— Всё ещё не пришёл.

Как ни крути, это уже слишком.

Лайт оглядел пустую комнату в общежитии и подумал об этом.

«Этот ублюдок вообще собирается возвращаться? Экзаменационная неделя, а его нет уже который день…»

Время уже перевалило за 8:30 вечера.

После спецтренировки с Айре он пытался дозвониться до него, чтобы позвать на ужин, но Пан Ювон не ответил. Пришлось идти есть вместе с Лучель и Токко Ён, но даже после возвращения ситуация не изменилась.

Он только что принял душ, лелея бессмысленную надежду, что тот, может, заглянул в комнату, пока его не было.

— Ха-а.

Пан Ювон всё ещё не вернулся.

Лайт чувствовал себя глупо, вспоминая, как на мгновение задумался, стоит ли выходить из душа в одном халате.

Нет, он и был глупцом.

В халате он или совсем без одежды — это всё равно мужское тело, разве Пан Ювон обратил бы на это внимание?

Наверное, из-за того, что они в последнее время редко проводили время вместе, он… ну, просто почувствовал себя одиноко и начал нести чепуху.

«Что это за одиночное исследование такое, почему оно так затянулось?»

Сегодня четверг, 13-я неделя обучения в академии.

Пан Ювон начал уходить на одиночные исследования со вторника 12-й недели, так что прошла уже целая неделя.

Конечно, три дня из этого времени они исследовали Башню вместе, но именно тогда у Лайта случился приступ, и вместо укрепления дружбы он лишь посеял в Пан Ювоне новые сомнения.

Он надеялся показать результаты спецтренировки и заслужить похвалу, но в итоге всё только испортил.

Ему стало ещё больнее от того, что остальные члены команды теперь относились к его приступам как к чему-то привычному.

Он знал, что является слабым звеном в группе, но если привыкнуть к роли «дыры» в команде, это конец.

Поэтому он хотел провести время наедине с Пан Ювоном, спокойно поговорить и развеять недопонимание… но они даже не могли толком встретиться уже несколько дней.

Это действительно угнетало.

«Ведь во время спецтренировок всё было хорошо, я даже начал прогрессировать.»

Спецтренировка, пробуждающая кровь и душу драконида, скрытую в нём.

Айре, выросшая в благословенной среде как совершенный драконид, была идеальным наставником для Лайта, который не видел дальше собственного носа.

Айре говорила, что сила дракона не склоняется ни перед чем.

И действительно, когда он с её помощью погружался вглубь себя, то мог услышать нечто похожее на слабый, отдалённый рёв.

И он сам чувствовал: чем отчётливее становился этот рёв, тем слабее становилось принудительное влияние Святого меча.

В то же время врождённые силы Лайта — физические способности и магический резерв — медленно, но верно росли.

Естественно, голова стала яснее, а в искусстве владения копьём, которому его учила Токко Ён, наметился прогресс.

Святой меч притих, словно испугавшись той энергии, которую он начал пробуждать.

Если так пойдёт и дальше, то, возможно, когда-нибудь — и это «когда-нибудь» уже близко — он сможет обуздать силу меча и стать героем, который, подобно предкам, идеально владеет Святым мечом.

Эти фантазии начали обретать черты реальности.

Но стоило ему оказаться в группе… то есть рядом с Пан Ювоном, как меч начинал неистово буйствовать.

Потому что это реальный бой, а не тренировка? Потому что Айре, будучи драконидом, не была рядом?

Или, как он сам сказал, потому что он находится в процессе исцеления?

Всё неверно. На самом деле Лайт знал причину.

Святой меч больше всего на свете опасался того, что Лайт сблизится с Пан Ювоном — даже больше, чем того, что он обретёт силу драконида.

Точнее говоря.

Он опасался изменений, которые происходили с Лайтом в процессе сближения с Пан Ювоном.

«Словно я… из-за Пана готов сорвать с себя ожерелье…»

Хотя он всё равно не смог бы снять его самостоятельно.

Но воля Святого меча всегда была односторонней.

И в будущем он продолжит так же бесноваться, не считаясь с положением Лайта.

В таком случае, как однажды сказал Пан Ювон, это ничем не отличается от проклятия.

Друзья, включая Пан Ювона, не понимали его зависимости от Святого меча, но Лайт лучше всех знал, что меч не является тем, на кого можно положиться.

Просто все обстоятельства вокруг него до сих пор подталкивали его к тому, чтобы он стал ручным инструментом меча.

«Но теперь всё иначе. …Я смогу это преодолеть.»

Ещё немного, нужно приложить ещё немного усилий.

Если продолжить пробуждать кровь дракона.

И если Пан Ювон будет присматривать за ним рядом.

Это определённо возможно.

«Но этот негодяй не идёт.»

Сжатый кулак мелко задрожал.

Даже если исследование Башни важно, нужно же знать меру, не так ли?

Скоро экзамены, нужно учиться, а ещё практические оценки — если из-за чрезмерных нагрузок со здоровьем что-то случится…

Нет, к чёрту всё это!

Разве этот парень не должен уделять больше времени своему сожителю?

Иначе какой смысл ловить на себе полные ненависти взгляды Лучель из-за того, что я живу в одной комнате с Пан Ювоном…!

«Конечно, я не имею в виду, что собираюсь что-то делать, да и не смог бы… Лучель меня неправильно понимает. Это всё исключительно ради укрепления дружбы…»

— Какого «чего»?

— Фью-я!

От звука за спиной Лайт издал кошачий визг и обернулся: Пан Ювон уже открыл дверь и вошёл в комнату.

Увидев Лайта в одном лишь банном халате, он вздрогнул.

— Лайт, ты…

— Кья-а-а-а-а!

Лайт, запоздало осознав ситуацию, издал вопль, которому позавидовала бы сама Кшана, и нырнул в свою кровать.

Затем, натянув одеяло до самого носа, он уставился на Пан Ювона.

— К-когда ты пришёл!

Для Пан Ювона, который только что вернулся после изнурительного одиночного исследования, это было крайне несправедливо.

— Только что вошёл. Чего ты так уставился?

Он хотел добавить «мужик», но сдержался, потому что с каждым днём всё труднее было делать вид, что он не знает истинной сущности Лайта.

Глядя на Лайта в халате, он мог с уверенностью сказать: фигура парня определённо становилась всё более женственной.

Наверное, только он сам этого не замечает.

А если замечает и всё равно так себя ведёт, то… э-э…

Что делать?

— Я не уставился, просто немного испугался…!

Лайт тоже понял, что отреагировал слишком остро, и, копошась под одеялом, кое-как переоделся и выбрался наружу.

«На уроках физкультуры в старшей школе девчонки переодевались точно так же. Может, это инстинкт, заложенный в генах?» — подумал Пан Ювон.

— Кхм, ну что, закончил?

— Одиночное исследование? Ещё нет. Просто эта волна закончилась немного быстрее.

— Что?

Лицо Лайта исказилось, так как ответ Пан Ювона не оправдал его ожиданий.

— Ты собираешься заниматься этим вплоть до экзаменов?

— К экзаменам я готов на все сто. …Ты что, волнуешься?

От этих слов Лайт снова подпрыгнул.

— Что?! С чего бы мне волноваться из-за того, что тебя нет!

— Говори, какие темы непонятны.

— …Э-э.

Лайт только теперь понял, что снова ошибся, и обмяк, но, к счастью, Пан Ювон не заметил этого и продолжил:

— Волнуешься перед экзаменами? Амулеты для учёбы — не панацея… Раз уж сегодня есть время, проведу тебе репетиторство.

— А? О…

— Ши-ши, ши-ши-ши.

Пока Пан Ювон небрежно убирал снаряжение, Ева подлетела к Лайту и обвилась вокруг его руки, словно утешая.

— Сначала иди помойся. А пока выпей горячего шоколада.

— …Нет, давай выпьем вместе.

— Ну, как хочешь.

Пан Ювон ушёл в ванную.

Лайт, чувствуя себя опустошённым, принялся готовиться к занятиям.

На самом деле он и сам нервничал.

— …Ну, в общем-то, это тоже неплохо. Да?

— Ши-ши.

Ева, словно понимая его чувства, вытянула хвост и похлопала его по плечу.

Начавшееся таким образом спецрепетиторство Пан Ювона продолжалось до полуночи, но, к счастью, приступов не было.

* * *

Наступила последняя, 14-я неделя обучения в академии.

Экзаменационная неделя, когда проводятся основные практические и письменные оценки.

Поскольку это неделя подведения итогов семестра, чувствовалось, что вся академия была в приподнятом настроении.

То же самое было и в тренировочном зале, где собрались члены клуба «Путешествия Юниона.»

— Я всё провалил-л-л!!

Камушек катался по полу, как настоящий булыжник, и вопил.

— Я всё окончательно провалил!

— Я и не ждала от тебя многого. И насколько сильно ты провалился?

— Кх! Ты же сказала! Кха! Что не ждала! О-ох! За что бьёшь!

— Не ждала, но наказать должна.

— А-а-а!

— Представитель, хватит.

Видимо, одному из сокурсников-четверокурсников стало невыносимо смотреть, как Камушек жалко валяется по полу, и он остановил Пан Ювона.

— Он врёт, что провалил экзамен. Сегодня на спаррингах по комплексной оценке он одержал 3 победы в 4 боях. Просто выпендривается, чтобы похвастаться.

— …

Пан Ювон посмотрел на Камушка так, словно увидел грязное насекомое.

— Я, конечно, тоже считаю, что Камушек похож на насекомое, но не слишком ли это откровенный взгляд?

— Это ты слишком! Ты!

— Оставим его в покое. Все, докладывайте о своих результатах.

Результаты были ожидаемыми.

Если даже Камушек, у которого дела шли хуже всех, одержал 3 победы, что уж говорить об остальных?

Кшана, которая чётко развила свои особенности и получила личное оружие, в одночасье ворвалась в топ рейтинга второкурсников, а остальные старшекурсники уверенно закрепились в середине списка по практическим оценкам.

Об У Хёльрине с третьего курса, у которого и так были отличные практические результаты, и говорить нечего.

— Такие изменения всего за два месяца — это явный прогресс. Хотя это лишь говорит о том, насколько всё было плохо последние несколько лет.

Потенциал, достаточный для того, чтобы быть отобранным в Академию Путешествия Юниона, где собираются таланты со всех высших измерений, даже из нижних миров, где редко рождаются одарённые личности.

Даже если они несколько лет оставались в тени, этот потенциал был твёрдо заложен внутри них.

Пан Ювон лишь сопровождал их, изучая концепты, из которых они состоят, и указывая верное направление, но это привело к таким драматическим переменам.

— Это не то, что может сделать каждый, всё благодаря тебе, Ювон!

— Ну, в общем-то, да. Всё благодаря мне.

Пан Ювон без колебаний кивнул в ответ на слова Кшаны, которая сегодня одержала победу во всех спаррингах.

Легко сказать «указал направление», но пробудить талант, который не отображается в окне состояния и который человек не осознавал всю жизнь, — разве это просто?

— Такая уверенность в себе тоже… хи-ик!

Пан Ювон усмехнулся, глядя, как Кшана, которая снова перешла черту, была подавлена Лучель и Мирой.

Он изменил их жизни, так что цена за это не могла быть низкой, и он не был уверен, осознают ли они это в полной мере.

Контракты подписаны, так что отыграть назад не получится.

— Но всё же, никакой расслабленности. Это только первый день. Практические оценки, конечно, неплохи, но в письменных нужно показать результат намного лучше. Понятно?

— Почему ты смотришь на меня, когда говоришь это…?

— Потому что за старшего Камушка я волнуюсь больше всего.

Однако, забегая вперёд, это беспокойство было напрасным.

Эффект амулетов для учёбы был поистине велик: они помогли даже такому тугодуму, как Камушек, попасть в середину списка по письменным оценкам.

Во вторник, среду и четверг, на протяжении всех экзаменов, члены «Путешествий Юниона» показывали настолько блестящие результаты, что их подозревали в жульничестве.

Поскольку в Академии Путешествия Юниона, если факт жульничества не доказан, результаты принимаются как есть, даже те профессора, которым они были не по душе, не могли к ним придраться.

— Чувствую, что атмосфера изменилась. То, как на нас смотрят…

Четверг, день, перед спортзалом, где проходят спарринги комплексной оценки.

Почти все первокурсники, даже закончив свои спарринги, не уходили, а оставались поблизости, наблюдая за членами «Ребеллиона.»

— Когда опубликуют оценки, даже те, кто сомневался, всё поймут.

Поскольку все знали, кто стоял за чудесным камбэком студентов спецнабора, взгляды, направленные на «Ребеллион», снова изменились.

Как и говорила Мира при основании клуба, если так пойдёт и дальше, превзойти влияние штатных профессоров — лишь вопрос времени.

В этот момент студенческий билет Пан Ювона завибрировал, оповещая о его очереди.

— Пан Ювон, 1-й курс, 11-й класс, в 1-й зал для спаррингов.

— О, наконец-то последний. Я пошёл.

— Мы будем болеть за тебя, Ювон…!

Все остальные экзамены уже закончились, оставался лишь последний спарринг комплексной оценки.

Пан Ювон и его группа привлекали внимание всех присутствующих перед спортзалом, но на самом деле дело было не только в известности «Ребеллиона.»

Причина была в последнем противнике Пан Ювона.

— …Ты сильно вырос, ничтожество.

— И не говори, мусор. Не думал, что мы сразимся в этом семестре.

Пан Ювон с Земли и Лусейн Лоунфалломер Эквинас Ортима из Кетиуса.

Им предстояло сразиться в матче за 3-е и 4-е места.