Глава 252: Маленькая марионетка [II]

С тех пор как я в последний раз видел Асмодея во сне — или, точнее, в последний раз, когда я каким-то образом проник в его сон — я остерегался засыпать.

Что, если я увижу его снова?

Что мне тогда делать?

Что, если в следующий раз он найдёт способ причинить мне вред?

Но в конце концов я сказал себе, что слишком много думаю об этом.

Какое бы странное явление ни затянуло меня в его сон, скорее всего, это было одноразовым событием.

Я сильно сомневался, что это повторится снова.

— ...Что ж, вот и кончились мои надежды! — я приложил ладонь к лицу.

Потому что, как только я закрыл глаза и провалился в сон, я оказался внутри сновидения.

Сна, в котором я стоял под беззвёздным ночным небом.

Само небо было расколото — разбито, как лист стекла. В центре этих трещин висела красная луна.

Теперь, когда я говорю «красная луна», я не имею в виду мягкий красный цвет зари или заката. Нет. Это была та красная, которая казалась откровенно зловещей.

Реки багрового света сочились из этой луны и лились бесконечными потоками, словно это была кровоточащая рана, которая никогда не заживёт.

По причинам, которые я не мог объяснить, от одного взгляда на этот пейзаж меня накрыло всепоглощающее чувство печали.

И на коленях на земле под этим расколотым небом стоял мужчина.

Он рыдал, словно его мир был разорван на части. Багровый свет луны низвергался на его тело, как водопад из крови.

Его плечи неконтролируемо тряслись, когда он кричал и проклинал небеса вверху.

Но он никогда не переставал плакать.

Слёзы без конца текли по его лицу, собираясь под ним в сверкающую серебряную лужу.

Я не знаю, как долго он оплакивал.

Это могли быть недели. Это могли быть месяцы.

Однако в конце концов его крики стихли. Его плечи перестали дрожать. И хотя его слёзы не переставали течь, он оставался тихо стоять на коленях.

Затем, спустя долгое-долгое время... он начал петь.

«И небо забыло стать голубым,

С того дня, как я потерял тебя.

Каждый вдох просто тянет меня

В жизнь, что не является целой~»

Его голос... был прекрасен.

Так прекрасен, что его почти разрывало сердце.

Глубокий, насыщенный и звучный, каждая полная боли нота, слетавшая с его губ, несла горе, слишком глубокое, чтобы его можно было сдержать.

«Я всё ещё вижу твой нежный голос во сне,

Но звёзды никогда не давали мне выбора.

Ты ушла со всем своим нежным шумом,

Туда, где я не могу удержать~»

Я был заворожён.

Я был очарован.

Эта песня несла такую невыносимую боль, что моя грудь сжималась от каждого слова.

Я даже не мог представить, что этот мужчина мог потерять — какая трагедия, какая глубина страданий могла превратить голос в нечто настолько пронзительно тоскливое.

Мне казалось, что я сам сейчас заплачу... когда пение прекратилось.

Медленно мужчина повернулся ко мне.

И я замер на месте.

Он был бледен, как снег, с длинными чёрными волосами, вьющимися вокруг пары изогнутых рогов, торчащих по бокам черепа.

Хотя он плакал очень долго, его багровые глаза ничуть не потускнели. Напротив, они горели ещё ярче — светясь, как тлеющие угли, которые отказываются гаснуть.

Мгновение он рассматривал меня в полной тишине.

Затем по его лицу расползлась улыбка, слишком дружелюбная для моего вкуса, словно он ждал меня.

Я узнал его без всяких представлений.

Этот человек был самим Асмодеем.

Принцем Желаний.

И каким-то образом я снова проник в его сон.

— Ахх, ёбаный в рот! — выплюнул я.

Асмодей, с другой стороны, вскочил на ноги и весело помахал мне рукой, как старому приятелю по выпивке, с которым он случайно столкнулся.

Я застонал и приготовился бежать от него как можно дальше.

...Но в тот момент, когда я развернулся, он уже стоял прямо передо мной.

— Чт—? — выпалил я от удивления.

Принц Желаний положил руку мне на плечо.

— Привет, Куколка. Я уже начал гадать, когда увижу тебя снова после нашего последнего свидания. Я был бы очень расстроен, если бы ты меня проигнорировал.

Я оттолкнул его руку.

— Во-первых — пожалуйста, не трогай меня. Во-вторых — свидание?! Это было не свидание! В прошлый раз, когда я тебя видел, ты играл на пианино и пытался меня напугать!

Асмодей театрально ахнул, хватаясь за грудь, словно я его ударил ножом.

— Пытался напугать? Куколка, ты хоть представляешь, сколько королей и королев древности развязывали войны, чтобы услышать мою музыку?

Я закатил глаза.

— Да, ну, я не совсем средневековый монарх, отчаянно нуждающийся в колыбельной.

Седьмой Демонический Принц просто отмахнулся от моей колкости.

— В любом случае, продолжим наше второе свидание?

— Я сказал, это не свидание! — рявкнул я.

— Я вообще не хочу здесь находиться!

Асмодей торжественно кивнул.

— Ты прав. Это не свидание. Это.

Он щёлкнул пальцами.

И внезапно я сидел в ослепительном ресторане с бархатными коврами под ногами, хрустальными люстрами над головой, скрипками, жужжащими в углу, и официантами, скользящими в строгих смокингах, словно их с рождения учили изящным манерам.

Здесь даже были другие посетители — пары, тихо перешёптывающиеся за столиками при свечах, вельможи в шёлке и драгоценностях, и группа бизнесменов, смеющихся слишком громко, держа бокалы с шампанским.

У меня буквально отвисла челюсть.

Я посмотрел вниз и обнаружил, что на мне дорогой красно-чёрный костюм-тройка¹.

В руке у меня был бокал вина.

А напротив меня сидела женщина неземной красоты. У неё были длинные чёрные волосы, багровые глаза и пара изогнутых рогов.

В бархатном платье с низким вырезом и открытой спиной, которое нисколько не скрывало её пышных форм, она крутила бокал с вином и улыбалась мне хищной сладостью.

Я моргнул, сбитый с толку во всех смыслах.

— Какого хрена?!

— Тебе нравится эта форма? — промурлыкала она, звуча чрезмерно соблазнительно.

— Ты, должно быть, уже знаешь, что я бесполое существо. Я принимаю любую форму, какую пожелаю. Поэтому я решила, что тебе будет приятнее видеть сексуальную женщину, чем красивого парня.

Её голос был похож на мёд — низкий, бархатистый и пропитанный насмешкой не меньше, чем соблазном.

Я чуть не поперхнулся вином, которое даже не отпил.

— На самом деле, я бы предпочёл, чтобы ты просто отпустил меня.

Асмодей грациозно наклонилась вперёд, изящно опершись подбородком на костяшки пальцев.

— Ой, ну перестань, Куколка. Ночь только начинает и становиться интересно. И кроме того — её глаза хитро блеснули — это ты грубо ворвался в мой сон. Опять.

Я чуть не вскинул руки в отчаянии.

— Поверь, я понятия не имею, почему это случилось дважды! Я ничего не хочу с тобой делать! И почему ты называешь меня «Куколка»?!

Улыбка Асмодея дрогнула на мгновение.

Она молча изучала меня, выражение лица было где-то между весельем и неподдельным замешательством.

Мне не понравился этот взгляд.

Наконец она снова щёлкнула пальцами.

Ресторан исчез.

Теперь я сидел на балконе древнего замка, любуясь пышными горами.

Между нами стоял маленький кофейный столик, аккуратно сервированный чаем и пирожными.

Напротив меня Асмодей вернулся в свою мужскую форму и развалился, как король на отдыхе.

— Ты правда не знаешь? — спросил он с хитрой усмешкой, указывая на мою правую руку.

Только тогда я заметил, что мой костюм-тройка заменила простая чёрная безрукавка.

Я взглянул вниз и увидел, что он указывает на племенную татуировку на моём правом предплечье. Она выглядела так же обычно, как и всегда, если не считать небольшой дерзости — замысловатый узор из того, что казалось оккультными рунами из какого-то мёртвого языка.

— ...Что насчёт неё? — спросил я, звуча немного более тревожно, чем хотел бы признать.

— Я заметил её в прошлый раз, когда мы встречались, — сказал Асмодей.

— Но я не упомянул об этом, потому что предположил, что ты уже знаешь. Видишь ли, я называю тебя Куколкой, потому что именно это ты и есть. Помеченный... смертью.

---

¹ Красно-чёрный костюм-тройка - это классический комплект из трех предметов — пиджака, жилета и брюк, где цвета распределяются между элементами. Чаще всего это черный костюм (пиджак и брюки) с контрастным бордовым или ярко-красным жилетом, либо эффектный ансамбль, сочетающий оба цвета в узоре (например, полоска или клетка).

Прим:

В оригинале Асмодей использует обращение «Little Puppet» (дословно — «Маленькая марионетка»). Однако, это может переводиться и как «Маленькая кукла». Чтобы было более подходяще, было выбрано перевести так - «куколка». Звучит более мягко и иронично, передавая как пренебрежительное ласковое обращение, так и намёк на несамостоятельность, что лучше соответствует характеру Асмодея и контексту данного диалога. Поэтому выбрано именно это написание.

Если у вас есть более точный перевод, подходящий под данный контекст, можете смело писать, исправим.

Однако название главы перевел дословно - «Маленькая марионетка».

А почему "несамостоятельность", вы дальше поймете в следующих главах.