Том 12. Глава 3: Девушка с раной на левой руке

После организационного собрания, когда Моника пришла в кабинет студенческого совета, остальные его члены уже сидели за столом. И хотя она не опоздала, приходить последней было немного неловко. Поэтому Моника опустила голову и, извинившись перед остальными, заняла своё место.

Президент студенческого совета: Феликс Арк Ридилл

Вице-президент: Сириел Эшли

Секретари: Эллиот Ховард и Бриджит Грэм

Помощник по общем делам: Нил Клэй Мэйвуд

Казначей: Моника Нортон

Когда собрались все шестеро, Феликс мягко улыбнулся и заговорил.

— Я искренне рад видеть всю нашу шестёрку в сборе. Мы вступаем в новый год, и пусть благословение Богини Света Серендин озарит нашу академию.

Эти слова Феликса ознаменовали начало первого в новом году заседания студенческого совета.

Срок полномочий нынешнего состава к этому моменту истёк уже наполовину.

До сложения полномочий оставалось около полугода. А учитывая продолжительные каникулы в Академии Серендиа, которые тянутся с начала и до самого конца лета из-за светского сезона, время пролетит в мгновение ока.

На грядущие полгода запланировано несколько относительно небольших мероприятий. Различные клубы устраивают собственные скромные события: вылазки у клуба охотников, заезды у клуба верховой езды или выступления хорового кружка. По размаху они сопоставимы с шахматным турниром.

К числу же крупных событий относятся Студенческое собрание в начале весны и церемония выпуска, которая проходит перед самыми летними каникулами.

Стоило Феликсу вкратце обрисовать расписание на вторую половину учебного года, как Эллиот посмотрел на Монику и ухмыльнулся.

— На Студенческом собрании казначей Нортон наверняка покажет себя во всей красе.

— А?!

— Представители всех клубов лезут из кожи вон, требуя увеличить им бюджет. Ох, в прошлом году творилось нечто невообразимое. Казначея таскали по чаепитиям день за днём...

Как рассказал Эллиот, перед Студенческим собранием проводится заседание по финансовым вопросам, где окончательно утверждается бюджет каждого клуба. Однако настоящая закулисная война между лидерами кружков разгорается задолго до этого заседания.

И вполне естественно, что главы клубов желают получить как можно больше средств. Вот только обращаться с подобными просьбами напрямую к президенту студенческого совета Феликсу — дурной тон по меркам дворянского этикета.

В высшем свете не принято идти на поклон к самому королю, не добившись предварительно аудиенции у министра финансов.

Именно поэтому главы клубов для начала пытаются умаслить казначея и решить все вопросы заранее, дабы на заседании их организациям оказали особые преференции.

Ближе к заседанию на казначея по ежегодной традиции сыплются приглашения на чаепития от глав всевозможных кружков. И нетрудно догадаться, какие разговоры там ведутся.

— Приёмы под видом чаепитий — это ещё цветочки. Некоторые доходят до прямых взяток, а кто-то и вовсе прикрывается статусом своей семьи и опускается до завуалированных угроз.

— И-и-ик...

Лицо Моники побледнело, и она тихо пискнула. Феликс успокаивающим тоном мягко осадил Эллиота:

— Ты ведь и сам терпеть не можешь подобные обычаи, не так ли? Пожалуйста, не пугай её.

— Но ведь это чистая правда. Прошлогодний казначей легко покупался на взятки. А вот казначей Нортон взяток не берёт, это всем ясно… И многие решат, что проще сразу перейти к угрозам.

Предшественник Моники, наследник графа Стейла Аарон О'Брайан, в своё время прославился растратой бюджета студенческого совета. И, судя по всему, он не только расхищал казну, но и не брезговал брать взятки на чаепитиях.

Глядя на дрожащую Монику, Феликс тихо усмехнулся, откашлялся и бросил взгляд на Эллиота.

— Значит, ты уверен, что Моника взятку не возьмёт?

— …Просто взгляни на неё.

— Да, ты прав.

Поначалу Эллиот относился к Монике крайне враждебно, но теперь научился ценить её честность. Феликс явно поддразнивал Эллиота на этот счёт, вот только Моника уже не обращала внимания на их перепалку.

В голове Моники неудержимым водоворотом закружились картины того, как на чаепитии ей угрожают главы клубов.

Хи-и-и… Стра-а-а-ашно-о-о… Заседание по бюджету пугае-е-ет…

На глазах дрожащей Моники выступили слёзы. Сириел поднял руку и заговорил.

— В таком случае, почему бы нам не ввести полный запрет на приглашение казначея Нортон на чаепития вплоть до окончания заседания по бюджету?

Моника увидела в предложении Сириела спасительный проблеск надежды и горячо закивала. Однако Феликс тотчас отверг предложение Сириела.

— Не могу согласиться с тем, чтобы лишить её возможностей для светского общения.

В душе Моника буквально кричала: «Да лишайте на здоровье!» — но вслух произнести этого не смогла.

Не считая встреч с Ланой и учебных занятий, единственное чаепитие, на котором побывала Моника, едва не закончилось отравлением. И всё же казалось, что возражение Феликса крылось отнюдь не только в этом.

— Пусть это и мера предосторожности перед заседанием, столь явный запрет может вызвать бурный протест со стороны глав клубов.

— Я проявил неосмотрительность. Приношу свои извинения, — Сириел без сопротивления отступил перед доводами Феликса.

Ох, но предложение было такое прекрасное… Моника совсем пала духом. Отныне, если она получит приглашение на чаепитие от кого-либо, кроме близких друзей, она могла почти наверняка считать, что оно напрямую связано с заседанием по бюджету.

В теории Моника могла бы просто наотрез отклонять любые приглашения, однако, если оно исходило от старшекурсника, всё становилось куда сложнее. А ведь большинство лидеров клубов были старше Моники.

И пока Моника размышляла, как же ей теперь быть, доселе хранившая молчание Бриджит наконец подала голос.

— В таком случае, у меня есть предложение.

То, что Бриджит вмешалась в разговор, касавшийся Моники, было весьма необычно.

Невзирая на пристальное внимание всех присутствующих, Бриджит хладнокровно, без малейшего проблеска эмоций на лице, высказала свою мысль.

— Как насчёт того, чтобы мне сопровождать Монику Нортон на любых чаепитиях, куда её пригласят? Я там буду куда уместнее, нежели джентльмены, и послужу отличным сдерживающим фактором против любого неподобающего поведения.

И в самом деле, если Бриджит будет сопровождать Монику, главы клубов трижды подумают, прежде чем позволить себе лишнего. Бриджит происходила из знатного рода маркизов Шилберри. Попробуй они бросить в её адрес хоть одну завуалированную угрозу — и, по сути, сами же затянут петлю на своих шеях.

Феликс посмотрел на Бриджит, словно силясь что-то разглядеть, и в ответ Бриджит изящно улыбнулась.

— Что скажете?

— А ведь неплохое предложение, — заметил Феликс.

И пока Моника всё ещё растерянно хлопала глазами, обсуждение, похоже, уже близилось к логическому завершению.

Моника знала: Бриджит её недолюбливает. И всё же она совершенно не могла взять в толк, зачем Бриджит выступила с подобной инициативой.

Руководствовалась ли она исключительно заботой о репутации студенческого совета, или же…

Решила присматривать за мной? Проследить, чтобы я не опозорила студенческий совет во время этих чаепитий…

Звучало весьма правдоподобно.

Пока Моника, глубоко задумавшись, решала, что ей нужно повторить пройденный на уроках чайный этикет, этот вопрос, казалось, был окончательно решён.

Феликс посмотрел на Монику и спросил в такой манере, из-за которой она никак не могла отказаться:

— Ты не против?

Всё же вместе с Бриджит будет лучше, чем противостоять главам клубов в полном одиночестве… наверное. Пусть даже сама ситуация от этого не станет менее гнетущей.

— Д-да, пожалуйста…

Моника робко склонила голову перед Бриджит, а та ответила ей мягкой улыбкой, озарившей её прекрасное лицо.

— Что ж, не стоит так переживать. В конце концов, мы обе состоим в одном студенческом совете.

Едва Моника услышала эти слова, как по её спине пробежал холодок. С чего бы вдруг?

Безупречная, сказочно красивая улыбка Бриджит почему-то до жути напоминала улыбку Феликса.

Поёжившись от внезапного озноба, Моника украдкой потёрла предплечье, а Феликс тем временем проговорил:

— Думаю, на сегодня этого будет достаточно. Давайте сегодня ограничимся обсуждением планов на семестр. Обычные дела начнутся с завтрашнего дня… Ах да, и ещё кое-что — это уже моя личная просьба.

Феликс слегка прищурил свои лазурные глаза и обвёл взглядом членов студенческого совета, после чего продолжил:

— Я разыскиваю одну девушку, скажем так, с особой приметой: у неё травмирована левая рука. Если вдруг повстречаете её, не могли бы вы дать мне знать?

Сердце Моники подпрыгнуло так сильно, что, казалось, все в комнате отчётливо услышали этот звук.

Подавляя дрожь в мышцах лица и сохраняя неестественно застывшее выражение, она замерла точно статуя, когда сидевший рядом Нил спросил:

— Под «девушкой» вы имеете в виду старшекурсницу?

— Она может быть из любого курса, либо сопровождающей какой-нибудь студентки. Ясно лишь одно: она не из числа персонала… это я уже выяснил.

Он уже успел проверить персонал?!

Он действовал до жути проворно. Моника невольно уставилась на Феликса так, словно увидела нечто вселяющее ужас.

Следом заговорил Сириел:

— Есть ли ещё какие-нибудь особые приметы? К примеру, рост или цвет волос…

— К сожалению, подобными сведениями я практически не располагаю. Но… она довольно миниатюрна. Наверное, примерно одного роста с Моникой.

Моника изо всех сил постаралась подавить рвущийся наружу вскрик. К счастью, её извечная нервозность ни для кого не была в новинку, поэтому никто не заметил, что она находилась на грани обморока. И всё же под формой она вся покрылась ледяным потом.

Сириел на мгновение замолчал, а затем осторожно поинтересовался у Феликса:

— …Кем эта женщина приходится Его Высочеству?

— Благодетельницей, я бы сказал. Да, я во что бы то ни стало хочу с ней встретиться.

С этими словами на лице Феликса на мгновение промелькнула ласковая улыбка. Та самая улыбка, которой он одаривал Безмолвную Ведьму.

Феликс был абсолютно убеждён в том, что Безмолвная Ведьма действительно скрывалась в стенах Академии Серендиа. И он был полон решимости её отыскать.

Сама того не осознавая, Моника спрятала левую руку под стол и крепко сжала её правой.

Что же делать? Стоит ли мне через силу пошевелить левой рукой и попытаться показать, что у меня с ней всё в порядке? Или это, наоборот, будет слишком уж подозрительно… А-а-а-а…

Пока Моника утопала в пучине смятения, сидевший напротив Сириел выглядел глубоко задумавшимся.

Эллиот слегка поддразнил Сириела:

— Странный ты. Обычно Сириел непременно воскликнул бы нечто вроде: «Если таково желание Его Высочества, я приложу все усилия, дабы разыскать эту женщину!»

— И без лишних слов ясно: если на то есть воля Его Высочества, я сделаю всё, что в моих силах, — уверенным тоном парировал Сириел, однако вид у него по-прежнему оставался слегка рассеянным.

В повисшей немного неловкой тишине Бриджит как бы невзначай поинтересовалась:

— Кстати, а разве Моника Нортон не попадает под это описание?

Монике показалось, что глаза у неё вот-вот вылезут из орбит, и в душе она истошно завопила.

Ещё как попадает! Собственно, я, наверное, и есть та самая, кого разыскивает Его Высочество!

Диафрагму Моники уже какое-то время сводило странными спазмами, из-за чего наружу то и дело вырывались звуки, подозрительно похожие на икание. И всё же Монике каким-то чудом удалось собрать все свои силы, чтобы сохранить прежнее выражение лица и ровный голос.

— Я, эм… моя левая рука не ранена… — проговорила Моника, стягивая с левой руки перчатку и наглядно сжимая и разжимая пальцы.

На самом деле эти движения отзывались сильной болью, но она отчаянно терпела, лишь бы сохранить самообладание.

Феликс пристально посмотрел на поднятую крошечную ладонь Моники.

— Верно, ты не она.

— Д-да.

— Значит, ты поможешь мне найти её, верно? Ах да, припоминаю... Моника, ты ведь весьма сильна в поиске людей, не так ли? Ты способна определить размеры человека на глаз… М-да, мне следовало узнать её размеры заранее…

Размеры чего именно?!?!

Услышав это брошенное вскользь бормотание, Моника почувствовала, что она сейчас и вовсе упадёт без чувств. И всё же каким-то непостижимым образом она сумела выпутаться из этой ситуации.

Ура! Я не упала в обморок! Ура!

Растроганная тем, как сильно она выросла над собой, Моника не заметила, как Сириел с серьёзным выражением лица не отрывал взгляда от её левой руки, которую она всё это время продолжала сжимать и разжимать.

———