Лайт родился первенцем принцем в самом процветающем королевстве своего измерения.

— Принц, говоришь.

“,?!?”

— Нет, продолжай.

В королевстве ходило одно легендарное предание.

Когда измерение сотрясало вторжение извне, некий мужчина поднялся с мечом, выкованным из упавшей на землю звезды, изгнал захватчиков и основал священное королевство.

Поговаривали, что Святой меч действительно хранился в королевстве, и если инопланетные захватчики вновь нападут, потомок первого короля снова возьмет в руки Святой меч и сокрушит их.

Однако на самом деле уже давно выяснилось, что это ложь.

Ведь несмотря на то, что вторжения извне происходили вот уже более ста лет, наследник святого меча так и не объявился.

— И в разгар всего этого выбрали тебя?

— Всё так, но слушай молча.

Лайт был избран святым мечом в возрасте восьми лет.

Если говорить точнее, в восемь лет он услышал голос святого духа из ожерелья, которое вместе со святым мечом передавалось из поколения в поколение старшим принцам королевской семьи.

—...—

— Ч-что, почему ты делаешь такое лицо и молчишь?

— Ты же сам сказал слушать молча.

Святым духом оказалась не кто иной, как воля самого святого меча.

Позаботившись о потомках, первый король распорядился отдельно сохранить самосознание Святого меча, чтобы наследнику было проще его отыскать, а также чтобы даже тот, кто не умеет обращаться с клинком, мог защитить себя благодаря силе духа.

— Святой дух... Значит, святой дух?

— Угу. Обычно в легендарном оружии пробуждается самосознание. Не так, как у тебя, когда его искусственно вбивают...

— И этот святой дух защищает тебя.

— Не только меня, он из поколения в поколение охранял всё наше королевство... Круто, да?

—...—

Жизнь Лайта, выбранного наследником, круто изменилась.

Пришлось носить одежды, которых он раньше не надевал, и с малых лет подвергаться тяжелым тренировкам.

Но поскольку благословение святого духа неизменно оберегало Лайта, его тело и дух становились всё крепче, и к тринадцати годам он уже смог взять в руки святой меч и встать на поле боя.

Чередой шли сражения с монстрами, вторгшимися в его измерение, беженцами из иных миров и космическими пиратами, и Лайт продолжал расти в этих битвах.

Он осознал, что изменился до неузнаваемости, в шестнадцать лет.

— Я думал, всё дело в непрекращающихся боях. Бывало, что я почти по десять дней не выпускал меч из рук... Я даже представить себя не мог без святого меча.

— По-моему, это было уже слишком.

— Просто в какой-то момент до меня дошло: смысл моего существования сводится лишь к тому, чтобы быть хозяином святого меча.

— По крайней мере, в королевстве от меня без Святого меча не было ни малейшего толку. Может, именно поэтому я еще сильнее рвался на поле боя. С той поры никому уже не нужно было принуждать меня отправляться туда...

Поэтому без меча он не мог сделать ровным счетом ничего.

Было вполне естественно, что он начал считать себя «настоящего» лишь тогда, когда сжимал рукоять святого меча.

— По крайней мере, в королевстве от меня без святого меча не было ни малейшего толку. Может, именно поэтому я еще сильнее рвался на поле боя. С той поры никому уже не нужно было принуждать меня отправляться туда...—

Так он сражался еще год.

Год без каких-либо изменений, за который он просто научился еще лучше управляться со святым мечом.

В неполные семнадцать лет он получил призыв из Академии Путешествия Юниона.

Со святым мечом наперевес он сдал вступительный экзамен в академию, чтобы защитить собственное измерение.

— Ты ведь и впрямь вознамерился расстаться здесь со святым мечом.

Теперь оставалось только восхищаться тем, как ему вообще удалось отказаться от него.

На эти слова Лайт ужасно искривил лицо.

— На поле боя я был вовсе не командиром, а просто безумным зверем, опьяненным силой святого меча. Тогда мне этого было достаточно. Но в Башне... всё оказалось иначе.

,.

Однако он по-прежнему не находил никакого смысла в себе самом без святого меча, а начав использовать другое оружие и ощутив разрыв с сильными мира сего, погрузился в еще более мрачные мысли...

— Святой дух то и дело злится на меня, требуя не заниматься ерундой. Когда мы были в нашем измерении, такой бурной реакции не наблюдалось. Ожерелье можно было... пусть и на очень короткий миг, но снять с себя. А сейчас нельзя. Вот я и подумал: может, просто сдаться и снова взять в руки святой меч?

— Лайт, скажу тебе прямо. Разве это не чистой воды проклятие?

—...—

Лайт не смог ответить сразу.

Вместо этого ожерелье на его шее бурно отреагировало.

— Кхм!

— Лайт!

— В-всё в порядке. Я просто... думал, что если ты выльешь на меня душу, то разозлишься...—

Пан Ювон торопливо активировал несколько видов языковой магии.

Его вид — когда он изо всех сил пытался улыбнуться со слезами на глазах — был настолько милым, что Пан Ювону пришлось постучать себя по голове кулаком, чтобы сдержать импульс тут же заключить его в объятия.

— Спасибо, Пан...—

Его вид — когда он изо всех сил пытался улыбнуться со слезами на глазах — был настолько милым, что Пан Ювон пришлось постучать себя по голове кулаком, чтобы сдержать импульс тут же заключить его в объятия.

И тут до него дошло.

Разве он только что не наложил языковую магию, напрямую влияющую на организм, прямо на Лайта?

Было ли это результатом роста его магических способностей, или же Лайт, пользуясь созданными им амулетами, привык к его мане и инстинктивно принял ее?

«Стоп, если это работает, неужели я могу сам разобраться с проблемой Лайта...»

Однако в тот момент, когда он с этой мыслью машинально протянул руку к Лайту, ожерелье на шее парня заискрилось угрожающими искрами, так что о больших вольностях пока не стоило и мечтать.

Конечно, он не собирался сдаваться.

Он понял, какое примерно влияние ожерелье оказывает на Лайта, и выяснил, что нужно сделать для управления святым мечом.

Если постепенно приучить Лайта к мане и концептам Пан Ювона, когда-нибудь удастся испробовать метод посмелее.

— Лайт, давай впредь будем ближе друг к другу.

— А, что?! Ты тоже меня...—

— Нет, не в этом смысле, дурачок.

Пан Ювон щелкнул по лбу Лайта, который снова завел свои глупые домыслы.

Честно говоря, были моменты, когда он едва не поддавался очарованию этого парня, но сейчас было совсем не до того.

— Моя способность может помочь тебе найти выход. Так что просто продолжай стараться в том же духе.

— Но в таком темпе на вылазках я стану только обузой, и, пожалуй, все-таки лучше взять в руки святой меч, даже смирившись с побочными эффектами.

— Лайт, ты кое в чем заблуждаешься.

Ничего не поделаешь.

Это не первые слова Пан Ювона на этот счет.

— Ты, должно быть, забыл, потому что слишком долго держал его в руках: ты существуешь вовсе не благодаря святому мечу, а святой меч выбрал тебя именно потому, что у тебя были способности. Сам факт того, что ты являешься хозяином святого меча, как ничто лучше доказывает твой талант.

Разве нечто подобное не говорил ему сам Лайт некоторое время назад?

Вот только за это время у Лайта, похоже, развилась склонность к самобичеванию.

— А что, если этот талант — лишь узкоспециализированный дар для обращения со святым мечом? Что, если я могу лишь брать в руки святой меч как потомок Первого Короля, а никаких других талантов у меня нет?!

— Лайт, раз уж ты заговорил о святом мече...—

— Но я ведь не святой меч...—

Пан Ювон заставил Лайта замолчать суровым взглядом и продолжил:

— Будь ты святым мечом, по какому критерию ты выбирал бы себе хозяина в ситуации, когда от неверного выбора гибнет измерение?

— Ну... того, кто максимально силен, мудр и обладает выдающимися задатками.

— Ну вот ответ и нашелся.

Никакого «таланта, специализированного исключительно на обращении со святым мечом», просто не может существовать.

Будь права наследования делом чистой крови, хозяин святого меча объявился бы задолго до Лайта.

Если бы таланта Лайта было недостаточно, святой меч никогда бы не откликнулся на него.

— Так что с этого момента думай иначе. Ты можешь владеть Святым мечом именно потому, что ты — это ты. К тому же твое владение копьем развивается с невероятной скоростью, так что прекращай хандрить. И не вздумай падать духом, сравнивая себя с другими.

—...—

— К тому же, ты занял шестое место в общем зачете учебного спарринга без святого меча. Издеваешься? А что делать тем, кто ниже тебя? Я вообще восьмой.

— Ну... вообще-то да.

Конечно, не будь Пан Ювон настолько неудачлив, что столкнулся по пути с Токко Ён, он бы тоже занял место повыше, но это из разряда сослагательного наклонения.

Кто посмеет преуменьшить потенциал Лайта, который едва сменил основное оружие на копье, но уже стремительно овладевает им и даже в ходе этого оценочного спарринга продолжал расти на глазах, выбив себе место в первой десятке?

— Раз уж дошло до тебя, поднимайся. Даже если считать, что на этой неделе мы отдыхаем, со следующей недели мы снова спускаемся в Башню. Времени на раздумья не останется.

— Угу...—

Пусть не до конца, но он вроде бы смирился.

Лайт тихо кивнул и взял его за протянутую руку.

— Пан, ты же только что сказал, что я тебе неприятен.

— А?

— Это была ложь. Ты мне не неприятен...Просто к слову пришлось.

— Ну, спасибо.

У него ёкнуло сердце, но он изо всех сил попытался ответить непринужденно.

Надеюсь, он это не со зла.

«Критерии, по которым Святой меч выбирает себе хозяина, говоришь.»

Да уж... Обладай он такой проницательностью, он бы изначально не вляпался в подобную ситуацию.

«Критерии, по которым святой меч выбирает себе хозяина, говоришь.» Т

Пан Ювон признал рассуждения Лайта верными, но на деле всё обстояло иначе.

У той твари, что звалась святым духом, наверняка было куда более важное условие, чем всё остальное.

А именно: быть достаточно наивным, чтобы его легко можно было водить за нос.

«В этом ожерелье таятся два духа.»

Святой дух или демон — черт их разберет, кто именно.

Та хреновина, которую Лайт сейчас считает святым духом, судя по всему, подделка.

Если делить добро и зло исключительно по принципу «святой» и «демонический», следовало бы немедленно уничтожить демонический дух, но меня смущает то, что меч, которым Лайт управлял, общаясь с этой сущностью, явно источал святую силу.

Выходит, настоящий — демон?

Или же демон просто каким-то образом подавил святого духа и сам контролирует святой меч?

«Мда-а, пожалуй, лезть туда пока рано. Да и не получится.»

Остается только вздохнуть.

Ему и самому расти тяжело, так вокруг еще столько людей, о которых нужно заботиться.

,.

— Но знаешь что? — внезапно обратился к нему Лайт, который почему-то не спешил подниматься и продолжал крепко держать его за руку.

— А?

— И всё-таки, что же у тебя было с этой Мирой?

— Мм?

— Эх.

— Тц?!

Лайт сильно дернул его за руку.

Не справившись с его силой, Пан Ювон был вынужден снова плюхнуться на землю.

— Ах ты, парень!

— Вообще-то друзья ничего друг от друга не скрывают. Раз уж я рассказал, выкладывай тоже.

— Тц, ну и наглец же ты до самого конца.

Сам выдвинул условие, а теперь прикидывается, будто ничего не знает.

И ведь с такой бестыжей физиономией заявляет подобное, хотя до сих пор скрывает собственный пол!

Пан Ювон был ошеломлен, но, раз уж он с самого начала был готов терпеть эту несправедливость, ему ничего не оставалось, кроме как подыграть чужой прихоти.

— Из-за вопросов конфиденциальности я не могу рассказать тебе абсолютно всё.

— Что это значит! Нечестно!

— Тебе действительно стоит взглянуть на себя со стороны.

В конце концов, из-за того, что они заболтались о том о сём, время затянулось, и когда они наконец вернулись в общежитие, ужин уже давно закончился.

,.