Глава 12

— Да, я в-вернулась!

— Не ранена?

— Н-нет!

Если по-честному, обожженная нога жгла, а от того, что я наглоталась воды, в животе тяжестью стояло, но ума-то хватало держать язык за зубами в такой момент. Ожоги в части залечат… как-нибудь…

— Ладно, сойдёт.

Похоже, и офицеры перевели дух, когда мы появились.

Не успела оглянуться, как из казармы вышли командир роты и командир взвода; лица у них чуть-чуть оттаяли, когда они нас увидели.

— …Аквилла и Сальвия. Наши бойцы альфа-взвода…

Командир взвода пробормотал это неожиданно сентиментальным тоном.

— Кхм, беру слова о разочаровании обратно.

Командир роты развернулся, бросив эти слова, но почему-то даже его спина будто бы отдавалась сдержанным волнением.

«Странно…»

Я-то думала, нас для начала разнесут в клочья, а на их лицах не было и следа злости.

Я попробовала собрать в голове воедино всё то, что раньше смутно казалось мне странным в жизни части.

Изнурительные, до абсурда жёсткие тренировки против монстров, бесконечные хозяйственные работы ради налаженного быта, за малейшую ошибку мгновенно прилетает рукоприкладство, старшие, которые стоило нам проявить каплю непослушания, таращили на нас глаза, как топоры.

Но вот тех солдатских историй, что я читала в прошлой жизни в интернете, здесь не было.

Тех самых — про изощрённые способы дедовщины: заставить выступать с номерами, давить морально и всё в таком духе.

Я думала, раз тут отношения строго вертикальные, злоупотреблений будет тьма-тьмущая…

«Но такого не было».

С тех пор как меня занесло в эту *** часть, я всё никак не могла смириться с тем, что, вселившись в героиню ромфанта, снимаюсь в военной драме, и продолжала проклинать этот мир.

А может, это всё-таки не военная драма…

«Это же апокалипсис».

Армия — лишь жанровая обёртка, которую поверх выстроили иные расы, вынужденные биться с монстрами.

Реальная моя жизнь куда ближе к апокалипсису.

В голове всплыла фраза, которую я в этом мире слышала уже не раз: «Только насилие и страх спасут нас всех».

Это и было тем самым уроком, который бойцы пограничной силы постигали на собственной шкуре долгие годы.

— Альфа-взвод тоже снимается. Отходим.

— Есть. Крис!

По команде комроты комвзвода позвал офицера Крис, тот ответил и кивком подал сигнал Эйприл.

Получив знак, Эйприл повысила голос:

— Так, раз новобранцы вернулись — готовимся к отходу! Всем собрать пожитки! И… вы двое, новенькие, подойдите на минутку.

Мы с Аквиллой подошли к ней, как она и показала.

— …Если тащить трупы до части, монстры пойдут по запаху крови.

«А».

— Тела ваших однокурсников оставим в горах, закопаем на месте.

— …

— Нужна последняя минута попрощаться?

— …Да. В последний раз… я бы хотела попрощаться.

— Поняла. Винтер! Покажи им в последний раз.

— Есть.

Винтер взглянул на нас своими бледно-синими глазами, и мы пошли за ним всё глубже в лес.

Скоро перед нами открылась свежевскопанная земля и несколько тел, уложенных в яму.

— Прощайтесь. Пять минут.

— Есть…

По правде, все погибли так страшно, что трудно было даже понять, кто есть кто.

Я с трудом отыскала в груде металла свой нож.

А потом увидела знакомые серые волосы.

— Линий…

Я пыталась отговорить тебя от флагов смерти, пыталась спасти…

«Похоже, здесь всё слишком реально».

Нельзя просто избежать пары флажков и выжить.

— Я проживу и за тебя. Доделаю всё, что предстоит.

Спасибо тебе за всё.

Аквилла смотрел на тела своих товарищей, с которыми за последний месяц толком и словом не перекинулся, и коротко сказал:

— Прости.

Я крепко сжала его руку. Рука Аквиллы всегда была горячей.

— Закончили?

— Так точно.

— Пошли.

Пора было возвращаться.

В мой апокалиптический мир.

— …Сальвия.

— Да?

Шедший впереди молчаливыйи сдержанный Винтер внезапно заговорил со мной:

— Юри хотела с тобой поговорить. Как вернёмся, сперва найди Юри.

— А, хорошо.

«Верно, Юри же из одного набора с Винтером?»

Последний месяц для Юри, моя непосредственная старшая в женском общежитии, меня будто не существовало, до того не взлюбила. И вдруг сама хочет со мной поговорить, ума не приложу, к чему бы.

— И молодец. Вернулась живой.

Я хлопнула глазами от слов, которых никак не ожидала услышать из уст Винтера, а потом широко улыбнулась.

— Спасибо!

Ответила, и будто стало светлее вокруг; я подняла голову к небу.

Похоже, рассветало: даже в тёмный лес ложился тёплый оранжевый свет. В просветах между плотными кронами виднелось небо, окрашенное в оранжевый.

Долгая ночь уходила, снова вставало солнце.

«Ах».

Под пролившимся на нас солнцем меня наконец накрыло.

Да, мы вернулись живыми.

* * *

— Г-госпожа Юри… Мне сказали, вы меня искали.

— А, Сальвия.

Я осторожно окликнула Юри, она обернулась и глянула на меня своими привычно холодными чёрными глазами.

Её лицо всегда казалось отрешённым. Она долго просто молча смотрела мне в лицо, и лишь потом заговорила:

— …Как ты выжила у водопада?

Она хотела спросить это? Я наклонила голову, но ответила:

— Аквилла помог, так и выжила.

— …Ну, даже так, я всё равно…

Юри посмотрела на меня странным взглядом и пробормотала:

— Думаю, у тебя есть потенциал.

— Простите, не расслышала?..

Юри не обратила внимания на мою реакцию и продолжила:

— …Из инорасовых девушек многие погибают ещё до части, поэтому нас изначально приходит мало. Из тех, что приходят — в удачный год выживает хорошо если половина из двух-трёх.

«А».

Похоже, я поняла, почему Юри месяц делала вид, что меня нет.

— Я не хотела привязываться к тебе, потому что думала, что ты скоро умрёшь.

Краешек её губ чуть приподнялся, но горечь скрыть было невозможно.

Зато я чувствовала, как между нами рассасывается прежняя напряжённость.

Если бы мне было что ей сказать, момент был подходящий, сейчас можно выложить всё.

Логично было бы спросить что-нибудь о ней, но после пережитого я никак не могла держать голову холодной.

Поэтому спросила то, что меня прямо сейчас разрывало от любопытства:

— Госпожа Юри, у меня вопрос.

Юри взглянула: мол, спрашивай.

— Я выросла в приюте, поэтому не знаю… Как мы — между собой — называем наш народ?

Имперцы зовут нас инорасовыми, но наверняка у нас есть собственное самоназвание.

После короткой паузы она тихо произнесла:

— …Аркон.

Ответила и, чуть помедлив, пояснила:

— До завоевания империей Адольф у нашего народа не было сильных связей и самоназвания тоже не было… Имперцы, впервые увидев нас, испугались нашей физической мощи и стали на своём древнем языке называть нас словом «аркон», то есть «властитель».

И добавила:

— Сейчас это слово запрещено на уровне империи, и все говорят инорасовые. Но между собой мы используем его.

— Аркон…

Я попробовала слово на вкус.

Я — аркон. И стоящая передо мной Юри — аркон. Бойцы альфа-взвода — все 18-й роты, да и всей пограничной силы — все арконы.

То ли потому, что первое место, где я очнулась в этом мире, был приют, то ли потому, что мы вместе ходим по грани жизни и смерти, но я вдруг ощутила странно сильную принадлежность к этим людям, к этому народу — арконам.

— …Да. Мы все арконы.

Пробормотав, Юри протянула мне руку.

— Рада знакомству, Сальвия. Я — Юри.

Впервые она произнесла имя вот так.

Я пожала протянутую руку и, едва приподняв уголки губ, ответила:

— Сальвия. Постараюсь изо всех сил.

В тот момент я стала частью этого апокалиптического мира.