Ему не стоило выходить из себя.

Слово «дно» по отношению к пребыванию рядом с ним лишило его рассудка.

— Если ты чувствуешь себя обманутой, я извиняюсь. Можешь не верить, но я собирался все объяснить, когда дело будет закончено. А до тех пор мне нужно было удержать тебя.

Кажется, ее прозвище было «ДенМиШей»?

Служанка, которая, как казалось, думает только о деньгах, оказалась в гораздо более сложной ситуации.

Мужчины, окружавшие ее, как на подбор были подозрительными или откровенными мерзавцами. Ему нужно было время, чтобы изучить их действия.

Поэтому Седрик решил, что лучше он сам побудет немного плохим парнем.

Это было решение, принятое якобы ради Шейлы, но совершенно не учитывающее ее собственных чувств.

Свою роль сыграло и его привычное высокомерие: он считал, что если его решение правильное, то остальные в итоге подчинятся.

Выслушав его объяснения, Шейла вытерла слезы, оправила одежду и встала.

— Выслушай до конца.

Он схватил ее за запястье. Шейла даже не посмотрела на него. И холодно произнесла:

— Я не хочу слушать.

Шейла вырвала свою руку.

— Шейла!

— Я пойду.

Бросив эту короткую фразу, Шейла выбежала из его комнаты, словно спасаясь бегством.

Седрик не смог остановить ее.

Оставшись один, Седрик потер осунувшееся лицо и принялся мерить комнату шагами.

— Проклятье!

Он совсем не этого хотел, но их отношения с Шейлой стремительно катились в пропасть.

«Значит, надо было позволить ей совершить убийство?»

Как ни крути, это был абсурд. Как бы она потом расхлебывала последствия…

Дело было даже не в том, попалась бы она страже или нет.

Она только притворяется смелой, а на деле — пугливая и ранимая женщина.

«Даже если бы я спросил напрямую, она бы не призналась».

Поэтому он разобрался со всем сам.

Не для того, чтобы таким образом завладеть ею. А чтобы спасти.

«И что в этом такого плохого?»

Он навел достаточно справок о Шейле. О ее прошлом, настоящем и окружении…

«Может, я что-то упустил?»

Внезапно в нем сработало какое-то странное чутье.

Реакция Шейлы, как ни крути, была чересчур бурной.

«Это была моя проблема, и я должна была решить ее сама! Это была моя месть!»

Месть..?

Конечно, Фред не делал Шейле ничего хорошего, но уместно ли здесь слово «месть»?

Только сейчас Седрик осознал странность, на которую до этого не обратил внимания.

Шейла начала копить деньги задолго до того, как Фред решил ее продать.

Да, она отправляла большую часть заработанного тяжелым трудом этому подонку, но называть это «местью» все равно было странно.

В конце концов, большинство служанок посылали деньги домой.

И тут ему вдруг вспомнились слова Дюкера, сказанные накануне.

«…Личико у нее посимпатичнее, чем у той суки Фабиолы. Надо было изначально ее брать, что ли?»

Неужели…

«Выбирать» — это он про невесту?

Если подумать, Дюкер упоминал и Фреда.

«Нет, надо было сначала того ублюдка Фреда прикончить, блядь».

Нехорошее предчувствие резануло по нервам.

Как только рассвело, Седрик отдал приказ Руфусу:

Заново собрать информацию о старшей сестре Шейлы. Особенно о том, как она вышла замуж за Дюкера.

***

Даже после того, как жар спал, Шейла не могла встать с постели.

Молли постоянно ухаживала за ней.

Поев с ложечки Молли, Шейла какое-то время сидела молча, а потом вдруг спросила:

— А как же леди?

— Говорю же тебе, я теперь служанка молодого господина. Он сказал, что у него для меня нет других поручений, кроме как ухаживать за тобой.

— Ах да, точно.

Шейла ответила так, словно ей было все равно, и снова уставилась в пустоту.

Молли с жалостью смотрела на нее.

В Шейле не осталось и следа прежней жизнерадостности и энергии.

Казалось, она потратила все жизненные силы за эти несколько лет, и теперь выглядела как старуха, которой уже ничего не нужно от этого мира.

Как только Шейла слегла, Молли сразу же стала личной служанкой Седрика.

Называлось это, конечно, служанкой Седрика, но по факту ее единственной обязанностью было ухаживать за Шейлой.

Потому что Шейла отказалась принимать заботу от Седрика.

Иными словами, если бы Шейла не прогнала его, молодой виконт Седрик лично ухаживал бы за служанкой Шейлой.

Благодаря этому случаю Молли догадалась об их отношениях. Но что именно произошло и почему Шейла довела себя до такого состояния, она не знала.

Ведь судя по тому, как молодой господин относился к Шейле, о такой заботе можно было только мечтать.

Если подумать, заявление Седрика о том, что он никогда не женится, тоже могло быть из-за Шейлы.

О решении Седрика остаться холостяком Молли узнала во время семейного ужина.

Бернард яростно критиковал отсутствующего Седрика.

«Наследник, а жениться отказывается! Вот что бывает, когда в детстве упускаешь воспитание».

«Только не говори, что ты снова пытаешься спихнуть вину за его воспитание на меня!»

«Кхм, думай как хочешь».

«Ах ты..!»

В общем, как бы ни старался распрекрасный молодой виконт, учитывая обстановку между графом и графиней, ситуация для Шейлы складывалась не самая радужная.

Даже если их чувства взаимны, она никогда не сможет выйти за него замуж и будет вынуждена всю жизнь прятаться в тени.

— Кстати, извини, что не смогла вернуть долг. У меня в Хольцер-роуд остались сбережения, как только заберу их, сразу…

— Ты это уже в который раз повторяешь.

Ответила Молли, и Шейла замолчала.

Может, надо было сделать вид, что слышит это впервые?

Но Молли всерьез беспокоилась за Шейлу, которая стала сама не своя.

Мало того, что она целыми днями лежит в кровати, так еще и повторяет одно и то же — то ли забывает, то ли ей вообще все безразлично.

Иногда она дремала днем, но не было похоже, чтобы этот сон приносил ей отдых.

Тук-тук.

В дверь постучали, и на пороге появилась врач Адриана.

— Шейла, как вы себя чувствуете? Вы поели?

Как только вошла Адриана, Шейла тут же отвернулась.

— Недавно поела. Немного.

— Понятно. Можете оставить нас ненадолго?

На просьбу Адрианы Молли кивнула и вышла. В руках она держала поднос с недоеденным обедом Шейлы.

За дверью стоял Седрик.

Увидев Молли, он приложил указательный палец к губам.

Это означало: «тихо».

Кивнув, Молли намеренно оставила дверь слегка приоткрытой и спустилась вниз с подносом. Она чувствовала на себе взгляд Седрика, который оценивал, сколько еды осталось на тарелке.

***

— Шейла, почему вы так мало поели? Нет аппетита? Дайте-ка я вас осмотрю.

Адриана измерила температуру и пульс Шейлы, которая так ничего и не ответила, и проверила ее общее состояние.

— Жара нет, пульс в норме. У вас где-то болит?

Спросила Адриана. Температура спала уже три дня назад. Адриана доложила молодому виконту, что пациентка скоро встанет на ноги, но Шейла продолжала лежать. И ведь у нее не было никаких хронических заболеваний.

— Нет.

— Но вы же не встаете. Расскажите о симптомах, даже если ничего конкретно не болит.

Адриана не могла просто так уйти. Иначе ей нечего будет ответить дотошному молодому виконту.

— У меня просто нет сил, и я хочу отдохнуть. Разве это запрещено?

Раздраженно ответила Шейла, косясь на приоткрытую дверь. Заметив ее взгляд, Адриана заговорила мягче, словно успокаивая:

— Конечно нет. Хотите отдыхать — отдыхайте. Но я врач. Кем бы ни был человек передо мной, если он лежит в постели несколько дней, как вы, я обязана спросить: какие у вас симптомы, раз вы не встаете столько времени?

Слова Адрианы немного успокоили Шейлу, и она ответила угрюмым голосом:

— Если уж нужно назвать причину… немного болит голова. Но не сильно… ха-а…

Сказав пару слов, она снова тяжело вздохнула, словно разговор утомлял ее.

Адриана молча ждала, и спустя долгое время Шейла снова заговорила:

— И в голове немного туманно. А не встаю я потому, что не хочу вставать. Вот и все. Не хочу ничего делать и ни с кем говорить. Просто устала и хочу отдохнуть. Я сама знаю свое тело. У меня ничего не болит. И лекарства мне не нужны, так что не могли бы вы просто уйти?

Несмотря на мольбы Шейлы, Адриана не сдавалась и попыталась еще немного ее разговорить.

Седрик, слушавший все это за дверью, потер подбородок.

Вспомнилось, как она когда-то симулировала перед старым доктором Уоткином.

«Все тело ломит и знобит… Голова болит, живот болит… и горло тоже. Аппетита нет, и такое чувство, будто пища не переваривается… А еще мне мерещится всякое и голоса слышу».

«Хватит нести чушь, просто назови симптомы».

Лучше бы она, как тогда, несла чушь.

«По-моему, она просто симулирует».

Лучше бы все, что говорит Шейла, было просто симуляцией.

Слушать дальше было невыносимо, и Седрик направился в свой кабинет.

Вскоре туда вошла Адриана.

Адриана была женщиной-врачом, которую Седрик нашел специально для Шейлы, чтобы заменить семейного врача Каллей, Уоткина. Она пошла по стопам отца и стала врачом. Возможно, потому что с детства наблюдала за его работой, ее опыт и навыки намного превосходили возраст.

Но даже для нее эта пациентка, как и ее опекун(?), оказались не из легких.

— Долго это еще будет продолжаться? Вы же говорили, что она скоро встанет.

На давление Седрика Адриана ответила недовольным тоном:

— Я так думала, когда у нее спал жар. Я ведь не знала о психологическом состоянии пациентки.

— О чем вы?

— Я хотела бы спросить вас, молодой господин. Как вы думаете, то, что происходит с леди Шейлой, — это болезнь тела или болезнь души?

Осунувшийся Седрик посмотрел на Адриану сухим взглядом.