Вторая половина среды, после окончания всех занятий.

Пан Ювон впервые за долгое время ужинал наедине с Ю Миной.

Если бы члены «Ребеллиона» узнали об этом, им бы вряд ли понравилось, но у них были темы, которые можно обсудить только с глазу на глаз, так что ничего не поделаешь.

— Значит, ты весь вечер только и делал, что защищал Башню?

— Если быть точным, до самого рассвета. Не думал, что всё так затянется. Хорошо хоть, что после окончания волны удалось вырваться. К счастью, время внутри Башни замирает, когда выходишь наружу, иначе я бы не справился.

Пан Ювон зевнул, словно желая показать, что последствия бессонной ночи всё ещё дают о себе знать.

Ю Мина, которой, судя по всему, показался милым такой вид Пан Ювона, улыбнулась, но тут же посерьезнела.

— Но... разве ты можешь так откровенно рассказывать мне об этом?

— Просто мне казалось, что лучше открыто выслушать твой совет, чем пытаться всё скрывать.

— Я ценю, что ты так думаешь, но...

Ю Мина пригубила вино и горько усмехнулась.

— Лучше не рассказывай об этом другим. Твой отряд «Ребеллион» и так привлекает слишком много внимания своими исследованиями, не находишь? Здесь собраны «уникальные» и «особенные» люди со всех измерений, так что все очень чувствительны к подобным вещам.

— Понимаю, о чём вы. Это как если бы ученик, который в школе был первым по успеваемости, поступил в элитный университет, где все вокруг — сплошь победители олимпиад, и почувствовал бы себя никчемным на их фоне.

— Э-э... ну, наверное, что-то вроде того?

Хотя сравнение Пан Ювона прошло мимо неё.

Слушая его рассказ о пережитом, она в очередной раз убедилась в правильности своих мыслей.

Он определённо станет ключевой фигурой Академии Путешествия Юниона, нет — самой Вавилонской башни.

— Пообещай мне. Больше никому не рассказывай о подробностях своих одиночных исследований.

— О...

—...Ты уже кому-то рассказал?

Когда Пан Ювон упомянул разговор с Айре, Ю Мина с озорным выражением лица протянула руку и ущипнула его за щеку.

— Это ты так пытался сблизиться с Айре? М?

— Обычно доверие к секретам сближает людей. Я подумал, что это отличный шанс показать Айре, что я ей доверяю.

На уверенный тон Пан Ювона Ю Мина лишь вздохнула.

Она знала, что с момента расширения клуба «Путешествия Юниона» Пан Ювон начал целенаправленно формировать свою «силу» внутри Академии.

Если это было сделано не просто ради того, чтобы произвести впечатление на девушку, а ради того, чтобы тщательно оценить Айре и привлечь её на свою сторону, то ей нечего было возразить.

— В самом деле... конечно, я считаю её надёжным человеком, но она — студентка профессора Кантоне. Лучше перекрывать любые пути утечки информации.

— Впредь буду осторожнее... Хм, кстати, у меня есть вопрос.

— Да?

Ю Мина опасалась Кантоне даже больше, чем Айре, и Пан Ювон был с ней полностью солидарен.

Разве Кантоне не был замешан в большинстве неприятностей, случившихся в Академии?

Однако теперь его начинало волновать другое: почему такие люди, как Кантоне или Рю Чхольмён, так отчаянно пытаются мешать ему и вставлять палки в колёса?

Будь то их идеи о чистоте крови или что-то ещё, в конце концов, Башню покоряют студенты, не так ли?

В отношениях «профессор — студент» не должно быть места конкуренции.

Судя по их действиям, казалось, что профессора ненавидят Пан Ювона даже сильнее, чем другие студенты.

— Хм, хотя об этом не принято говорить открыто... на самом деле профессора и студенты — прямые конкуренты.

Ю Мина произнесла нечто неожиданное.

В тот момент в голове Пан Ювона словно сверкнула молния.

— Профессора тоже заходят в Башню? Когда же... во время каникул?

— Верно. Дважды в год по месяцу, итого два месяца. У доцентов всё иначе, но минимум от одной до двух недель.

— Вот оно что... После выпуска из Академии доступ в Башню закрыт, но если стать профессором, получаешь возможность продолжать восхождение. Тогда понятно, почему все так стремятся ими стать.

Пан Ювон наконец-то полностью понял, как устроена Академия Путешествия Юниона.

— Понимаешь? Не только студенты, конкурирующие с тобой, но и профессора, которые годами пытались покорить Башню, очень чувствительны к «новому.» Они сдерживаются, потому что директор не любит, когда открыто притесняют студентов. Но те, кто не выдерживает и переходит черту...

«Директор не любит»? Будто они дети малые.

Пан Ювон едва сдержал смешок от её манеры речи и продолжил:

— Их заменяют?

— Конечно, профессоров меняют не так часто. Но доценты, не имея большого опыта, часто совершают глупые ошибки, поэтому их меняют раз в несколько лет.

Только в этом году уже был случай, когда доцента выгнали.

Пан Ювон пожал плечами, вспомнив приспешника «Эксодуса», чьего имени он уже даже не помнил.

— В эти каникулы вылетит и один профессор.

— Ты в этом уверен?

— А вы разве нет?

— Это...

Ю Мина не смогла отрицать.

Она закусила губу, чувствуя собственное бессилие от того, что, прекрасно понимая намерения Рю Чхольмёна, не может действовать на опережение.

— На самом деле, я докладывала директору о реликвии, полученной во время прошлой спецпрактики. Но...

— Разговор не задался, верно?

Большинство членов отряда были уверены, что во время предстоящих каникул Рю Чхольмён обязательно что-то затеет.

Даже несмотря на то, что на прошлой практике был найден его меч, это не стало прямым доказательством для санкций против Рю Чхольмёна.

— Конечно, разрешение на сопровождение тоже не дали. Зато разрешили закрыть глаза на то, что вы подготовите себе такие же повязки, как в прошлый раз... Возможно, директор хочет, чтобы вы сами столкнулись с профессором Рю Чхольмёном.

— Хочет использовать нас, чтобы убрать Рю Чхольмёна? За кого он вообще принимает студентов?

— Он очень высоко оценивает твой потенциал. Мне не подобает гадать о его мыслях, но, возможно, он считает, что схватка с профессором Рю Чхольмёном поможет тебе вырасти.

— Ну и подстава...

Он и раньше так думал, но этот человек никогда не делает ничего заранее.

Мало того, что он знает, что Рю Чхольмён нападет на Пан Ювона, так он ещё и бездействует!

Пан Ювон вздохнул из-за хладнокровия директора.

Он, конечно, не враг, но и союзником Пан Ювона его точно нельзя было назвать.

— Рю Чхольмён — не тот, кого можно легко одолеть. Я знаю, что вы готовитесь, но по-настоящему мощная сила способна сокрушить любые ловушки.

— Но у нас нет выбора, кроме как противостоять ему...Придется попробовать.

Ливи, владеющая реликвией, могла в точности копировать боевой стиль Рю Чхольмёна, и Пан Ювон с остальными готовились к схватке, постоянно тренируясь с ней.

Конечно, как реликвия прошлого, она могла отличаться от нынешнего стиля Рю Чхольмёна, но даже частичное понимание его основ дало бы им преимущество.

И всё же разрыв в силе был колоссальным...

— Нужно стать сильнее до начала спецпрактики.

Одиночные исследования, где после победы над одной волной неизвестно, когда наступит конец.

Командные исследования, которые идут гладко, но не дают возможности для резкого скачка силы.

Сейчас, когда в Башне можно получить не так много, Пан Ювона мучила тревога: он должен во что бы то ни стало завершить свою технику культивации.

Даже понимая, что беспокойство не решит проблему, он не мог успокоиться, и это заставляло его думать, что это лишь признак его незрелости.

— Всё в порядке.

В этот момент Ю Мина, наклонившись через стол, слегка обняла Пан Ювона за голову.

Её цветочный аромат заполнил его, быстро успокаивая взбудораженное сердце.

Если бы у него была старшая сестра, было бы так же?.. А, ну, по документам она у него есть, но её в расчет брать не будем.

— Может, это прозвучит безответственно, но если что — просто беги. Я подготовлю всё необходимое, чтобы ты мог безопасно сбежать из любой ситуации.

— Но тогда спецпрактика будет провалена.

— Ты важнее всего.

Твердый голос Ю Мины стал для Пан Ювона опорой.

— Провал — это всего лишь провал. Если ты выживешь, мы сможем доказать злодеяния профессора Рю Чхольмёна. Тогда успех или провал спецпрактики не будут иметь никакого значения.

—...Но побег...

— Рассматривай это лишь как крайнюю меру.

Ю Мина погладила его по плечу, пытаясь успокоить, и прошептала:

— Директор хоть и строг, но не требует невозможного. Я верю, что с твоими способностями ты справишься с чем угодно.

—...Спасибо.

Пан Ювон наконец кивнул.

Благодаря её утешению тревога улеглась, но вопрос о том, почему Ю Мина так добра к нему, остался.

...Наверное, скоро он узнает и это.

Он осторожно подумал, не связано ли это с причиной, по которой Ю Мина стала профессором и покоряет Башню.

* * *

С тех пор в свободное время Пан Ювон в одиночку заходил в Башню и участвовал в защите места строительства.

После победы над одной волной проходило несколько часов, и он вместе со своими вассалами выбивался из сил, поэтому приходилось спешно покидать Башню.

Пусть и медленно, но все концепты Пан Ювона росли, а огромное количество концептов, полученных в одиночных исследованиях, очень помогло в развитии его вассалов.

Так, выложившись до ночи четверга, в пятницу утром он вместе с отрядом вошел в Башню.

Командное исследование шло очень гладко.

Если судить по меркам Эдема, где награды выдаются каждые 10 комнат, можно сказать, что сложность была такой, что сундуки с сокровищами не выпадали, но «Кровавое вино» и «Плод жизни» появлялись гарантированно.

Пан Ювон, используя силу разнообразных концептов в разных условиях Башни, постепенно завершал свою технику, Токко Ён, как всегда, заканчивала с врагами одним ударом, а Лучель стала настолько искусна в обращении с оружием, что теперь излучала ауру истинной повелительницы молний.

А что касается Лайта...

— Кх-х...!

По мере роста уровня и мастерства владения копьем, периоды боли становились всё короче.

— Лайт, ты точно в порядке?

— Я же сказал... что в порядке! Всё хорошо, я уже привык управлять этой силой...!

— Лайт...

Дошло до того, что даже Токко Ён, которая всегда гоняла Лайта в хвост и в гриву, смотрела на него с беспокойством.

Но, видимо, спецтренировки с Айре не прошли даром — его боевая мощь стремительно росла.

Он стал настолько силен, что мог бы на равных сразиться с самим собой в начале семестра, когда он блистал со Святым мечом.

— То, что периоды боли сокращаются, означает, что моя сила растет...Я больше не позволю Святому мечу управлять мной.

— Сейчас ты сказал это прямо как главный герой. Правда, боюсь, что в будущем тебя ждет сюжетный поворот с переходом на темную сторону.

— Мне больно до смерти, не говори ерунды, Пан...!

Командное исследование 12-й недели, к которому каждый подошел с твердой решимостью, привело к достижению 80-й комнаты за три дня — пятницу, субботу и воскресенье.

На прошлой неделе они тоже прошли 15 комнат, но с учетом того, что сложность растет с глубиной, это можно было назвать настоящим прорывом.

Лайт, который мучился, проходя 79-ю комнату, пришел в норму только после того, как съел Плод жизни и выпил Кровавое вино в 80-й.

— Хм, значит, остались двухнедельные долгосрочные исследования перед спецпрактикой?

Токко Ён, проверив время в 80-й комнате и поняв, что пора выходить, пробормотала это, экономно поедая свою долю Плода жизни в форме яблока.

— Когда я только попала в ваш отряд, я думала, что будет удачей, если мы доберемся до 100-й комнаты за семестр, но, похоже, мы легко достигнем этого.

— Та Токко Ён была куда страшнее...

Пан Ювон сказал лишнее и получил от Токко Ён по голове.

Но если бы это было начало семестра, они бы даже не могли представить, что будут так шутить и подкалывать друг друга, поэтому чувства Пан Ювона были особенными.

Этот отряд — хороший отряд.

Он хотел бы остаться с ними до самого конца.

— А, кстати, со следующей недели начинаются две недели экзаменов.

— Странно, время пролетело так быстро.

— Потому что не было особых потрясений. Но жди каникул — они покажутся тебе очень долгими.

— Ишь, расхвастался.

Токко Ён фыркнула, насмехаясь над бравадой Пан Ювона.

— Лучше подумай о том, как хорошо сдать экзамены.

— Я уже заставил Лайта и Лучель готовиться к итоговому экзамену, так что насчет этого не переживай.

Симуляция битвы созвездий, которая могла стать большой переменной, прошла для всех четверых успешно, так что проблем с оценками быть не должно.

— Но важнее экзаменов... они.

— Точно.

На слова Пан Ювона Токко Ён серьезно кивнула.

Они.

Причина, по которой старшекурсники спецнабора вступили в «Путешествия Юниона.»

Разве не для того, чтобы подтянуть их успеваемость, с которой они плелись в хвосте каждого курса?

Наконец пришло время, когда усилия последних месяцев будут оценены по достоинству.

«Ребеллион» — начало восстания.