Желание, о котором она не смела никому рассказать, вырвалось наружу, как вода из прорвавшейся плотины, и хлынуло неконтролируемым потоком.

— Где она находится? Как поживает? Здорова ли? Не слишком ли ей тяжело из-за меня?.. – Девушка желала хотя бы раз встретиться с матерью, и взор, полный мольбы, обратился на герцога. Мужчина молча смотрел на девушку со столь непроницаемым выражением лица в ответ, что невозможно было понять, о чём он думает. Увидев невыразительную реакцию, Элиза пришла в чувства: её словно окатили ледяной водой. Лишь тогда она осознала свою опрометчивость. Её мать принадлежит графу, и это останется неизменным, как бы она не желала иного. Граф Шуван – аристократ, а Мариса остаётся бедной простолюдинкой, что прислуживала когда-то в его поместье.

“Ванесса ведь говорила, что неписаный закон аристократического общества – это ни под каким предлогом не вторгаться в личную жизнь другого дворянина…” – Элиза не раз слышала о том, что из-за таких мелочей нередко вспыхивают распри между знатными семьями. – “У герцога нет причин добавлять себе лишних хлопот из-за меня.” – Эта мысль заставила девушку быстро покачать головой.

— Нет, Ваша Светлость. – Элиза поспешила взять свои слова обратно, хоть и запоздало. – Просто… просто к слову пришлось. Я могу встретиться с мамой и позже…

“Но когда же?” – Внезапно всплыл в голове вопрос, ответа на который она не ведала. – “Когда-нибудь моя работа здесь закончится, и герцог меня отпустит… Или, скорее, когда наскучу и стану бесполезной, и он прогонит меня…” – Сможет ли она тогда встретиться со своим единственным родным человеком? Уверенности в этом не было. Граф и Ванесса обещали устроить их встречу, но в глубине души, в самом потаённом уголке сознания Элиза знала: для этих людей ничего не стоит нарушить обещание. Отчаяние и печаль, которые она старательно гнала прочь, вдруг навалились всей своей тяжестью, словно зловещая тень. Мгновение – и в голубых глазах заблестели слёзы. – “Нельзя плакать.” – Девушка изо всех сил прикусила внутреннюю сторону губы, чтобы сдержать рвущиеся рыдания, но тщетно.

— Почему ты плачешь? – В тот самый миг, когда рука Кардейла приподняла её подбородок, слёзы покатились по щекам. – Ты же сказала, «просто к слову пришлось», так почему же проливаешь слёзы?

“На самом деле, это неправда” – Она солгала лишь потому, что не желала рассердить герцога. Однако на самом деле ужасно скучала по матери. Элиза волновалась и хотела увидеться с ней. Но горечь от невозможности этой встречи была не единственной причиной печали. – “Если я когда-нибудь и увижу маму снова… Это будет после того, как герцог оставит меня…” – Исход был очевиден, однако сердце болезненно сжалось, а в горле встал ком. Что же с ней творилось? Неужели она позволила прорасти глупой надежде лишь потому, что герцог Васенберг проявил к ней немного доброты?

«— Мне нравятся люди, знающие своё место.» – В памяти одно за другим всплывали давно забытые воспоминания. Вместе с ними возвращались и жестокий смех, и ледяной, безжалостный голос мужчины. Однако Элиза не желала возвращаться в те моменты. Слишком много тепла успело познать девичье сердце, чтобы это вынести. Она слишком привыкла…

«— На небольшие ошибки и проступки можно закрыть глаза.» – Опираясь лишь на эти слова, Элиза молила со слезами на глазах.

— Прошу прощения…

— За что ты извиняешься? – Успокаивающий тон мужчины лишь горше отзывался в её душе.

— Просто… за всё… – За то, что умоляла увидеться с матерью, что солгала, отрицая своё желание, и за дерзкие мысли, которым не следовало появляться. Она совершила столько промахов, что не знала, с чего следует начать.

— Не плачь, Элиза. – Пускай голос и звучал властно, он почему-то казался ласковым. Уверяя себя в том, что это лишь плод её воображения, девушка, стараясь не питать пустых иллюзий, кивнула. В тот же миг Элизабет почувствовала, как сильные руки обвили её талию. Не успела и глазом моргнуть, как её щека оказалась прижата к мужской груди, что заставило девушку удивлённо моргнуть. Каждый раз, когда герцог делал так, казалось, что он намеренно дарил ей утешение. – Это всё, чего ты хочешь? – На мгновение она решила, что ослышалась. Может ли быть такое, что она так отчаянно желала этого, что ей почудилось? – Встреча с матерью – этого будет достаточно? – Однако Элиза не ошиблась в услышанном и подняла влажные от слёз глаза на Кардейла. Сперва она видела лишь расплывчатые очертания, но, моргнув несколько раз, отчётливо разглядела его ярко-красные глаза, которые запечатлелись в памяти, проникая в самую душу. – Я спрашиваю, не желаешь ли ты чего-нибудь ещё? – Элиза судорожно вздохнула и затем энергично кивнула.

— Д-да, этого достаточно. Если Вы позволите встретиться с мамой… – Более ничего не нужно. Последние слова так и растворились на его губах. На мгновение ошеломлённая, Элизабет охотно приоткрыла свой рот, встречая скользнувший внутрь язык. Пускай несколько неумело, но с энтузиазмом, она ответила на поцелуй. Слюна и дыхание смешались, и вздохи двоих людей переплелись. Из сомкнутых губ вырвался сладостный стон. Поцелуй был мягким, но глубоким и страстным.

— Хорошо. – Спустя долгое время, Кардейл, вдоволь насытившись девичьими губами, прервал поцелуй и дал ответ. – Посмотрим, что можно сделать.

***

В преддверии королевской свадьбы слуги дворца принцессы Терезии были чрезвычайно заняты. Подготовка требовала огромных усилий, а времени катастрофически не хватало. Однако сама хозяйка дворца не проявляла к этому никакого интереса. Невеста равнодушна взирала на роскошные свадебные дары – драгоценные камни.

— Ваше Высочество, взгляните. Какой изумительный цвет!

— Таких крупных изумрудов я ещё не видывала! – Фрейлины взволнованно щебетали рядом, однако холодное выражение лица Терезии ничуть не переменилось. Напротив, оно всё сильнее искажалось.

— Довольно. – Шкатулка с драгоценностями резко захлопнулась, и в помещении вмиг воцарилась ледяная тишина. Дамы обменялись тревожными взглядами. – Все вон. – Бросила Терезия убийственным тоном. Фрейлины, следившие лишь за настроением госпожи, поспешно покинули её покои, опасаясь, что искра перекинется на них. Оставшись в одиночестве, принцесса тяжело задышала, отчего грудь её вздымалась. Настроение не улучшалось, а неумолимая ярость продолжала разрастаться. Брошенная в гневе шкатулка с грохотом упала, рассыпая своё содержимое.

— Ваше Высочество, успокойтесь. – Сказал неизвестно откуда появившийся мужчина. Он усадил Терезию, вскочившую было на ноги, и опустился перед девушкой на одно колено.

— Успокоиться? Как я могу быть спокойна, Дитрих?! – С негодованием прошипела Терезия. – Меня выдают замуж за человека, которого я даже в лицо не знаю! – Мужчина лишь молча внимал потоку её возмущения. – Это же абсурд! Я, единственная прямая наследница правящего дома Ольденхильт, буду изгнана из империи!.. – Невыносимая горечь и обида переполняли её. Ещё сильнее злило её то, что виновные в этом делали вид, словно ничего не происходит. – Если меня всё же заставят покинуть империю, я точно с ума сойду. Лучше уж смерть.

— Ваше Высочество. – Несмотря на мольбу в его голосе, Терезия оставалась безучастной. Дитриху потребовалось совсем немного времени, чтобы понять, что девушка серьёзна. Взгляд мужчины помрачнел. – Если Вы так решили, то лучше использовать «это». – Принцесса резко опустила взгляд, встретившись взглядом с верным телохранителем. Мгновение спустя глаза её озарились странным блеском.

— Да. Ты прав. В такой ситуации не стоит беречь то, что может сгодиться. – Если у тебя имеется меч, то нужно воспользоваться им без колебаний. – Терезия поднялась со своего места, разгладила помятую юбку и пригладила растрепавшиеся волосы. Мгновение спустя на лице девушки, что обратилось в сторону дворца наследного принца, появилось жуткое выражение.

***

Император Йоахи́м не отличался добродетелью мужа. Этому способствовали его бурные увлечения женщинами и распутная жизнь по молодости. Своих привычек он не оставил даже после женитьбе на женщине, что сама долго и упорно добивалась места его супруги. Императрица, чьи дни беременности были омрачены изменами мужа, потеряла своего первенца. После этого она долго не могла забеременеть вновь. Тем временем сам Йоахи́м обзавёлся отпрыском от фрейлины супруги. К несчастью, ребёнок был поразительно похож на члена правящей семьи, и расположение, которое он этим снискал у императора, стало началом бед. Мужчина решил выдать сына фрейлины за ребёнка императрицы, и роженица не смогла отказать правителю из-за угроз благополучию её рода. Так служанка лишилась сына, а императрица, полгода притворявшаяся беременной, стала матерью нежеланного дитя. В день, когда наследного принца впервые представили, аристократы, заметив, что мальчик выглядит слишком взрослым, догадались о подоплёке этого, но благоразумно промолчали. Впоследствии, после многих лет попыток императрица наконец смогла родить. Это была девочка. Счастливый император нарёк малышку «Терезией», однако супруга после тяжёлых родов не прожила и недели. Так последняя хранительница тайны была похоронена. Терезия же узнала об этом совершенно случайно, подслушав разговор отца с наследным принцем. Вполне закономерно, что она возжелала вернуть себе то, что принадлежало ей по праву.

«— Я – законная наследница дома Ольденхильт, а не Мариус!

— Теперь уже поздно менять наследника.» – Вопреки ожиданиям, император наложил запрет на эту тему. Терезия отказывалась подчиняться и яростно протестовала, однако в ответ получала лишь угрозы лишиться даже титула принцессы. От ощущения утраты она была в ярости. Тогда же Терезия и приняла решение использовать Кардейла Васенберга.

“Сделаю мужчину, которого не посмеет тронуть даже император своим.” – Так она планировала вернуть себе власть и отомстить.