— Долг?

Переспросил Седрик.

Неужели она про тот долг, что остался от Джудит..?

Седрик понимал, что Шейла могла иметь в виду только это, но ему не хотелось в это верить.

— Хочешь сказать, я должен взять тебя, когда ты только-только встала на ноги после тяжелой болезни?

Точнее говоря, ему не хотелось верить, что Шейла считает его именно таким человеком.

— Молодой господин, вы же помните. Осталось еще сорок три удара.

Седрик потер переносицу.

Он и правда поступил с Шейлой несправедливо. В день окончания контракта устроил экзамен из 300 вопросов и возложил на нее ответственность за ошибки Джудит.

Седрику нужно было выиграть время, чтобы удержать ее при себе — ведь она уже написала заявление об увольнении и только и ждала окончания контракта.

Чтобы выяснить, зачем она ходит в подозрительное место, а позже — чтобы защитить ее от брата, который пристрастился к азартным играм.

Хотя нет, все это было лишь отговорками.

На самом деле он просто не хотел ее отпускать. Он жестоко ошибался, думая, что за три месяца сможет удовлетворить свою жажду к ней.

Вместо того чтобы угаснуть, его желание лишь разрослось. Словно вата, впитывающая воду, оно стремительно набирало вес.

— Иди к себе и отдохни. Сначала восстанови силы. Я все тебе объясню.

Сказал Седрик.

Шейла посмотрела на него непокорным взглядом.

«Объяснит?»

И если он объяснит, она должна все безропотно понять и принять?

Всё, что срывалось с его губ, звучало для Шейлы издевкой.

— Вам не нужно ничего объяснять. Я просто хочу закончить то, что должна. Простите, что пыталась уйти, не отдав долг. Я отработаю его сегодня. Отработаю, так что…

— Это не имеет значения, Шейла. Я все равно не собираюсь тебя отпускать.

Неужели он все-таки заговорит о том, что купил ее у Фреда?

Уж он-то лучше других знал, что купля-продажа людей незаконна.

Узнав о том, что ее продали, Шейла испытала прежде всего глубочайшее разочарование в нем.

В глазах Шейлы он всегда был безупречен.

С какого-то момента она начала восхищаться им. Видя его уверенность и острый ум, ей невольно хотелось следовать за ним.

Несмотря на то, что она не сомневалась в осведомленности гильдии, ей было трудно поверить словам Джерри о том, что Седрик ее купил. Шейла должна была убедиться в этом сама. И в тот момент, когда она поняла, что Джерри сказал правду, ее восхищение им рассыпалось в прах, как песчаный замок под волной.

У нее больше не было сил следовать за ним. Возможно, именно это стало главной причиной ее решения сбежать.

И сейчас, услышав слова Седрика, Шейле показалось, что она увидела его истинное, темное нутро.

— Зачем…

Шейла покачала головой. Она попыталась подавить эмоции, но не смогла.

— Зачем вы так со мной поступаете?

Шейла смотрела ему прямо в глаза, требуя ответа.

— И что же я такого сделал?

Спросил Седрик, искренне не понимая, в чем дело. Но именно Шейла не понимала, что происходит.

«Проваливай».

«Постарайся не попадаться мне на глаза».

Так было с их самой первой встречи.

— Если подумать, я вам с самого начала не нравилась. Теперь, когда вы сбросили меня на самое дно, вы наконец-то довольны?

— На дно..?

Услышав столь категоричное заявление, Седрик озадаченно посмотрел на нее. Причина, по которой Шейла говорила такие вещи, была очевидна.

— Ты хочешь сказать о том, что я купил тебя у твоего брата?

Седрик впервые вслух упомянул о сделке. Лицо Шейлы исказилось от нескрываемого гнева.

Седрик не понимал.

Он никогда не заявлял на нее свои права как на собственность.

Он сделал это лишь для того, чтобы защитить ее от брата, и собирался навсегда похоронить этот факт.

Будь у него дурные намерения, он бы уже давно заявил о своих правах и присвоил ее себе.

Но Шейла, наслушавшись Джерри, обвиняла его, выставляя бессердечным мерзавцем.

— И с каких это пор находиться под моей защитой означает быть на дне?

Спросил Седрик, приподняв ее за подбородок.

Слово «защита» прозвучало для Шейлы как издевательство.

Разве она когда-нибудь просила его о защите?

Она собиралась сама решить свои проблемы.

И вот-вот должна была достичь цели, к которой шла несколько лет. Если бы только он не вмешался…

— Это была моя проблема, и я должна была решить ее сама! Это была моя месть!

Закричала Шейла.

— Решить? Кажется, я неправильно понимаю значение этого слова?

Седрик, приблизив свое лицо к ее, тихо процедил:

— То, что ты собиралась сделать, — это убийство. Понимаешь? Заказное убийство — это тоже убийство!

Проклятье! Седрик мысленно выругался. Гнев душил его.

— Ты сказала, что пришла отдать долг? Иди сюда!

Седрик дернул Шейлу за руку, и ее слабое тело легко потянулось за ним.

От природы хрупкая, да еще и провалявшаяся в лихорадке два дня, она была совсем без сил.

Седрик швырнул ее не в комнате наказаний, а прямо на свою кровать.

— Залезай и ложись на живот, как положено.

Приказал Седрик женщине, упавшей на край кровати, и грубо сорвал с себя рубашку.

Шейла, судорожно сжав простыню, перевела дыхание и поползла на свое место.

— Осталось сорок три удара. Поднимай задницу.

Шлеп!

Седрик хлестнул ее по ягодицам.

Это был первый шлепок в счет долга за 203 ошибки Джудит.

Шейла, стиснув зубы и сжав кулаки, высоко приподняла бедра.

Седрик резко задрал ее юбку, обнажив круглые ягодицы под тонкой талией. И одним движением стянул с нее белье.

— Течная сучка. Так сильно хотела наказания? Сама приползла, забыв, где находишься.

Сыпля грязными ругательствами, Седрик вогнал средний палец в отверстие Шейлы.

— Ах!

Седрик умело двигал пальцем, стимулируя определенную точку глубоко внутри, и сухое влагалище начало увлажняться.

Седрик добавил второй палец, затем третий, продолжая ласкать ее.

— Эту пошлую пизду, наверное, уже столько ублюдков перетрахало?

Обычно Шейла умоляла его прекратить говорить такие нелепости и все отрицала, но в этот раз она упрямо молчала.

Ха…! Усмехнувшись реакции Шейлы, Седрик вытащил пальцы и потерся твердой головкой пениса о ее влагалище.

— Я сейчас четко дам тебе понять, кто хозяин этой дырочки.

Удар! Седрик одним мощным толчком вошел в нее.

— Угх!

Седрик тут же начал быстро двигаться внутри нее, и Шейле оставалось лишь сжимать простыню, чтобы не застонать.

Седрик звонко шлепнул ее по голой ягодице.

— Повторяй. «Спасибо, Хозяин, что кормите меня своим членом».

— Спасибо… Хозяин, хм… что кормите, ах… меня, хнык…

Шейла, терпя грубые толчки, повторяла за ним слова.

— Тогда сжимай как следует.

Шлеп!

Седрик снова хлестнул ее.

От трех ударов подряд правая ягодица покраснела и вздулась.

— Твоя дырка совсем разболталась от того, что ты раздвигала ноги перед всякими ублюдками?

И снова Шейла никак не отреагировала на откровенно ложные обвинения. Седрик схватил неподвижную Шейлу за волосы, запрокинул ее голову назад и спросил:

— Ты этого хотела?

Шейла молчала.

— Отвечай!

— …Да.

Ответила Шейла. В ее голубых глазах стояли слезы.

«Блядь».

Увидев ее заплаканные глаза, Седрик отпустил ее волосы. А затем вытащил член, который был глубоко внутри.

— Одевайся и уходи.

Приказал он.

Шейла вздрогнула и испуганно повернулась к нему.

— Я… я буду стараться. Давайте закончим это сегодня. Прошу вас.

Слова о том, чтобы «закончить», подействовали на Седрика как ушат ледяной воды.

Он хотел совсем не этого.

Он собирался нормально поговорить с ней и предложить стать его возлюбленной…

— Хватит, Шейла. Забудем про долг.

— Не лгите… Скажете, что прощаете, а потом снова будете шантажировать контрактом. Позвольте мне закончить сегодня. Умоляю.

Всхлипывая, просила Шейла, и Седрик тяжело вздохнул.

— Официальный контракт истек, когда прошло три месяца, Шейла. Тебе не нужно нести ответственность за тот последний экзамен. Это было мое самоуправство.

Потому что я не мог тебя отпустить.

— И ты тоже негласно на это согласилась.

Тогда я думал, что тебе это тоже нравится.

— Я сказал, что прощаю, значит, так оно и есть. Это не прописано в контракте и не было оговорено заранее, так что у тебя нет причин это делать.

Шейла посмотрела на Седрика взглядом человека, которого предали. Все это время груз долга в 203 удара давил на нее. И вдруг выясняется, что с самого начала она не должна была этого делать.

Из влажных глаз Шейлы покатились крупные слезы.

Во время их игр доводить ее до слез было в удовольствие, но сейчас все было иначе.

Видя слезы обиженной женщины, Седрик почувствовал, как внутри него поднимается буря.