пальцы.

Наконец, тишину нарушил герцог Адриан.

— Вы оба всегда были для меня особенными. Хотя Роза не носит кровь Адрианов, она выросла настоящей Адрианом, больше, чем кто-либо другой. А ты, Джошуа...

Он отбросил официальное обращение «ваше высочество» и заговорил просто, от сердца.

— Ты не Адриан, но я всегда относился к тебе как к сыну. Хотя вассалу не подобает так говорить о своём будущем господине.

— Вовсе нет. Мне приятно это слышать. У меня есть отец, его величество, который дал мне жизнь, но я уважал и следовал за вами, учитель, не меньше, чем за ним.

— Я рад это слышать. Значит, моя жизнь прожита не зря.

Герцог Адриан мягко улыбнулся.

— Раз мои любимые дети собираются вместе идти вперёд, я, как отец и учитель, должен их поддержать.

Он поднялся и накрыл своими руками их соединённые ладони.

— Поручаю тебе Розу, Джошуа.

— Не волнуйтесь, учитель. Я буду оберегать её, что бы ни случилось.

Герцог тихо рассмеялся.

— Честно говоря, я не беспокоюсь о её безопасности. Она сама в состоянии о себе позаботиться. Тебе не нужно будет постоянно трястись над ней.

— Да, это так, но...

— Вместо этого сделай её счастливой. Смотри, чтобы она не плакала.

— Хорошо, запомню.

Даниэль, молча слушавший, вмешался в разговор:

— Я тоже, ваше высочество. Я уважаю вас, но моя сестра мне дороже. Если вы заставите Розу плакать, я, чего доброго, вызову вас на дуэль.

Джошуа рассмеялся в ответ.

— Хорошо, запомню. В фехтовании я с тобой не сравнюсь.

— Я тоже.

Изабель тоже с важным видом добавила:

— Хотя сейчас я присягнула императорской семье, если с Розой что-то случится, я тут же уволюсь и вернусь в дом Адриан. Разумеется, вместе с Розой.

— Союзников у меня нет.

Фыркнув, Даниэль толкнул Лукаса локтем в бок.

— Лукас, ты тоже должен что-то сказать.

Лукас, всё это время сидевший со странным выражением лица, никак не мог вымолвить ни слова.

Он лишь открывал и закрывал рот, наконец, тихо пробормотал:

— ...ляю.

— Что?

Лукас опустил голову и сжал кулаки.

— Поздравляю, ваше высочество.

С этими словами он резко встал и, словно убегая, выскочил из гостиной.

Даниэль попытался оправдать его поведение:

— Это было невежливо, но вы поймите, ваше высочество. Лукас любил Розу больше всех нас. Когда Роза только появилась в особняке, он первым открыл ей своё сердце.

— Конечно, я понимаю.

В отличие от равнодушного Джошуа, лицо Розетты помрачнело.

— Роза?

Заметив это, Джошуа удивлённо посмотрел на неё. Розетта, чуть не плача, высвободила свою руку из его ладони.

— Я пойду поговорю с братом Лукасом.

— Тогда я с тобой...

— Нет. Я пойду одна. Так будет лучше и для Лукаса. А ты, Джошуа, пока побудь здесь, поговори.

Быстро выйдя из гостиной, Розетта первым делом направилась в комнату Лукаса. Но там никого не было.

Она обыскала библиотеку и столовую, но Лукаса нигде не было. Спрашивала у проходивших служанок, но никто его не видел.

— Куда же он делся?

Вздохнув, Розетта вдруг вспомнила одно место. Она сразу же побежала в сад.

Как она и ожидала, Лукас был у увитой плющом беседки, куда часто захаживал в детстве, когда у него было плохое настроение.

Правда, теперь он вырос и уже не мог в неё залезть, поэтому просто сидел на земле перед ней.

— Брат.

Розетта подбежала и плюхнулась рядом. Лукас поспешно поднял её.

— Ты так красиво нарядилась, а сидишь на земле?

— А ты, брат, разве не так же?

— Ну... Эх, ладно.

С этими словами он достал из кармана носовой платок, который носил для украшения, и постелил его на землю.

Розетта осторожно села на него, и только тогда Лукас снова опустился на землю.

— Как ты узнала, что я здесь?

— Когда ты расстроен, ты всегда приходишь сюда. Неужели так трудно догадаться?

— ...Да ну?

— Да. Ты даже спрятался здесь, когда я сказала, что уезжаю учиться в Иверрин. Помню, как ты скорчился тут комочком — честно говоря, это было довольно забавно. А теперь ты туда даже не влезаешь?

— За эти годы я вымахал... Эй, малышка, ты что, дразнишь меня?

Лукас крепко ущипнул Розетту за нос. Та, гнусавя, несколько раз повторила: «Да нет же, я не дразню», прежде чем он отпустил её.

— Так зачем ты пришла?

— Хотела с тобой поговорить.

— О чём нам говорить? Всё равно от разговоров ничего не изменится.

— Брат, ты не хочешь, чтобы я выходила за Джошуа?

— Нет, почему, не то чтобы не хочу...

— Правда?

— Да.

Лукас вздохнул.

— Честно говоря, его высочество действительно очень тебя любит. Вряд ли найдётся другой мужчина, который заботился бы о тебе так же.

— Тогда почему ты с самого начала такой мрачный? Не мог бы ты меня поздравить?

— Я и хочу поздравить! Но...

Лукас, с влажными глазами, взглянул на Розетту, а потом резко отвернулся.

— Ладно. Только нытьём тут не поможешь.

— Вовсе не нытьём. А в прошлый раз ты говорил, что тебе всё равно, что я выхожу за Джошуа, что ты не расстроен.

— Да, не расстроен.

— Правда?

— Да. Говорю же, ни капельки не расстроен. Даже наоборот, легко.

— Лег... ко?

Когда Розетта недоверчиво переспросила, Лукас энергично закивал.

— Да! Наконец-то у меня не будет младшей сестры, за которой нужно присматривать и хлопотать! Свобода! Ты, может, и не кажешься таковой, но настоящая авантюристка, знаешь? У тебя с детства талант сеять панику.

— Ну, не то чтобы...

Розетта хотела возразить, но только неловко усмехнулась.

Оглядываясь назад, она понимала, что и правда доставляла немало хлопот.

«Конечно, всё это было ради Адрианов, Джошуа и императрицы...»

Но то, как сильно из-за этого переживала её семья, было фактом.