За окном кареты всё отчетливее проступали очертания знакомого особняка.

— Как ты?

Фу-ух... Глубоко выдохнув, Шейла ответила:

— Я в порядке.

Вскоре экипаж миновал главные ворота и остановился у парадного входа.

Шейла вышла из кареты, опираясь на руку вышедшего первым Седрика.

Она подняла голову и окинула взглядом свое бывшее место работы.

Спустя год и восемь месяцев особняк графа Каллея выглядел точно так же, как и в день её отъезда.

Из знакомых дверей парадного входа к ним навстречу выбежал мужчина.

Это был Альфонсо Каллей, который успел стать женатым человеком раньше своего старшего брата.

— Брат.

— Альфонсо.

Этим коротким обменом репликами и ограничилось приветствие братьев после года и восьми месяцев разлуки.

Пока Шейла с напряжением ждала, не выйдет ли кто-то еще, Альфонсо первым обратился к ней:

— Добро пожаловать, Шейл...

— Здравствуйте, молодой гос...

Они оба осеклись, не зная, как правильно обращаться друг к другу и какой тон выбрать. Повисла неловкая пауза.

Не выдержав, Седрик взял ситуацию в свои руки:

— Альфонсо, ты называешь Шейлу «невестка», а ты, Шейла, обращаешься к нему по имени — Альфонсо. Общаетесь друг с другом на «Вы».

— ...

— ...

— Ну, чего молчите?

— Нет, ну как я могу...

— Добро пожаловать, невестка.

Пока Шейла колебалась, Альфонсо нацепил на лицо дружелюбную улыбку и поприветствовал её снова.

— Д-да...

Несмотря на четкие указания Седрика, Шейла так и не смогла заставить себя назвать Альфонсо просто по имени. А вот Седрик, казалось, был только рад такому раскладу.

— А! Остальные сейчас немного заняты. Но вы обязательно увидитесь с ними завтра за завтраком.

Словно извиняясь за то, что никто из семьи не вышел их встречать, добавил Альфонсо.

И в самом деле, вряд ли бы кто-то из семьи обрадовался, увидев бывшую горничную в качестве невесты старшего сына, Седрика.

То, что вышел хотя бы Альфонсо, позволило Шейле и Седрику сохранить хоть толику приличий.

Шейла мысленно подготовилась ко всему.

В конце концов, это она уговорила Седрика сыграть свадьбу в присутствии семьи Каллей.

Седрик, хоть и был явно недоволен ситуацией, хранил молчание.

Шейла, которая в своих худших фантазиях представляла, как её таскают за волосы и вышвыривают за дверь, решила, что это еще вполне приемлемое начало.

До свадьбы оставалось три дня. Так начался их предсвадебный отпуск в особняке Каллей.

***

Бах!

Под аккомпанемент громко захлопнувшейся двери Элоиза просверлила мужа взглядом.

— И что это было? Даже не вышел встретить.

Элоиза посмотрела на Альфонсо так, словно этот хлопок дверью был личным предательством, но затем, словно смирившись, отвела взгляд.

Альфонсо, не выдержав, подошел к ней и приподнял её за подбородок.

— Есть что сказать — говори. А не сверли меня взглядом.

Элоиза резко отбила его руку.

— Соблюдайте субординацию. Мы же договаривались общаться на «Вы», даже когда ссоримся.

Альфонсо почувствовал себя так, словно разговаривает со стеной: вместо ответа на вопрос Элоиза цеплялась к их правилам, установленным еще в начале брака.

Но он понимал, что если сорвется, то снова окажется в роли сумасшедшего, поэтому, ослабив галстук, спросил еще раз:

— Ха... Сначала объясните, почему вы не вышли.

Слуги наверняка уже доложили ей, что карета Седрика и Шейлы въехала в ворота.

— Вы что, память потеряли? Вы же сами сказали нам не выходить.

В ответ на возмущение Элоизы Альфонсо пришлось мысленно вернуться назад и шаг за шагом вспомнить всё, что он наговорил своей семье.

Уведомление от Седрика о том, что он собирается жениться на Шейле, пришло около месяца назад.

Для Альфонсо, который давно знал об их связи, это не стало сюрпризом.

Проблема заключалась в реакции остальных членов семьи.

— Шейл... Шейл... Кто?

В отличие от Бернарда Каллея, который, выслушав всё, лишь нервно покашливал, Марисса Каллей выбрала тактику «знаю, но притворюсь, что не в курсе».

— Шейла, матушка, Шейла! Неужели не помните? Она же была вашей горничной в самом конце.

В отличие от второй невестки, которая проигнорировала дешевый спектакль Мариссы, в разговор вступила третья невестка — бывшая горничная Аделин.

Аделин ткнула мужа в бок, мол, «и ты что ли не помнишь?». Аллен, который отстраненно наблюдал за своим ребенком, рожденным от горничной Аделин, тут же поддакнул:

— Ну да, помните, такая худенькая и бледная.

Благодаря стараниям этих двоих Мариссе пришлось сделать вид, что она с трудом вспомнила Шейлу.

— Ах, да... та девчонка... И за кого она выходит?

От этого мастерского финта Мариссы, вернувшей разговор к исходной точке, супруги Альфонсо и Элоиза синхронно поморщились.

— За брата Седрика. Она выходит за него.

На этот раз вмешалась Джудит.

Услышав её равнодушный ответ, Элоиза спросила:

— Вы нормально к этому относитесь?

Элоиза предпочитала общаться с золовкой Джудит, а не с невесткой Аделин, которая была бывшей горничной.

— К чему?

Джудит, казалось, вообще не поняла вопроса Элоизы.

Элоиза с недовольным видом поджала губы.

Не будет преувеличением сказать, что в семье графа Каллея, которую она когда-то считала идеальной партией, не осталось ни одного нормального человека — всё превратилось в полнейший хаос.

«Впрочем, и сам Седрик Каллей был с приветом».

Элоиза вспомнила Седрика в прошлом: его высокомерное лицо и слова о том, что даже после свадьбы между ними не будет никаких супружеских отношений.

«И после всего этого он женится на бывшей горничной?»

Она думала, что на такие безумства способен только безмозглый Аллен.

Из троих сыновей графа только один женился на аристократке!

Осознав весь абсурд ситуации, Элоиза решила, что лучше вообще об этом не думать.

Если бы только её муж, которого она считала самым нормальным из всех, не выдал нечто совершенно дикое.

— Свадьба состоится через месяц, прямо здесь. Чтобы брат не чувствовал себя ущемленным, мы задействуем все финансовые ресурсы и связи нашей семьи, чтобы провести церемонию с максимальным размахом. Имейте это в виду.

Это было поистине возмутительное заявление.

Элоиза, которой пришлось выходить замуж в спешке, словно ошпаренной, пока не стал заметен живот, и пока еще не улегся скандал вокруг Седрика, нарушившего королевский указ, категорически не могла с этим смириться.

— Я против! Какой позор. Как наш Седрик... наш Седрик мог докатиться до такого... Хнык!

Марисса наконец-то выдавила из себя скупые слезы.

Лицо Элоизы озарилось удовлетворением, но тут возразила бойкая Аделин:

— Боже, матушка, как вы можете говорить такие дискриминационные вещи в моем присутствии? Мне так обидно. К тому же деверь Седрик больше не дворянин. Так что они с Шейлой теперь одного поля ягоды, разве нет?

Обычно Марисса чувствовала какую-то непонятную конкуренцию с Элоизой, женой Альфонсо, который должен был стать следующим главой семьи, и предпочитала держать поближе к себе простодушную и податливую Аделин.

Казалось, Марисса была даже рада тому, что Аделин забеременела, и Аллен, вместо того чтобы стать священником, обзавелся обычной семьей.

Да, из-за властного характера Аделин Аллен был у неё под каблуком, но любому было ясно, что именно такая женщина ему и нужна.

В ответ на дерзкое замечание Аделин Марисса нервно усмехнулась:

— Девочка моя! Да ты хоть знаешь, каким был Седрик?

Когда Седрика арестовали, Мариссе было на него плевать, но теперь она вдруг вспомнила, каким он был замечательным сыном.

Да, он был совершенно неласковым и заставлял напрягаться даже собственных родителей, но при этом оставался блестящим сыном, которым можно было гордиться в любом обществе.

И до какой же степени он собирается разочаровывать своих родителей?

Ладно еще место наследника — его можно было без проблем передать Альфонсо. Но чтобы место жены Седрика заняла девчонка, бывшая горничная — такого Марисса и в страшном сне представить не могла.

— Ах, дрянь! Эта мерзавка точно соблазнила моего наивного мальчика.

Когда Марисса прямо на семейном совете перешла на ругательства, Альфонсо потер пульсирующие виски.

— Матушка, оставьте эти реплики из дешевых романов для своей спальни. Если собираетесь нести подобный бред в присутствии Шейлы, лучше вообще не выходите из комнаты.

От такой грубости всегда вежливого второго сына челюсть Мариссы отвисла до пола.

Но Альфонсо, не обращая на это внимания, повысил голос:

— Предупреждаю всех. Если собираетесь болтать лишнее, сидите по своим комнатам. Я сам придумаю отговорки о вашей занятости.

***

В тот день Альфонсо вынес это предупреждение ради собственного блага.

Если бы он потащил всю эту семейку в Ротас, у него бы точно не выдержали нервы. Да и неизвестно, сколько времени ушло бы на то, чтобы уговорить Мариссу и остальных поехать.

Поэтому Альфонсо категорично заявил Седрику, что свадьба должна состояться на родине.

Он пообещал устроить брату грандиозное торжество прямо здесь.

Чтобы тот не забывал о своих корнях.

И, в конечном итоге, это было ради блага всей семьи.

«И на чьи же деньги, интересно, сейчас содержится этот особняк...!»

Когда Седрик сложил с себя полномочия наследника, доля его личных доходов, выделяемая на содержание особняка Каллей, сократилась более чем на 70 процентов.

Однако истинное положение дел знали только Бернард и Альфонсо. Нынешний глава и будущий наследник из-за уязвленной гордости скрывали тот факт, что финансы графства всё еще зависят от Седрика.

Когда финансирование урезали, Бернарду волей-неволей пришлось сократить свои расходы. Судя по всему, под угрозой Альфонсо рассказать матери о реальном положении дел, Бернарду пришлось расстаться со всеми своими дорогостоящими любовницами.

Но была одна вещь, о которой не знал даже Бернард — тайна, известная лишь Альфонсо: Седрик нарушил королевский указ исключительно из-за Шейлы.

Альфонсо, родившийся вторым сыном и с детства привыкший читать между строк, легко смекнул, перед кем ему на самом деле нужно выслуживаться.

Другими словами, ляпни они что-нибудь не то Шейле и разозли Седрика — и той шаткой роскоши, которой они всё еще наслаждались после его отъезда, придет конец.

Именно поэтому Альфонсо строго-настрого запретил семье выходить из комнат, если они не могут держать язык за зубами.

— Так вы хотите сказать, что специально не вышли?