— Если твоя сестра так одарена, почему эксперты вашей секты отказались за ней вступиться? — прищурился Му Жуфэн.

— Потому что её отравила дочь главы секты, родная внучка нашего предка, — с ледяной ненавистью выплюнул Чжао Ган.

Дочь главы, внучка предка. Влиятельнейшая особа, чья спина прикрыта железобетонным щитом.

— И они настолько её балуют, что даже не стали наказывать за содеянное? И даже не попытались исправить её ошибку, спася твою сестру? Неужели репутация секты для них — пустой звук? — удивился Му Жуфэн.

— Хах, репутация! Ещё как нужна! На словах они выставили всё так, будто моя сестра сама проявила неосторожность и случайно отравилась огненным ядом. Но я-то знаю: это дело рук той дряни. Но у меня нет никаких доказательств. И поднять шум я не посмел: боялся, что меня попросту заткнут навсегда. Поэтому я пошёл за лекарством сам, — с горечью закончил Чжао Ган.

— Старший, молю, спасите мою сестру! Ваш должник Чжао Ган всю жизнь будет предан вам! — он вновь начал исступлённо биться лбом о лёд.

Му Жуфэн ничего не ответил. Вместо этого он обратил взор к горе Снежного Лотоса. Одно плавное движение руки — и пространство позади него исказилось. В следующее мгновение в воздухе материализовались восемь цветков десятитысячелетнего снежного лотоса, сорванных прямо с далёкой вершины. Семь из них он небрежно убрал в пространственный артефакт, а последний бросил Чжао Гану.

— На вершине горы росло тринадцать таких цветков. Я забрал восемь, оставив пять на развод. Раз уж мы встретились — значит, такова судьба. Забирай.

— Спасибо, старший! Спасибо!

Чжао Ган дрожал всем телом. Придя в себя, он с такой яростью заколотил головой о землю, что на прочном, как сталь, льду расплылось кровавое пятно. Ему не хватало сил пробить этот многовековой панцирь, и он лишь разбивал себе лоб в кровь. Но ему было плевать на боль. Его сестрёнка будет жить!

— Ступай и спаси её, — бросил Му Жуфэн, собираясь уходить.

— Старший, осмелюсь узнать ваше великое имя! — прокричал ему вслед Чжао Ган.

— Му Жуфэн! — донеслось до него, прежде чем фигура спасителя растворилась в воздухе.

Изначально он по привычке хотел назваться фальшивым именем, но вовремя передумал: творить добро, прячась под маской, как-то неправильно.

...

Бережно спрятав лотос, Чжао Ган посмотрел вслед исчезнувшему Му Жуфэну и ещё раз с силой отбил земной поклон. После этого он развернулся и бросился в обратный путь.

Сейчас его тело бурлило от переполнявшей его энергии, да и идти назад было легче. Выбраться из опасной зоны до того, как иссякнут силы, не составит труда. При таком раскладе он должен был покинуть Ледяное Чистилище дней за пять.

Но, сделав первый же шаг, Чжао Ган замер от изумления: его окутывала незримая тёплая аура, надёжно отсекающая ледяной ветер. Ему больше не нужно было тратить духовную энергию на обогрев! А раз так, он мог просто взлететь! Пять дней на выход из Чистилища? Нет, хватит и одной пары часов.

Вырвавшись из ледяного ада, Чжао Ган мчался без оглядки ещё около суток, пока не достиг врат своей секты Ледяного Пламени.

Секта Ледяного Пламени не входила в число грандов Мира Лазури, довольствуясь статусом второсортной фракции. Их предок, Хань Мин, находился на стадии Преодоления Скорби. А глава секты, Хань Чао — на средней ступени стадии Слияния с Дао. Не будь у них предка Хань Мина, секту даже не включили бы в список второго эшелона.

Сестра Чжао Гана, находящаяся на начальной ступени стадии Слияния с Дао, стабильно входила в пятёрку сильнейших экспертов секты. Она занимала пост старейшины и управляла целым пиком.

Оказавшись на территории секты, Чжао Ган рванул прямиком к пику Скрытого Духа. Именно этот пик находился в ведении его сестры, Чжао Хань. Учеников у неё было немного, чуть больше десятка, но каждый из них являлся настоящей элитой.

Добравшись до её резиденции, Чжао Ган с удивлением обнаружил всех учеников пика Скрытого Духа столпившимися на улице. Их лица пылали праведным гневом. Путь в покои им преграждали несколько учеников стадии Золотого Ядра и один дьякон стадии Зарождающейся Души. Атмосфера была накалена до предела, казалось, вот-вот вспыхнет драка.

— Что здесь происходит?! Это пик Скрытого Духа! Кто звал вас сюда?! — рявкнул на чужаков Чжао Ган.

Его развитие находилось на пике стадии Зарождающейся Души, тогда как наглый дьякон был всего лишь на средней ступени.

— А, так это дьякон Чжао вернулся. Прошу прощения, но вам нельзя войти. Глава секты и старейшина Ван сейчас лечат старейшину Чжао, — дьякон Цзян Чунь даже бровью не повёл, встретившись с ним взглядом.

— Лечат?! Глава и старейшина Ван лечат мою сестру?! Что за бред! Пошли вон, я иду к ней! — Чжао Ган оттолкнул его и в ярости бросился к дверям.

Однако Цзян Чунь хладнокровно выхватил меч и нанёс рубящий удар. Взревев от гнева, Чжао Ган голыми руками разбил волну ци меча, высвобождая ужасающую ауру. Лицо Цзян Чуня исказилось от испуга, мощное давление заставило его отступить на несколько шагов.

Но в следующее мгновение из покоев неторопливо вышел мужчина. Глава секты, Хань Чао.

— Какая дерзость! Что ты себе позволяешь, Чжао Ган?! — прогремел его властный голос.

Удушающая волна чужой ауры ударила Чжао Гана в грудь. Откатившись назад, он выхаркнул полный рот крови.

— Старший дядя! — ученики пика в ужасе бросились к нему, чтобы поддержать.

— Глава, — процедил Чжао Ган, вырываясь из их рук и буравя Хань Чао взглядом, полным ненависти.

— Раны старейшины Чжао слишком серьёзны. Вскоре после твоего ухода её состояние резко ухудшилось. Мы со старейшиной Ван были вынуждены вмешаться, чтобы стабилизировать её. А ты, не разобравшись в ситуации, решил вломиться силой. Если бы ты помешал нам, твоя сестра могла бы умереть! Понимаешь ты это?! — Хань Чао отчитывал его тоном непререкаемого авторитета.

— Простите, глава, — Чжао Ган готов был разорвать его на куски голыми зубами, но был вынужден склонить голову.

В этот момент из покоев вышел старейшина Ван.

— Старший брат-глава, мы смогли обуздать огненный яд, но это лишь временная мера. Он слишком сильно разъел её плоть. Три дня... максимум три дня. Советую начать подготовку к похоронам, — он мельком взглянул на Чжао Гана и тяжело вздохнул.

Чжао Ган вздрогнул всем телом, не смея проронить ни звука.

— Держись, Чжао Ган. Секта Ледяного Пламени проводит старейшину Чжао со всеми почестями, по высшему разряду. Иди, побудь с сестрой в её последние часы, — Хань Чао изобразил на лице скорбь и неспешно удалился.

Остальные последовали за ним.

— Старший дядя... что нам теперь делать? — со слезами на глазах обратился к нему Вэй Юй, первый ученик пика Скрытого Духа.

Вэй Юй был самым талантливым учеником текущего поколения, достигнув пика стадии Золотого Ядра.

— Охраняйте вход. Я иду к сестре, — бросил Чжао Ган, не оборачиваясь.

Вскоре он вошёл в спальню. Это была тренировочная комната, в центре которой возвышалось ложе из тысячелетнего льда. Его сестра лежала на холодном камне. Она была в сознании, но её кожа приобрела жуткий, багрово-красный оттенок. Приблизившись, Чжао Ган ощутил исходящий от неё обжигающий жар. Даже тысячелетний лёд начал плавиться под её телом.

На самом деле, чтобы вывести этот огненный яд, не обязательно было глотать десятитысячелетний снежный лотос. Хватило бы трёх месяцев медитаций на ложе из десятитысячелетнего льда. И по счастливому совпадению, такое ложе в их секте имелось. Только вот находилось оно в покоях предка Хань Мина. Он использовал его для собственных практик.

В своё время Чжао Ган на коленях умолял главу доложить обо всём предку и одолжить ложе, но Хань Чао отказал, заявив, что предок ушёл в глухую медитацию, прерывать которую равносильно смерти. Отчаявшись, он попытался сам прорваться к пещере предка, но ему переломали ноги и вышвырнули вон. Слава богу, его не стали добивать. Пара целебных пилюль быстро поставила его на ноги.

Именно тогда он всё понял. Секта и не собиралась спасать его сестру. Он знал, что ни в какой глухой медитации предок не находился — обычное уединение для тренировок. Но Хань Чао стоял на своём, и никто не смел с ним спорить. Чжао Ган был уверен, что предок слышал его крики, но раз он проигнорировал их, вывод напрашивался сам собой. На смерть её бросил не только глава, но и сам предок.

Узнав о десятитысячелетнем снежном лотосе в Ледяном Чистилище, он отправился туда без малейших колебаний. Должно быть, его искренность тронула небеса, позволив встретить Му Жуфэна и заполучить заветное лекарство.

Его сестрёнка будет жить.

— Брат... где ты пропадал? — слабо улыбнулась Чжао Хань, с трудом подавляя болезненные спазмы.

— Сестрёнка, как ты себя чувствуешь? — сердце Чжао Гана сжалось от боли при виде её мучений.

Он был никчёмностью, лишённой таланта, но всё же умудрился достичь пика стадии Зарождающейся Души. И всё благодаря сестре, которая щедро пичкала его бесценными ресурсами, искусственно раздувая его уровень.

— Мне намного лучше. Брат, не уходи больше... Побудь со мной, — прошептала Чжао Хань.

— Я никуда не уйду. Я останусь с тобой, — Чжао Ган подошёл к ложу и тяжело опустился на край ледяной плиты.

Холод мгновенно обжёг ему бёдра, но он даже не поморщился.

Только он собрался достать снежный лотос, как Чжао Хань снова заговорила:

— Брат, этой же ночью забирай Вэй Юя и остальных... Уходите из секты.

— Уйти? Но почему?

— Когда меня не станет, тем, кто останется, придётся туго. Ты и сам всё понимаешь, — она серьёзно посмотрела на брата.

— Ты права. Но уходить нам или остаться — решать тебе. Гляди, что я принёс!

Чжао Ган расплылся в счастливой улыбке и торжественно, словно величайшую драгоценность, извлёк на свет десятитысячелетний снежный лотос.

Ледяная аура цветка в одно мгновение подавила бушующий в её крови огненный яд. Даже от одного его аромата яд, словно испугавшись, начал отступать.

— Десятитысячелетний снежный лотос?! Брат, где ты его раздобыл?! — Чжао Хань не верила своим глазам.

— Хе-хе, повезло встретить одного...

Чжао Ган не успел договорить. Лицо его сестры исказилось от ужаса, она отчаянно рванулась вперёд, пытаясь выхватить лотос из его рук. Но её пальцы сомкнулись на пустоте.

Позади Чжао Гана бесшумно вырос силуэт. Это был не кто иной, как глава секты Хань Чао. А на его ладони покоился прекрасный, мерцающий холодом снежный лотос.

— Ай-яй-яй, Чжао Ган. А я недооценивал тебя. Кто бы мог подумать, что ты и впрямь сможешь добыть десятитысячелетний снежный лотос. Что ж, раз такое дело, я забираю его себе. Этот лотос поможет моему Искусству Ледяного Пламени прорваться на новый уровень, а вместе с ним и моё развитие достигнет пика стадии Слияния с Дао. А там и до стадии Преодоления Скорби рукой подать! — расхохотался Хань Чао.

— Хань Чао! Я рисковал жизнью, чтобы добыть лекарство для своей сестры! Как ты смеешь?! Как ты смеешь забирать его?!

Глаза Чжао Гана налились кровью. Его лицо перекосило от бешенства, грудь разрывало от удушающей ненависти, не находящей выхода.

— Хань Чао, неужели ты готов зайти так далеко? — ледяным тоном спросила Чжао Хань.

— Ты сама напросилась, Чжао Хань. Я предлагал тебе стать моей женой, но ты отказалась. Вот твой закономерный итог, — снисходительно протянул он.

— Ты... бесстыжая мразь! Моей сестре чуть больше пятидесяти, а тебе уже перевалило за тысячу! И ты хотел сделать её своей женой?! Да у тебя дочь старше моей сестры! — взревел Чжао Ган.

— Возраст? Хе-хе. Какое это имеет значение? То, чего я желаю, будет моим. А то, что отказывается принадлежать мне, ждёт лишь один исход. Я даю тебе последний шанс, Чжао Хань. Выйди за меня, и я сохраню тебе жизнь. Секта Ледяного Пламени должна всецело принадлежать моему роду Хань.

— Лживая псина! Секту Ледяного Пламени основали мои предки из рода Чжао! Она принадлежит всем её ученикам, а не твоему гнилому роду Хань! — от ярости Чжао Ган едва не взорвался. Но он был бессилен что-либо изменить. Ему оставалось лишь брызгать слюной от бессильной злобы.

— Ха-ха-ха! Истинно так! Надо бы от всей души поблагодарить ваш род за такой щедрый подарок. Вот только все главы из рода Чжао были на редкость тупорылыми. Стоило лишь шепнуть вам на ушко, что секта должна управляться не по праву крови, а принадлежать самым достойным, как вы тут же отказались от наследования! Наивные идиоты. Жаль только, что ваш род всё равно продолжал плодить гениев. Но благо, мой предок отличался дальновидностью. Он плёл интриги долгими столетиями, пока наконец не спровоцировал войну с сектой Шанъя. Ваш род понёс колоссальные потери, а вся власть послушно упала в руки моего рода Хань! Ха-ха-ха!

Хань Чао заливался издевательским смехом. Сбросив эту тайну, копившуюся веками, он словно очистил душу, упиваясь собственным триумфом.

— Ты... ты... — Чжао Ган задохнулся. Он и подумать не мог, что за упадком их великого рода стояла эта падаль!

Ведь десять тысяч лет назад, когда секта только зарождалась, род Хань был лишь жалкой кучкой слуг, прислуживающих их семье! Во времена своего основания секта Ледяного Пламени являлась фракцией первого эшелона, пусть и замыкала этот список. Позже она пришла в упадок, но всё равно прочно удерживала позиции элитной второсортной секты. А тысячу лет назад внезапно разразилась та самая война с сектой Шанъя, после которой их влияние рухнуло окончательно. Они чуть было не вылетели даже из второго эшелона, но тут в дело вступил род Хань, «взяв бремя лидерства в свои руки» и закрепив секту в статусе середнячка.

Кто бы мог подумать, что всё было подстроено!

— Я выйду за тебя. Оставь в покое моего брата и моих учеников, — неожиданно произнесла Чжао Хань.

— Сестрёнка, что ты несёшь?! — Чжао Ган побледнел как полотно и резко обернулся к ней.

— Позволь им живыми и невредимыми уйти из секты, и я стану твоей женой, — с нажимом повторила Чжао Хань.

— Ха-ха-ха! Слишком поздно! Согласись ты раньше — и проблем бы не возникло. Но теперь, когда вы выслушали мою маленькую исповедь, вам отсюда живыми не уйти. Но ты не переживай, Чжао Хань. Я вылечу тебя от огненного яда. Вот только твой разум я сотру. Ты превратишься в послушную куклу, всецело принадлежащую лишь мне. Ты чертовски хороша. Я так давно жаждал заполучить тебя в своё полное, безраздельное пользование, — сладострастно процедил Хань Чао.

— Я УБЬЮ ТЕБЯ! УБЬЮ-Ю-Ю!

Психика Чжао Гана треснула по швам. Волна разрушительной энергии всколыхнулась в его теле: он решил пожертвовать собой, взорвав свою Зарождающуюся Душу. Он понимал, что это единственный способ нанести врагу хоть какой-то урон.

— Хе-хе... Решил подорваться прямо у меня на глазах?

Хань Чао насмешливо фыркнул и лениво взмахнул пальцем. Невидимая сила тут же сковала Чжао Гана. Процесс детонации в его даньтяне был мгновенно подавлен.

— А-а-а-а-а!!! — Чжао Ган выл от отчаяния, бился в путах, как безумный зверь, но не мог даже пошевелить пальцем.

Чжао Хань попыталась атаковать, но Хань Чао одним небрежным движением разбил её ложе из тысячелетнего льда в мелкую крошку. Лишившись спасительного холода, её кровь вновь вскипела от огненного яда. Скорчившись в агонии, Чжао Хань потеряла способность двигаться, бросив все остатки сил на сдерживание пожирающего её изнутри пламени.

— Знаешь, Чжао Ган, мне до одури любопытно: как такое ничтожество на стадии Зарождающейся Души умудрилось заполучить десятитысячелетний снежный лотос? Даже мой отец, будучи на стадии Преодоления Скорби, рискует головой, спускаясь в Ледяное Чистилище. И у него бы ушёл на это как минимум месяц. А ты смотался туда и обратно всего за пару дней и притащил такой трофей? Ты наткнулся на тайник древнего предка? Или что?

Хань Чао не торопился убивать его, желая докопаться до истины.

— Да... Да! Этот лотос мне подарил великий старший, которого я встретил в Ледяном Чистилище! Его сила просто за гранью понимания! Он сорвал восемь цветков прямо с вершины горы Снежного Лотоса, находясь от неё в пятидесяти километрах! И один из них подарил мне! Хань Чао, ты украл то, что принадлежало великому! Ты подписал себе смертный приговор! Старший обязательно отомстит за меня! Ха-ха-ха! Ты труп! Ты убьёшь меня и мою сестру, но сдохнешь и сам! Твоя дочь-шлюха и старый пёс-предок — вы все сдохнете! ХА-ХА-ХА! — безумно хохотал Чжао Ган.

Хань Чао презрительно сморщился.

— Ты рехнулся от страха? Сорвать восемь цветков с пятидесяти километров? Такое не под силу даже эксперту на пике стадии Преодоления Скорби. Разве что ты встретил саму женщину-Императора Меча, вознёсшуюся и ставшую истинной бессмертной. Неужели ты и впрямь наткнулся на женщину-Императора Меча? — Хань Чао впился в него подозрительным взглядом, пытаясь понять, пересекался ли этот червь с Ди Чан.

О том, что Ди Чан преодолевала свою небесную скорбь два дня назад, никто не знал — она выбрала для этого изолированную, безлюдную пустошь. Но когда она добилась успеха и открыла Врата Бессмертных, поток бессмертной духовной энергии хлынул в этот мир, и все эксперты стадии Слияния с Дао и выше на всём континенте почувствовали эти колебания.

— Император Меча?! Нет, нет, нет! Тот старший в сотни раз могущественнее твоего Императора Меча! Он придёт и раздавит вас всех! — истошно вопил Чжао Ган.

— Пф, в этом мире нет никого сильнее Императора Меча. О, точно, ты ведь сидел в своей луже и не знаешь последних новостей? Два дня назад женщина-Император Меча преодолела небесную скорбь и вознеслась. И ты смеешь заявлять, что твой сказочный «старший» сильнее истинной бессмертной? — Хань Чао насмешливо фыркнул.

Чжао Ган опешил, но ни на секунду не усомнился в своей правоте.

— Сильнее! Он непобедим! Он намного сильнее Императора Меча!

— Что ж... Любой вознёсшийся эксперт становится бессмертным. А такие сущности способны услышать зов тех, с кем связаны судьбой, стоит лишь произнести их имя. Позови своего «старшего». Вдруг он спустится с небес и спасёт тебя? Я великодушен: даю тебе шанс. Ну же, кричи! — издевательски ухмыльнулся Хань Чао.

В его глазах всё было предельно просто: Чжао Ган либо просто нашёл цветок по чистой случайности, либо достал его из какого-нибудь древнего тайника рода Чжао. Снежный лотос, подаренный мифическим экспертом? Бред. Такого просто не бывает.