— …Мои младшие найдут в себе силы окончить академию, верно? С ними все будет в порядке?

— Да. Хоть они и получат свои дипломы как простолюдины, а не дворяне.

Эти дети всю жизнь прожили как аристократы, пусть их семья и носила скромный титул баронов. И мысль о том, что они в одночасье скатились до положения обычных простолюдинов, наверняка казалась им самым страшным кошмаром.

Но ни Тенесия, ни Дитрих не собирались им помогать. Барон Бланшетт был лишен своего титула.

Госпожа Бланшетт остаток дней проведет в уединенном монастыре на далеком острове, коротая время в молитвах и искуплении грехов, а дата казни их старшего сына уже была назначена.

Пока эти дети носят фамилию Бланшетт, им больше никогда не вернуть себе дворянское имя.

— Тебе не о чем беспокоиться. Я намерен взять их под свое обеспечение. Они всю оставшуюся жизнь проживут под именем Хаберфельд, так что для них не может быть чести больше, чем эта.

Иными словами, это означало, что они до конца своих дней будут оставаться под его бдительным присмотром. Такова была пожизненная расплата за бесконечные бесчинства Бланшеттов, на которые он прежде закрывал глаза из милосердия.

Пока Дитрих говорил это со спокойным лицом, в его глазах промелькнула тень мимолетной жестокости.

Сами того не заметив, они дошли до ожидавшего их экипажа. Дитрих помог Тенесии сесть первой, после чего поднялся в карету сам.

Прежде чем вокруг здания суда поднялась суматоха, они успели благополучно уехать.

Тенесия перевела взгляд на окно.

Она лишилась своей девичьей фамилии, но, к собственному удивлению, не почувствовала ничего, кроме безразличия. Напротив, в душе разлилось приятное чувство облегчения.

Возможно, именно это испытывала и «настоящая» Тенесия. Она отвернулась от окна и посмотрела на сидящего напротив мужа.

— Мои младшие ни в чем не виноваты. Раз они останутся живы, то мне этого вполне достаточно.

— Ты слишком мягкосердечна.

— …Они ведь моя семья.

— По мне, так они хуже чужаков.

Вместо ответа она лишь слабо улыбнулась, решив прекратить этот разговор.

В ее сердце не осталось ни злости, ни обиды, ни ненависти. Она просто надеялась больше никогда с ними не встречаться.

— Теперь все позади. Абсолютно все.

— Да.

— Даже если мы разведемся, меня больше некому будет удерживать… Кто бы мог подумать, что вырваться на свободу окажется так просто.

В этот момент Дитрих резко замолчал.

Сбитая с толку этой неестественной паузой, она удивленно наклонила голову:

— Дитрих?

— Пожалуй, мне стоит спросить тебя об этом прямо сейчас.

— О чем?

— Что ты планируешь делать после развода? Имущество барона конфисковано. Дом, в котором вы жили, скоро перейдет в чужие руки, и его перестроят.

— …Это правда.

Тенесия подперла щеку рукой.

Она толком не задумывалась о том, что будет делать после развода. С самого начала эта ее вторая жизнь была лишь временной, строго ограниченной отсрочкой.

Если бы время позволило, ей хотелось бы еще хоть раз повидаться с семьей Грейс. Но кроме этого, никаких планов у нее не было.

И все же, если ей действительно будет отпущено полноценное будущее…

— …Я бы хотела.

— Чего именно?

Она вспомнила бескрайние, залитые солнцем поля, которые видела когда-то давно. То чистое восхищение, которое она испытывала, глядя на хрупкие чудеса природы и дикорастущие травы.

Вспомнила ветер, нежно ласкавший ее щеки, и солнечные лучи, от которых ее бледная кожа становилась румяной. И даже сочные травинки, скользившие сквозь пальцы.

Ей вдруг до боли захотелось снова увидеть эту картину.

Как было бы прекрасно узреть все это своими собственными глазами еще раз.

— Когда я останусь одна… Думаю, я открою лавку.

— Лавку? Какую еще лавку?

— Цветочную. Место, где будут продаваться не только цветы, но и самые разные растения. Если бы мне удалось пристроить рядом стеклянную оранжерею и создать все условия для их выращивания, я была бы невероятно счастлива.

— …И где же ты собираешься ее открыть?

— Ну… Я пока и сама не знаю.

— Ты собираешься уехать из Хаберфельда?

— Разве так не будет лучше для всех? Если я, разведенная женщина, останусь на твоих землях, это принесет лишь ненужные пересуды.

— Арден будет очень расстроен.

— Арден…

При мысли о лучезарно улыбающемся мальчике сердце Тенесии болезненно сжалось. Осознание того, что ей придется снова оставить этого драгоценного ребенка, буквально разрывало ее душу на части.

Но ее сыну будет еще больнее. Ради мальчика, которому предстоит вновь пережить боль разлуки, она должна была стать сильнее.

Чтобы даже без нее он смог твердо стоять на ногах и жить дальше.

— Я выберу подходящее время и буду говорить с Арденом понемногу. Наш мальчик очень храбрый и сильный.

— …А если у нас есть другой выход, помимо развода?

— Дитрих, — Тенесия мягко, но решительно перебила его. — Я прекрасно понимаю, что совершенно не соответствую титулу, который ношу. Так что двух лет твоего сострадания мне более чем достаточно.

Его брови упрямо сдвинулись к переносице. По плотно сжатым губам она поняла, что его настроение испортилось окончательно.

Но Тенесия не собиралась отступать.

— Надеюсь, мы поладим в оставшиеся полтора года.

Она с улыбкой провела между ними невидимую черту.

— Что скажешь?

— ……

Солнечный свет пробивался сквозь окно кареты, безжалостно слепя глаза. Не выдержав этого резкого, слепящего сияния, Дитрих лишь нахмурил свой красивый лоб.