Вспомнив свой последний разговор с Минди, я спросил:

— Ночной инцидент в походе имеет какое-то отношение к ситуации?

Мишель начала говорить: "Какой ночной..." Затем её глаза стали круглыми, а дыхание сбилось. Они с Руби даже перестали дрочить мне на какое-то время. По их лицам я видел, как в их памяти оживают картины прошлого. Когда они возобновили ласки, я услышал нотки благоговения в голосе Мишель.

— А, ТОТ.

Руби тоскливо вздохнула, а её пальчик тёр моё сладкое место с особой активностью.

— Сцена в свете костра! Я вспоминаю о ней иногда перед сном. Член папочки был гордо открыт на обозрение всему миру!

Мишель вздохнула то ли тоскливо, то ли счастливо, агрессивно меня лаская.

— Ааааа! Та сцена в свете костра!

Они обе так вдохновились, что начали целоваться прямо передо мной, перегнувшись через меня, и нависнув в нескольких дюймах над моей грудной клеткой. При этом они не прекратили мне мастурбировать.

Я стыдливо покачал головой, думая: "Ох уж эта тупая пьяная женщина. Это была не моя вина!" Но их прикосновения и ласки продолжались. Поскольку я недавно кончил, то с такой деликатной стимуляцией, какой они меня баловали, я мог бы держаться часами. И я чувствовал себя чертовски хорошо! Я не хотел, чтобы они останавливались, но я хотел ответов. И мне нужно было привлечь их внимание.

Мишель наконец-то оторвала губы от своей лучшей подруги и вспомнила, о чём мы говорили. Я заметил, что губы и язычок Руби пытались остаться в контакте с Мишель как можно дольше, из-за чего она чуть не упала на меня, когда её подруга отстранилась. Очевидно, что её никто не "заставлял" этого делать.

— Да, – сказала Мишель. – Я уверена, что происшествия, вроде того, эм... способствуют. Но тем инцидентом дело не ограничивается. Целый ряд вещей привёл к тому, что я и мои подружки увидели и осознали, какой ты сексуальный и привлекательный. Это сложная психологическая конструкция. Год или два назад мы с Руби начали активно планировать действия и дожидаться нашего совершеннолетия. Но мы и до этого читали много порно с инцестом.

— Порно с инцестом?! Но на твоём компьютере стоит анти-порно фильтр.

Мишель снова закатила глаза.

— Да, он помогает так же, как твои руки помогли бы спастись от цунами.

Я сидел тихо, пытаясь уяснить то, о чём говорили девочки, пока они продолжали гладить мой стояк, медленно, но без остановки. А мои руки наслаждались прикосновениями к их крепким и мягким круглым сисечкам.

— О чём известно вашей матери? – наконец-то спросил я у Мишель, потирая её сосок.

— Обо всём. Но пожалуйста, не злись на неё слишком сильно. Она узнала об этом только недавно. Например, о пижамных вечеринках. Она тренировала нас быть твоими послушными рабынями члена только последние три месяца.

— Боже ж ты мой, опять вы называете себя рабынями члена.

Она ухмыльнулась.

— Ну, на воре и... не только шапка горит!

Обе девочки рассмеялись. Казалось, они были максимально счастливы, лаская мой член, и получая мои ласки в ответ. Я заметил, что они уже даже не просили трахнуть их сиськи.

Я упорствовал:

— А ваши тренировки... Откуда пришла эта идея?

— Не знаю. Наверное, из инцестных порно-рассказов. Просто это казалось правильным. Ты так не думаешь, Руби?

— Я полностью согласна. Мишель даже не пришлось меня уговаривать. Она не подошла ко мне как-то раз и не сказала: "Эй, давай будем рабынями папочкиного члена вместе". В этом не было необходимости.

Руби добавила:

— Конечно, тогда мы ещё не называли себя рабынями члена. Это новая, абсолютно потрясающая вещь! А раньше мы думали о себе, как о твоих секс-питомцах или секс-игрушках.

Я вскрикнул с тревогой и похотью:

— Это так неправильно!

Руби возбуждённо сказала:

— Да, но ТАК классно! В любом случае, мы постепенно осознавали очевидное. Ты – мужчина, хозяин, глава семьи, сильный и доминантный . А мы беспомощные, грудастые, прекрасные девушки, которых нужно шлёпать и трахать, чтобы показать нам наше место; наше место под твоим жарким и пульсирующим телом, когда ты трахаешь наши киски до скрипа! Это базовая биология. Это эволюция, как в документальном фильме о природе. Альфа-самец забирает самых желанных самок в свою пещеру, и там трахает их!

Мишель добавила:

— А самки в восторге от этого, потому что они хотят родить самое крепкое потомство!

— Да, – согласилась Руби. – Разве ты не понимаешь, что Мишель такая испорченная и своевольная только потому, что на её попке нет твоей крепкой руки, а твой член не трахает её на регулярной основе, чтобы держать в узде?

— Поправочка, – сказала Мишель, высвобождаясь из моих объятий. В этот раз я не хотел останавливать её, когда она наклонилась к моей эрекции. Но вместо того, чтобы пососать её, она потёрлась об неё своей щекой и подбородком. – Я, возможно, скучаю по твоей крепкой руке, зато у меня есть твой большой и твёрдый член. И я обожаю его!

Она несколько раз потёрлась об него всем свои лицом, вдыхая его запах и, очевидно, получая от этого наслаждение. Затем она стала легонько его целовать, но вскоре эти поцелуи превратились в полноценный минет. Её глаза засияли, когда она пробормотала:

— Ну, была не была!

Затем она широко открыла рот и заглотнула мою головку.

Руби возбуждённо вздохнула, наблюдая за ней. Она с благоговением прошептала:

— Такой большой член! Папочка, ты даже не представляешь, как тяжело засунуть его в рот! Не думаю, что когда-нибудь смогу к нему привыкнуть!

Мы совершенно забыли о планах насчет секса с сиськами. И я уже давно не думал о Сью Эллен, хотя прошлый вечер был потрясающим. Невозможно было отвлечься от этих очаровательных соблазнительниц!

Я скептически наблюдал за тем, как левая щека Мишель раздулась. Мой член упирался ей в щёку! Черт побери! Мой член во рту моей сладкой Шелли, а её губы со всей силой скользят вверх и вниз. Её язычок играет с моей кожей! Я не могу поверить в то, что это происходит. Я никогда не смогу. А Руби всё продолжала ласкать нижнюю часть моего члена. Господи Иисусе!

Руби зло фыркнула, потому что уже через две минуты губы Мишель стали опускаться всё ниже и ниже с каждым движением, и Руби приходилось отодвигать свои пальчики всё дальше к основанию, пока у неё вовсе не осталось места для движения, и единственным выходом было подстроиться под такт прожорливого ротика Мишель.

Я сказал:

— Погоди-ка, Шелли. Помедленнее. Я не хочу слишком сильно возбуждаться. Пока что. С тем, как вы ласкали меня до этого, я мог бы держаться часами. Но с тем, как ты отсасываешь мне сейчас, я и пяти минут не продержусь. Я планирую позвонить твоей матери, к слову.

— Мммм-умммм! – ответила она.

Она перестала заглатывать мой член так глубоко, и сосредоточилась на области вокруг головки, но с точки зрения приближения к оргазму это было ещё хуже, потому что эта область была самой чувствительной. Но она, по крайней мере, ласкала меня деликатно.

Руби продолжила говорить, надрачивая нижнюю часть моего члена:

— Меня немного злит быть лучшей грудастой подругой Мишель, потому что я всегда в её тени. Она более решительная и напористая. чем я. Плюс ко всему у неё шестой размер груди. На самом деле, мои груди на один размер больше, чем у неё, но её сиськи торчат так, будто отрицают все правила гравитации, из-за чего они кажутся на два размера больше, чем мои.