Наконец-то они уселись на места. Они всё ещё были голые, но перед тем, как продолжить битву за то, чтобы они прикрыли свой срам, я должен был с ними поговорить. К тому же, они сели на противоположную сторону стола, от чего казались голыми только на половину. Спасибо тебе, большой деревянный стол!

Я тоже сел.

— Итак, слушайте. Все эти поцелуи, зажимания, ваша беготня голышом по дому... Я признаю, мне отчасти нравится.

Они обменялись торжествующими взглядами. Ухмылки снова появились на их лицах.

Я продолжил:

— Но это пора прекращать. Полностью! Я дал слабину. Ситуация вышла из-под контроля. Я – женатый человек! Шелии, твою дивизию, ты моя дочь! И, Руби, может ты мне не биологическая дочь, но ты часть нашей семьи. Что, по-вашему, сказала бы Минди, если бы увидела эти так называемые обнимания?

Я не сказал им, что услышал на автоответчике Минди, так как это бы их только поощрило.

Мишель ответила вызывающе:

— Не знаю, спроси у неё.

Я подумал, что тон её голоса звучит странно. Как-будто она знала что-то, чего не знал я. Но я пропустил это мимо ушей и сказал:

— Знаешь, что? Я спрошу. Сегодня вечером. Я не был с ней полностью откровенен насчёт ваших проделок и флирта, потому что думал, что это лишь подростковая фаза, которая быстро пройдёт. И вот вчера вечером я кое-что ей рассказал. Но, видимо, недостаточно. Вы определённо испытываете нездоровый интерес ко мне, и это не правильно. Минди должна обо всём узнать, и к черту последствия. Она, наверное, убьёт меня. Ну и пусть. Значит, такова моя судьба.

Ни одна из них не казалась встревоженной от того, что Минди может всё узнать. Но на их лицах читались нотки раскаяния.

Я правда очень старался сосредоточиться на выражении их лиц, а не на обнаженных грудях.

Мишель сказала:

— Извини, папочка. В это сложно поверить, но на самом деле мы не хотим с тобой секса; мы просто прикалываемся! Посмотри на нас. Мы такие горячие, и так хотим секса! Но мальчики в нашей школе – полный отстой! Мы просто коротаем время до колледжа. Там мы встретим приличных ребят. А пока, ты единственный мужчина, на котором мы можем тренировать свою сексуальность.

Я был рад это услышать. Минди сказала что-то похожее вчера. Я ответил:

— Ну, может быть. Лично я считаю, что зря вы так говорите о мальчиках из школы. Среди них должно быть достаточно хороших ребят. Но, блин, серьёзно! Приколы приколами, но мозги-то нужно включать! То, что вы выкинули сегодня, совершенно за гранью дозволенного. Ничего подобного впредь повториться не должно. Вам ясно?

— Да, папочка, – уныло кивнули они.

— Руби, ты только что назвала меня папочкой?

— Упс, прости. Я просто повторила за Мишель. Иногда мы смотрим на губы друг друга и пытаемся сказать одно и то же одновременно.

— Я заметил. В любом случае, поговорим об этом позже. Когда вы наконец-то оденетесь, а я избавлюсь от этой одежды в креме для загара и ещё бог знает чём.

Они захихикали, так как заметили, что спереди моих шорт есть большое пятно "бог знает чего".

Я проигнорировал это и добавил:

— Сейчас я поднимусь наверх, чтобы переодеться. А когда я спущусь, я хочу увидеть вас в одежде. Не в полотенцах, не прикрытых салфетками, а в нормальной, человеческой одежде! Понятно?

Мишель ответила:

— Да, папочка.

Руби слегка кивнула и сказала:

— Да, сэр.

Раньше она никогда не называла меня сэром. По крайней мере, я такого не помнил.

Я сказал серьёзным тоном:

— А завтра? Что вы завтра наденете?

— Одежду.

— А послезавтра?

— Одежду.

Они склонили головы в знак поражения.

— Отлично. А теперь кушайте.

Я указал на сандвичи с жаренным тофу. Один из сандвичей предназначался для меня. Девочки были вегетарианками и придерживались всех строгих ограничений в еде, так как больше всего на свете боялись поправиться. Минди была такой же. Она вынуждала меня питаться овощами, чтобы не готовить мне отдельную еду.

Удовлетворённый результатом беседы, я встал из-за стола. Когда я направился к лестнице наверх, Мишель подняла голову и сказала кротким голосочком:

— Папочка?

— Да, милая.

— Я хотела ещё раз извиниться. Извини, что прикалывались над тобой. Извини, что у нас такие сочные сисечки и безумно сексуальные тела. Извини, что мы фантазируем о том, чтобы сосать твой большой, прекрасный член дни напролёт.

Я был в шоке

— Что ты только что сказала?!

Но она проигнорировала меня.

— Мы такие плохие девочки. Извинений не достаточно. Мы неисправимые. Наверное, завтра мы тоже будем плохими девчонками. Мы не станем хорошими, пока ты нас не накажешь.

— Наказать вас? Ха! О чём ты говоришь? Я уже всё испробовал. Мишель, за последние несколько дней я кричал на тебя, запрещал телевизор, интернет, и ещё много чего. Ничего не работает. Ты по прежнему бегаешь вокруг меня голая, полуголая, вызывающая. Вы с Руби безнадежны. По сути, эти ограничения только усугубляют ситуацию, так как теперь тебе попросту нечем заняться, кроме как задрачивать меня.

— Но...

— Что "но"?

Мишель посмотрела на Руби, прося сказать мне, так как сама она, видимо, слишком стеснялась.

Руби ответила:

— Дэн, сэр. Дело в том, что мы с Мишель слишком взбалмошные и избалованные. Запреты на нас не подействуют. Тебе нужно отшлёпать нас.