— А-ах, ах!

Неужели мои слова о том, что он нравится мне, потому что он — это он, так сильно на него повлияли?

Он предавался страсти с особым пылом.

Однако его движения были не столь яростными, как тряска кареты, а глубокими и сдержанными, ровно настолько, чтобы скрыть нашу дрожь за покачиванием экипажа.

— Луиза.

— А-Алек.

Его сдерживаемая сила ощущалась еще глубже и острее.

Задыхаясь, я с трудом посмотрела на него снизу вверх.

Он глубоко выдохнул и произнес с переполняющими его чувствами:

— Я понял твое сердце…

Я чувствовала, как его грудь вздымается и опускается, прижимая меня.

— Х-ыт.

Стон, похожий на всхлип, сорвался с моих губ, и я снова зажала рот рукой.

Значит, ему действительно было важно знать мои чувства. То, что его интересует, что у меня на душе, оказалось гораздо приятнее, чем я думала.

Взгляд его потемнел от желания, и он твердо посмотрел на меня.

— Но я всё больше и больше жажду тебя.

— …Что?

Что он сказал?

— Ах.

Он проглотил мой стон. Накрыл мои губы своими и проник внутрь. Он исследовал мой рот без остатка, жадно лаская и сминая языком, словно хотел растворить меня в себе.

Что он только что…

Его дрожь стала еще более скрытной и быстрой. От ощущений, которые я так хотела испытать снова, перед глазами всё побелело.

«Жажду тебя»… Неужели он только сейчас начал так думать? Пусть и с опозданием, но услышать это было невероятно приятно.

Давай, желай меня еще больше…

Мир перед глазами задрожал. Рука, закрывавшая рот, бессильно упала.

— Ха, ах, А-Алек…

От того, что мы не могли делать всё так свободно, как в спальне, желание сжигало меня еще сильнее. Даже если карета вдруг остановится, дверь вряд ли распахнется, если только на нас снова не нападут дикари.

Поэтому, вопреки тревоге, мои руки расстегивали его рубашку. Я хотела касаться его, чувствовать его еще больше.

— Луиза.

Он снова горячо позвал меня по имени и опустился губами ниже, к моей шее. От его дыхания и прикосновений по телу пробежала дрожь. Платье, сковывавшее меня, под его руками становилось всё свободнее.

В голове не осталось ни одной мысли.

— Алек.

Я зарылась пальцами в его мягкие волосы и сжала их. Ощущение скорой разрядки нарастало.

Ах.

Как было бы хорошо исчезнуть прямо сейчас, в этом моменте. Чем теснее мы соприкасались, тем сильнее кружилась голова от чувства освобождения. Казалось, весь мир исчез, осталось только это сжигающее чувство и я. Я уже не понимала, где нахожусь.

Желание, чтобы это никогда не заканчивалось, в одно мгновение достигло пика.

— Ах! Ха…

Его губы прошлись по моим губам, щекам, шее. Его дыхание густо осело на мне поверх блаженного послевкусия. Всё тело расслабилось, наливаясь приятной тяжестью.

В затуманенном сознании прозвучал его жаркий шепот у самого уха. Его дыхание было таким же прерывистым, как и моё.

— Я хочу желать тебя всё больше и больше. Можно?

— К чему сомнения. Конечно, можно…

Едва сумев ответить, я приподнялась и прильнула к нему.

Я думала, что наша первая полноценная ночь была настолько восхитительной, что лучше уже не будет. Но кто бы мог подумать, что сейчас будет еще лучше.

Хотя наша настоящая супружеская жизнь началась совсем недавно, я уже точно знала: наша совместимость идеальна.

Жар в карете вспыхивал еще несколько раз.

***

Глава 9. Чего желала его жена

Карета остановилась перед нашим особняком в столице. Мы ехали почти двое суток. Конечно, мы останавливались, чтобы передохнуть, но путь от Севера до столицы всё равно был неблизким.

Однако мне показалось, что время пролетело гораздо быстрее, чем когда мы уезжали из столицы. В карете нам просто некогда было скучать.

Стоило устать и уснуть — наступал следующий день, а на следующий день мы снова были вдвоем, и невозможно было ничего не делать. Я была чрезвычайно довольна тем, что его пыл практически не остывал.

Наконец я вышла из кареты, переполненная гордостью и счастьем. Время ужина уже прошло. Хотя мы пробыли на Севере меньше десяти дней, казалось, что прошла вечность.

Окинув взглядом столичный особняк, я взяла Алека под руку, и мы вошли внутрь.

— …Ох, господин! Госпожа!

— Привет. Мы вернулись.

— Боже мой, входите скорее! Все, выходите! Хозяин и хозяйка вернулись!

Слуга, заметивший нас первым, в суматохе начал звать остальных. Все знали, что мы должны вернуться, но никто не знал когда, поэтому их радость была искренней и бурной.

Вскоре отовсюду выбежали слуги и Элой.

— Господин!

— Госпожа!

— Вы уже вернулись?

Элой с округлившимися глазами переводила взгляд с меня на Алека. Я, всё так же держа Алека под руку, прошла внутрь.

— Как поживала? А где матушка?

— Наконец-то вы здесь.

Как раз в этот момент с центральной лестницы, ведущей из холла на второй этаж, донесся голос свекрови.

Подняв голову, я увидела, как она элегантно спускается в шелковом халате. Одного взгляда на её лицо хватило, чтобы понять, насколько комфортно ей жилось в наше отсутствие. Её кожа буквально сияла.

«Отлично отдохнула, пока нас не было».

Видимо, поэтому в её взгляде на меня не было привычного недовольства.

В этот момент Эндрю, следовавший за нами, вышел вперед. Он решил пока пожить в нашем особняке, так как в его собственном доме наверняка царил хаос, а слуги разбежались.

Эндрю снял шляпу и коротко поклонился свекрови.

— Давно не виделись, герцогиня Брент. Не знаю, помните ли вы меня, я Эндрю Мондели.

— …Кья-а!

Взвизгнула Элой. Видимо, она узнала Эндрю.

Свекровь тоже на миг вздрогнула, но тут же взяла себя в руки и подошла к нам.

— Разумеется, помню, граф Мондели. Я думала, вы погибли на Севере, а вы, оказывается, живы.

— Это всё благодаря Алексису и Луизе. Они спасли меня от верной гибели… Хнык.

Воспоминание о встрече в лагере дикарей нахлынуло на него, и Эндрю разрыдался.

Элой стояла с широко раскрытыми глазами, потеряв дар речи, а свекровь своим обычным надменным тоном распорядилась слугам:

— Приготовьте комнату для гостя.

— Слушаемся, мадам.

— Вы, наверное, голодны?

— Да, матушка. Нам бы поесть.

— Тогда переоденьтесь и спускайтесь в столовую. Мы тоже еще не ужинали.

— Хорошо.

Мы с Алеком поднялись на второй этаж, где находилась наша спальня, а Эндрю последовал за слугой. Я чувствовала на себе взгляд Элой, которая всё еще с изумлением смотрела то на нас, то на Эндрю.

Через некоторое время мы собрались в столовой за обильным ужином.

Одного рассказа о приключениях на Севере хватило, чтобы время пролетело незаметно.

О том, что замок Уилсбрук на самом деле оказался не логовом вампира, а величественной крепостью. О том, как на нас напали дикари и увели в плен, где мы встретили Эндрю. О том, как дикари потребовали легендарную ягоду Хилиберри, мы принесли её, а в благодарность получили шкуры белых медведей.

За вычетом дороги мы пробыли на Севере меньше недели, но событий хватило бы на годы.

Слушая нас, Элой сидела с отвисшей челюстью.

— Вы точно были на Севере, а не в другом мире?

— Север и есть такой, немного другой мир.

— Неужели в Империи Лилт правда есть такие места?

— Хочешь поехать и проверить сама? — спросила я с ухмылкой.

Элой вытаращила глаза, а затем боязливо опустила их. Даже мне самой всё это казалось нереальным, словно приключение из сна.

Когда мы закончили рассказ, я спросила:

— А как вы поживали, пока нас не было?

Свекровь ответила с деланным безразличием:

— Да что с нами станется. В столице всё же жить можно.

— …

Даже без подробностей было понятно, как они проводили время.

— А что говорят люди? Какая атмосфера в обществе?

На этот раз ответила Элой:

— Да всё как обычно. Пока вы там спасали графа и чуть не погибли от лап медведей, здесь каждый день был похож на предыдущий.

— Правда? Вы ходили в чайные или на балы?

— Только в чайные с мамой и в оперу. Люди много говорили о вас с братом. Гадали, вернетесь вы или нет. Но через неделю разговоры утихли.

— Вот как. А вы не говорили им, что мы вернемся?

— Говорили, когда спрашивали. Но, кажется, нам особо не верили.

— Ожидаемо.

Я улыбнулась Элой. Значит, поначалу наше исчезновение было темой номер один. И сколько бы Элой ни уверяла всех в нашем возвращении, это воспринимали как пустую надежду родственников.

Я примерно поняла обстановку.

После ужина я занялась просмотром накопившейся почты. Алек не смог отказать Эндрю и пошел с ним в гостиную выпить.

Я искала подходящее приглашение, чтобы эффектно вернуться в светское общество. Чем раньше, тем лучше. Перебирая конверты, мой взгляд зацепился за одно приглашение.