Минди остановила её, указывая на её измазанное спермой лицо и сиськи.

— Подожди! Нет! Не стирай это! Сейчас будет лучшая часть. Тебе нужно будет слизать это!

Мишель начала начисто себя вылизывать. Минди же села рядом со мной. Она сжала мою руку. Мы вместе наблюдали, как наша дочь исполняет уже ставший традицией ритуал – ест мою сперму.

— Большое спасибо, дорогой. Спасибо, что разделил этот опыт со мной. Особенно за то, что позволил мне взять твой член и разукрасить лицо и сиськи нашей дочери вкусной фигнёй папочки. Я никогда этого не забуду. Как же КЛАССНО!

Мишель слизывала сперму вокруг своего рта. Я видел, что она старается собрать как можно больше.

Но я прервал её.

— Подожди, Мишель, – сказал я. – Никаких рук. Та сперма, до которой не дотянется твой язык, достанется твоей маме.

Она зло застонала.

Минди громко вздохнула. Она светилась от радости.

Я рассмеялся, глядя на жену.

— Ты счастлива, да?

Она рассмеялась в ответ.

— Поверь мне, женщина, которая замужем за мужчиной, похожего на тебя, и которая не хочет разнообразить сексуальную жизнь парочкой сексуальных молодых секс-игрушек, теряет очень многое. Мы держим это внутри семьи. Я чувствую, что это сплотило нас ещё ближе.

Я сказал:

— Минди, мы уже закончили заниматься сексом. Больше не стоит использовать слова "секс-игрушка", или же "рабыня члена". Ведь они нужны лишь для того, чтобы больше возбудиться, не так ли?

— Даааааа.

Она пыталась звучать искренне, но её голос выдавал её.

Я настаивал:

— Ты же не думаешь всерьёз, что наша Мишель секс-игрушка, не так ли? Она наша дочь!

— Конечно, не думаю. Она всё ещё наша дочь, просто... Почему бы не признать, что у неё тело идеальной секс-игрушки? Так тебе будет легче? Просто посмотри на неё. Разве она не создана для секса? Подумать только, она вылезла из моего влагалища! Я смотрю на неё, и не могу поверить, что это я создала её. Это мы создали её. Разве могла бы она быть лучше? Это просто невозможно. Если бы её груди были больше, то они бы были слишком большими. И отвлекали бы внимание от остальных её прелестей.

— Это верно, – согласился я. – Шелли, не зазнавайся, но ты великолепна.

— Спасибо, папочка!

Её язык облизывал ладошки рук, когда она ответила мне. Я вспомнил, как во воремя своей атаки щекоткой она однажды обнаружила лужу моей спермы и отправила "вкусную фигню" прямо себе в рот.

Приобнимая меня, Минди сказала:

— У тебя был насыщенный день. А знаешь, какое идеальное окончание должно быть у такого дня?

— Какое?

— У нас такая большая кровать. На ней поместятся четыре человека, а то и пять, – она прильнула ближе ко мне и положила руку мне на грудь. – Не понимаю, почему Мишель должна спать одна. Пусть она присоединится к нам? Она может спать с одной стороны, а я с другой.

— Нет. Точно нет.

Мишель и Минди с удивлением посмотрели на меня. Минди понадобилось некоторое время, что ответить мне, ведь мой отказ стал для неё неожиданностью.

— Почему нет? – спросила она.

— Сама подумай, – сказал я. – Милая, это отличная идея, но ты знаешь, как тонка грань между сном и бодрствованием. Иногда мы делаем вещи и даже не осознаём, что делаем. Мы с тобой иногда начинаем безумствовать, лежа в кровати под покровом ночи. Иногда я могу просто войти в тебя и оставить "это" там, потому что мне приятно. Но что, если я сделаю что-то такое, а потом проснусь и пойму, что я трахаю не тебя, а Мишель? Я никогда себе этого не прощу!

Мишель сказала:

— Папочка, пожалуйста! Я обещаю, что буду хорошей. Я так много кончала, что больше не могу заниматься сексом. Правда.

Надо отдать Мишель должное, она пыталась выглядеть усталой, а не возбуждённой и активной. Ну, она попыталась. Но ей не повезло, и я ей не поверил.

— Нет, – твёрдо сказал я. – Я поддаюсь свои базовым желанием, и мне нравится это слишком сильно, чтобы отказываться. Но я должен препятствовать реальному проникновению.

Минди скривила губы и отодвинулась от меня.

— Ты до сих пор так думаешь, да? После всего, что случилось сегодня, то всё ещё не понимаешь, что твоя дочь принадлежит тебе, и только тебе? Не говори мне, что ты до сих пор веришь в эту бредовую идею "встречаться с парнями".

Я просто ответил:

— Да.

Мишель взвыла от отчаяния.

— Блин, мама. Ударь его!

Минди легонько ударила меня по руке.

— Плохой Дэн!

Повернувшись к Мишель, которая всё ещё стояла на коленях и чистила себя от спермы, она пошутила:

— Вы с Руби высосали не только всю сперму из него сегодня. Вы также высосали его мозги.

— Точно, мама. Блядь! Он такой упрямый хрен, – она помахала рукой в мою сторону. – Почини его!

Минди захихикала.

— Я попытаюсь. Он действительно упрямец. Любой другой отец на его месте уже трахнул бы тебя сто раз. Но я даже немного восхищаюсь им за приверженность принципам.

Она закатила глаза и громко выдохнула, поднимая вверх светлые пряди со лба. Затем она поцеловала меня в плечо, глядя мне в глаза, хотя она продолжала разговаривать с дочкой:

— И не будем забывать о том, что я всегда буду любить его, ведь он мой мужчина тоже.

Увидев, что Мишель более-менее закончила вылизывать своё лицо и сиськи, она встала и сказала мне:

— Пошли, завтра у нас грандиозный день.

Я спросил:

— А что грандиозного? Обычная суббота. Я буду просто лежать и расслабляться. У нас на завтра никаких планов.

Моя жена разочарованно покачала головой.

— Ты правда тупой. У тебя завтра куча дел. Для начала, нужно трахнуть сиськи Руби. Затем тебе нужно отшлёпать много попок, и не один раз. И давай не будем забывать о Сью Эллен.

Она завиляла свой попкой передо мной.

— И это лишь начало. У меня ещё много идей. Не уверена, что завтра ты вообще сможешь посмотреть на свой член, потому что его постоянно будут прикрывать несколько ртов и пар рук.

— Да! – радостно воскликнула Мишель.

Затем они с Минди дали друг другу пять.