Несмотря на холодный тон, Седрик без колебаний выбрал «плохую новость» из предложенных секретарем вариантов.

Ведь, как известно, горькую пилюлю лучше проглотить сразу.

Руфус, который с самого порога ломал голову над тем, с чего начать, ответил в соответствии с выбором Седрика:

— Как вы и приказывали, я навел справки о замужестве старшей сестры леди Шейлы, Фабиолы. И выяснил, что это был брак по расчету. Точнее, покупка.

— Что?

Услышав слово «покупка», Седрик побледнел.

Руфус осторожно продолжил доклад:

— Дюкер открыто хвастался этим. Говорил, что купил девку из другой деревни аж за сто тридцать солидов. И что избивал и оскорблял ее он в основном потому, что ему было жалко потраченных денег.

Проклятье. Седрик провел рукой по пересохшим губам.

Он давно знал, что причиной самоубийства Фабиолы стали побои и издевательства мужа.

Но он думал, что это все.

— Прошу прощения. Мне следовало с самого начала копнуть глубже.

Произнес Руфус слова извинения.

Во время первого расследования, если бы он копнул чуть глубже, то, возможно, докопался бы до первопричины. Но Руфус этого не сделал.

Тогда ему казалось важнее выяснить, что за заведение посещает Шейла и зачем она туда ходит.

— Что будем делать? Леди Шейла, похоже, в глубоком шоке.

Спросил Руфус, знавший всю подоплеку отношений молодого виконта и Шейлы.

Седрик ничего не ответил.

Оглядываясь назад, он понимал, что во взгляде Шейлы всегда читалось отчаяние. Отчаянное желание выжить в этом месте во что бы то ни стало…

В ее кротких глазах иногда мелькала пустота, словно она уже познала всю тяжесть этого мира.

И этот взгляд был ему хорошо знаком.

Взгляд, полный отчаяния, осознания того, что если ты не будешь действовать, кто-нибудь обязательно вцепится тебе в горло.

Возможно, именно это чувство родства и привлекло Седрика.

А оказалось, что это была отчаянная борьба за то, чтобы Фред не продал ее.

«Я купил тебя у брата только для того, чтобы защитить. Как бы ты к этому ни относилась, это правда. Для тебя ничего не меняется. Единственное, что изменилось — теперь твой брат тебя не тронет».

Женщине, которая с семнадцати лет — нет, возможно, еще задолго до того, как стала служанкой — изо всех сил барахталась, чтобы не быть проданной, Седрик так легкомысленно бросил эти слова.

«И что, я должна быть благодарна вам, молодой господин?»

Только теперь Седрик понял реакцию Шейлы, которая с гневом задала этот вопрос.

Потирая губы и тяжело проводя ладонями по лицу, он наконец осознал, что Руфус еще не закончил доклад, и спросил:

— А хорошая новость?

— Из ателье «Корделия» доставили заказ. В записке сказано, что доставка задержалась, так как потребовалось время, чтобы подобрать подходящие драгоценные камни для обеих сторон.

Руфус подошел и поставил на стол Седрика коробку, которую держал в руках.

Взгляд Седрика, устремленный на коробку, потемнел.

— Можешь идти.

Руфус поклонился и вышел из кабинета.

Долго сверля взглядом обувную коробку, Седрик наконец снял крышку.

Внутри медленно показались туфли. Подарок для нее, который прибыл слишком поздно…

Мысль о том, чтобы подарить ей туфли, которые пришлись бы ей впору, пришла к нему в тот день, когда она сама отдалась ему.

В тот самый день, когда она взяла аванс у главной горничной, выплатила гильдии остаток суммы и заказала убийство.

Ему хотелось подарить что-то хорошее женщине, чья жизнь до сих пор была полна лишений.

Существует поверье: хорошая обувь приведет своего владельца в хорошее место. И он хотел подарить ей красивые туфли, которые вывели бы ее на светлый путь.

В тот день Седрик, лаская ступни дрожащей от страха женщины, прижимавшейся к нему, прикидывал размер и форму.

Он смутно планировал открыть ей свои чувства, когда туфли будут готовы.

План казался неплохим.

Ведь Седрик, как и всегда, не привык открыто выражать свои чувства.

Он думал, что если преподнесет подарок, который обычно нравится женщинам, это немного сгладит неловкость. Только и всего.

Седрик даже начал представлять, как обрадуется Шейла, увидев туфли.

От одной лишь мысли о том, как в ее голубых глазах отразятся сверкающие камни, на губах Седрика расцветала довольная улыбка.

Но теперь было слишком поздно.

Вряд ли Шейла смягчится, если он сейчас преподнесет ей эти туфли.

К тому же служанка, которая, казалось, любила деньги больше всех на свете, на самом деле оказалась совершенно лишена жажды наживы.

Он должен был догадаться об этом раньше, увидев ее пустую комнату.

Для нее, привыкшей выживать, нося одну и ту же форму служанки больше четырех лет, вряд ли нашлась бы более бесполезная роскошь, чем эти дорогие туфли.

Только сейчас Седрик осознал:

Каким же он предстал перед женщиной, которая вела такую отчаянную борьбу за жизнь.

Седрик закрыл коробку, оставив внутри туфли, украшенные с таким трудом добытыми драгоценными камнями.

Ему было больно смотреть на подарок, который он больше не мог вручить.

В тот вечер Седрик не пришел в каморку Шейлы. У него не хватило духу даже на те разговоры, которые он вел перед ней спящей.

Как же мне теперь вымаливать у тебя прощение?

Седрик продумал об этом всю ночь.

Вместе с тем на него нахлынули воспоминания о Шейле. В основном о том времени, когда он впервые ее увидел.

***

Седрик в точности помнил момент, когда впервые увидел Шейлу.

Двадцатилетний Седрик спускался по лестнице со второго этажа вместе с Руфусом.

На первом этаже главная горничная инструктировала новеньких.

— Видимо, новые служанки?

— Да. Недавно служанки мадам и леди Джудит уволились одна за другой, вот и набрали новых.

Седрик хмыкнул и окинул взглядом новеньких.

Среди них Шейла выделялась больше всех. Во многом благодаря необычно светлой коже, но не только.

В тот первый день глаза Шейлы сияли.

Другие новенькие, оказавшиеся в таком же положении, стояли навытяжку, но в глазах Шейлы словно горел огонь.

— Передай главной горничной. Пусть поручит Джудит той служанке в центре, с самыми живыми глазами.

— Слушаюсь, молодой господин.

Руфус расторопно ответил Седрику, который уже сосредоточил в своих руках реальную власть в особняке.

После этого он иногда мельком видел служанку, заходящую в комнату Джудит на том же этаже, или замечал, как она прислуживает ей во время семейных ужинов.

Его мимолетное предположение о том, что толковая служанка продержится подольше, похоже, на этот раз оказалось верным.

Служанка по имени Шейла держалась молодцом.

Так прошло несколько месяцев.

***

В тот день Седрик, как обычно, шел по коридору второго этажа.

Лицо двадцатилетнего Седрика было мрачным. В последнее время он ломал голову над постоянно растущим финансовым дефицитом.

Недавно Бернард передал Седрику управление финансами.

Получив гроссбухи, Седрик не мог скрыть удивления.

Ситуация кардинально отличалась от той, что он видел, когда еще при жизни деда обучался управлению финансами.

За восемь лет, прошедших с тех пор, как Бернард стал графом, финансовое положение графства катастрофически ухудшилось.

Когда дефицит стал настолько огромным, что Бернард уже не мог с ним справиться, он просто спихнул эту проблему на Седрика.

Было очевидно: если Седрик не сможет остановить финансовый крах, Бернард начнет давить на него, ставя под сомнение его «способности как будущего главы семьи».

При этом сам виновник дефицита был поглощен скупкой предметов роскоши.

Все это были подарки для его любовниц.

«Жаловаться матушке бесполезно».

Удивительно, но его родители закрывали глаза на измены друг друга.

Седрик, выросший на руках нянь и деда, не испытывал к родителям особой привязанности. И все же, под влиянием деда, который ставил семейные узы превыше всего, он чувствовал ответственность за семью и ее членов — родителей и братьев с сестрой.

В общем, Седрик, погруженный в размышления о том, как решить проблему дефицита, внезапно столкнулся с кем-то, кто выбежал ему навстречу.