По правде говоря, сколько бы Пан Ювон ни развивался за прошедший семестр, он всё ещё не дорос до того, чтобы одолеть Лусейна Ортиму один на один.

Это означало, что он вышел на арену, заранее предчувствуя поражение… Нарываться на унижение в заведомо проигрышном бою не входило в привычки Пан Ювона, но на этот раз он упрямо настоял на своём.

Всё потому, что способности Ортима в чём-то перекликались с его собственными, и Пан Ювон решил, что сможет вынести что-то полезное из этого лобового столкновения.

Пусть сейчас он не мог победить противника, но если использовать этот опыт, чтобы одержать верх в будущем, парой поражений можно было и пренебречь.

— Мне не нравится твой взгляд.

Уверенность в том, что однажды он непременно превзойдет соперника, позволяла Пан Ювону держаться с достоинством даже перед лицом сильнейшего.

Ведь ему не хватало лишь времени, а вовсе не таланта или усердия.

Видя, что Пан Ювон даже не пытается скрывать этот настрой, Лусейн Лоунфалломер Эквинас Ортима холодно сверкнул глазами и скривился в недовольной гримасе.

— Знал бы ты своё место, подобрал бы хвост и сбежал ещё до того, как столкнуться со мной. Чего ещё ожидать от мерзкого червя? Ума не приложу.

— Ой, да ладно! А ты, видать, своё место отлично знаешь — раз полез на Токко Ён и лишился руки? А, стоп, ты ж её потом обратно пришил! Я эту оторванную лапу видел, и как тебе только удалось её присобачить назад?

— Ах ты, червь…!

Получив с лихвой за своё же высокомерие, Ортима с перекошенным от злости лицом уже было протянул к нему руку, но, вовремя вспомнив, что сигнал к началу поединка ещё не прозвучал, скрежеща зубами, опустил её.

Если он пытался спровоцировать противника на дисквалификацию, то это была вполне неплохая попытка, хоть и сорвавшаяся в последний момент.

— Погляди-ка, у тебя теперь один глаз немного другой. Сменил на новенький?

— Я больше не намерен вестись на твои жалкие провокации.

Поскольку нападение Лусейна Ортимы на участников Ребеллиона во время внеклассной деятельности официально сочли несуществующим, дальнейшие перепалки с Пан Ювоном могли прозвучать как чистосердечное признание в преступлении.

Спохватившись и изобразив ледяное спокойствие, Ортима отступил назад, но Пан Ювон, прекрасно помнивший, кто именно первым полез на рожон, лишь мысленно изумился.

— Ты вместо того, чтобы запчасти менять, не думал сходить провериться на амнезию?

—…!

В тот самый момент раздался сигнал к началу боя.

.

Перед глазами Пан Ювона прямо из воздуха материализовалось бесчисленное множество мана-клиньев и со свистом устремилось прямо на него!

«Ох ты ж, ну и бездумная трата маны.» Ироничные мысли пронеслись в голове парня.

Самым скверным было то, что львиная доля обрушившейся на Пан Ювона маны состояла из природной энергии.

Если описывать способность Лусейна Ортимы максимально просто, то это был… «Приказ.»

Он обладал властью силой собственного ранга подавлять и принудительно подчинять себе любые цели, и природная мана не была исключением.

Именно поэтому он безоговорочно доминировал над теми, чья духовная и боевая ступень была ниже его собственной, однако пасовал перед теми, кто превосходил его в ранге, вроде Токко Ён или Айре.

«И, полагаю, со мной дело обстоит примерно так же.» Системные соображения роились в мыслях.

Существует далеко не один критерий измерения ранга и превосходства.

Свою роль играют и объемы маны в теле, и, разумеется, уровень, предоставляемый системой высшего измерения.

Помимо этого, учитывается уровень развития физического тела и даже «Харизма» — главный показатель влияния на окружающих.

Однако Пан Ювон знал об одном критерии, который превосходил по важности все остальные.

.

— Твой приказ: «Пресмыкайся в грязи, как червь.»

Ранг души Пан Ювона, пожалуй, превосходил уровень Лусейна Ортимы с самого момента их поступления в академию.

Конечно, поскольку всё остальное уступало показателям противника, при поступлении он неизбежно стал бы жертвой его способности…

Однако теперь, когда он постиг множество чужих концептов, развил их и, главное, вырастил собственную душу так стремительно, что её показатель перевалил за 850…

— Кхм… Соответствуй своему убогому уровню — «Встань на колени»!

— Ты же прекрасно знаешь, что это не сработает.

У способности Лусейна Ортимы не было ни шанса проникнуть в его тело и подчинить его.

В то же время Пан Ювон ликовал: в тот самый миг, когда вражеская способность попыталась навязать ему принудительную волю, движение концепций оказалось поразительно похожим на то, что происходило, когда он сам задействовал свои навыки.

«И вправду полезно.» Заметки на полях сознания складывались в общую картину.

Ещё когда он заполучил руку противника и вытянул из неё концепт «Божественного слова», у него закралось подозрение.

Его собственная способность и впрямь превосходила силу Ортимы, будучи для неё чем-то вроде высшей ступени развития.

Просто за счёт чудовищной натренированности (результат того, что секреты техники передавались из поколения в поколение и постоянно совершенствовались) фокусы Ортимы казались более впечатляющими.

«Как вмешиваться в концепции внутри чужого тела? Как одновременно воплощать несколько разных концепций?»

Он собирался выжать из этого боя с противником максимум полезных навыков и тонкостей.

А для начала —

Пан Ювон поднял Длинный меч палача и пустил в ход Меч истока, который уже почти приблизился к своему совершенному завершению.

Мгновенно осознав несметное количество мчащихся на него мана-клиньев, он сотворил «поток концепций», оптимизированный для уклонения и разрушения атак.

Часть из них составляли концепты, которые он постиг ранее, такие как Поток и Отражение.

Другая часть состояла из концептов, создаваемых на ходу: шаг влево, сближение с уклонением тела вперед и стремительный выпад.

Остальные же укрепляли оружие изнутри, наделяя его свойствами Рассечения и Пронзания.

— Ха!

Стоило выстроить их все в идеальный поток, как оставалось лишь полностью довериться этому течению.

Процесс применения Меча истока — от мгновенного считывания всех окружающих концепций до формирования потока и совершения действия — стал невероятно, ошеломляюще эффективнее по сравнению с тем моментом, когда он создал его впервые.

— Дзынь-лясь-бах!

—…!

Результат говорил сам за себя.

Используя предельно эффективные и поистине изящные движения, он рассекал заполнившие пространство мана-клинья, прокладывал себе путь, маневрировал и уходил от атак.

— Хм.

— …Ты?! Какого…

Однако Пан Ювон, столь блестяще и изящно прорвавшийся сквозь шквал подавляющих атак, не стал бросаться на Ортиму в лобовую атаку, а вместо этого опустил меч и резко отпрыгнул назад.

Он прекрасно знал: чем ближе подбираешься к противнику, тем сильнее становится его угнетающая способность.

Ортима помрачнел лицом и вперил в него яростный взгляд, на что Пан Ювон лишь ухмыльнулся и бросил:

— Давай ещё разок. Забавно.

— Думаешь, я позволю тебе играть по твоим правилам?! — взревел разъяренный столь наглой провокацией Ортима, вливая в магию ещё больше мощи.

— Падай на колени…!

Сначала ему показалось, что соперник вновь управляет внешней маной, но нет — тот сосредоточил все свои силы, пытаясь напрямую подавить волю самого Пан Ювона.

Разумеется, именно этого Пан Ювон и добивался: с улыбкой на губах он активировал собственную способность.

Итогом поединка стало поражение Пан Ювона.

* * *

В конце концов, само по себе то, что он не проиграл мгновенно в лобовом столкновении с Лусейном Ортимой, чья шкала жизни, судя по всему, приближалась к тысяче или даже перешагнула этот рубеж, уже было выдающимся достижением.

Разумеется, это удалось лишь потому, что способность противника являлась абсолютной противоположностью и при этом полной мини-копией его собственной.

В конце концов, осознав, что подчинить Пан Ювона своей воле не выходит и что такими темпами он действительно может проиграть, Ортима перешел на грубую тактику «давления массой», заставив Пан Ювона сопротивляться до предела возможностей и в итоге всё же признать поражение.

.

[Уровень техники Хёнсингон достиг 225. Сила Хёнги достигла 470. Резкое преобразование концепции тела подняло её параметр до 10. Вы осознали, что уровень неизвестной концепции после трансформации преодолел отметку в 600 единиц.]

[Ваше существо совершает мощный скачок в развитии благодаря ожесточенному бою с противником высшего ранга. Уровень жизни достиг 750.]

Плоды поражения оказались поистине сладкими.

Мало того, что способность, чей рост в последнее время почти остановился, получила великолепный толчок к развитию, так ещё и на фоне лихорадочной смены концепций прямо во время ожесточенной схватки техника Хёнсингон развилась столь стремительно, что создание принципиально нового боевого искусства казалось уже делом решённым.

Будь его воля, он бы с радостью попросил Лусейна Ортима провести ещё один спарринг — пусть даже с условием снова проиграть, но атмосфера вокруг была совсем не подходящей для подобных просьб.

— Ты…

Уже после окончания поединка.

Чувства, переполнявшие Лусейна Ортиму при взгляде на Пан Ювона, были поистине жалкими.

То, как он одержал победу над Пан Ювоном, кому угодно показалось бы «некрасивым.»

Он победил исключительно за счет грубой силы и банального давления, но стоило присмотреться к деталям, как каждый понимал: боевые навыки Пан Ювона превосходили уровень Ортимы.

Если представить, что Пан Ювон продолжит расти с такой же скоростью, что будет через месяц?

А если месяца мало — что насчет двух?

Сумеет ли Ортима победить Пан Ювона и тогда?

Едва ли.

Этот бой посеял в душе юноши зерно глубокой, липкой тревоги.

Именно поэтому даже такой заносчивый гордец, как Ортима, не мог открыто насмехаться над Пан Ювоном или кичиться своей победой.

— …Червь.

— Чего тебе, мусор?

Пан Ювон собирался просто пройти мимо, но, подумав, что в конце концов проиграл сам, решил из уважения к победителю выслушать его реплику и остановился.

Впрочем, суть того, что тот собирался сказать, угадывалась без труда.

Наверняка то же самое, о чём думал каждый второй в академии.

Как тебе удается становиться сильнее так быстро?

Кто за тобой стоит?

Выложи мне этот секрет.

Присоединяйся к моему роду, и я обеспечу тебе роскошную жизнь.

Что тебе известно о Башне?…

— Токко Ён…

— Чего?

— Какая у тебя… связь с Токко Ён?

Пан Ювон только моргнул.

Погоди-ка, это вообще каким боком относится к результатам спарринга?

Стоп… неужели он всё это время продолжал крутить в голове ту драматичную пластинку?! По собственной инициативе?!

— В твоем мече… я почувствовал Токко Ён.

Пан Ювон отчаянно зажелал проиграть ещё раз.

Если бы ему позволили сейчас от души почесать покрывшуюся мурашками кожу пока Лусейн Лоунфалломер Эквинас Ортима с предельно серьезным и скорбным выражением лица несёт подобную чушь, он был готов на что угодно.

— Ну так я у неё учусь. По полчаса каждый день стабильно тренируемся вместе…

— По полчаса. Каждый день проводит с ней по полчаса…

Ого.

А парень умеет бить по больному, старик.

Пока Пан Ювон растерянно хлопал глазами, оглушенный аурой Лусейна Ортимы, тот продолжил монолог:

— Я не убиваю тебя прямо сейчас лишь потому, что понял: прежний подход к ней был ошибочным. Запомни хорошенько, что ты живёшь лишь благодаря моему великодушию… И уясни своё место, чтобы больше не сметь к ней приближаться.

— Ишь ты. Для тебя это был «подход»? А для нас — покушение на убийство.

— Она не чета таким, как вы. Ее сокрушительная сила, воля, красота… Всё это достойно лишь хозяйки дома Ортима. Когда она сама осознает, где её истинное место, она придёт ко мне.

Если у человека настолько не работают мозги, он точно инопланетянин.

Странно: способность Пан Ювона должна работать и против инопланетян тоже, но в этот раз она явно дала сбой.

Он-то думал, что за прошедший поединок изучил противника вдоль и поперёк, но теперь он вообще ничего не понимал.

Пан Ювон ненавидел бессмысленные разговоры больше всего на свете, поэтому решил прернуть этот бред Ортимы, который, судя по всему, мог продолжаться бесконечно.

— Кончай заниматься самооправданием. Ты банальный преступник и отморозок.

Разумеется, Токко Ён вольна симпатизировать кому угодно.

У Пан Ювона не было никакого права вмешиваться в это.

Однако, судя по суждению Пан Ювона, успевшего узнать её за столь короткий срок совместной учебы в академии, Лусейн Лоунфалломер Эквинас Ортима явно не входил в число тех, кого Токко Ён могла бы выбрать.

— Ну, я пошел. Давай, продолжай копать себе яму в одиночестве.

—…

Лусейн Лоунфалломер Эквинас Ортима, похоже, даже устал изрыгать оскорбления про «червей» и просто молча прожигал его взглядом.

Неужели до него наконец дошло, что чем активнее он применяет свою способность, тем сильнее на её фоне растёт Пан Ювон?

— И да, поздравляю с третьим местом. Хотя что будет в следующем семестре — ещё бабушка надвое сказала.

—…!

Судя по тому, как зашевелились его зрачки при этом лёгком уколе, этот малый всё-таки не был полным идиотом и понимал потенциал Пан Ювона.

Удовлетворенный этим зрелищем, Пан Ювон закрепил за собой четвёртое место в потоке и покинул тренировочный зал.

К слову, первое место в итоговом рейтинге первого семестра по общим боевым дисциплинам заняла Токко Ён.

К слову, по итогам спаррингов комплексной оценки за этот первый семестр 4-е место в потоке занял Пан Ювон, а 1-е место досталось Токко Ён.