— Ой! Прости. Я не специально...

Элоиза выглядела искренне растерянной. В семье не было никого, кто бы не знал о неловкой ситуации между ней и Седриком в прошлом.

— Милая, не бери в голову. У каждой пары своя судьба. Ей суждено было стать парой Седрика, а тебе — Альфонсо.

— Да...

Ответ Элоизы прозвучал как-то угрюмо.

Неужели она не счастлива с Альфонсо? Подумала Шейла, а Марисса тем временем продолжила:

— И то, что Седрик стал простолюдином, и то, что Альфонсо унаследовал титул — видимо, так и было предначертано судьбой.

Судьба...

С одной стороны, это звучало как вздор, но с другой — то, что среди множества людей двое становятся мужем и женой, и правда похоже на судьбу. Прямо как её встреча с Седриком, когда она пришла в этот особняк горничной.

И вдруг Шейла почувствовала, что Марисса любит своих сыновей гораздо сильнее, чем она думала.

Ей почему-то стало от этого очень радостно на душе.

— Каким сыном был для вас Седрик?

Этот вопрос сорвался с губ Шейлы совершенно непроизвольно. Марисса, явно не ожидавшая такого, слегка растерялась, но затем спокойно ответила:

— Сыном, которым можно гордиться где угодно. Порой я даже не верила, что сама его родила... Но он слишком быстро повзрослел. Он всегда был таким не по годам серьезным, да и прошлый граф всё время держал его при себе, так что в какой-то момент я перестала чувствовать, что он мой ребенок.

Из уст Мариссы, пережившей за последние три дня настоящую бурю эмоций, вырвался на удивление откровенный ответ. В её словах сквозила горечь от того, что они так рано отдалились друг от друга.

— И всё же вы его любите?

На этот раз Шейла спросила более прямо. Возможно, задавая свой первый вопрос, Шейла уже подсознательно хотела услышать именно это подтверждение: что её муж получал хотя бы толику родительской любви.

Даже если эта любовь была несовершенной и скудной.

От вопроса Шейлы лицо Мариссы вспыхнуло.

— Боже, что за сентиментальности...!

Марисса неловко отвела взгляд, принявшись теребить платье Шейлы, и проворчала:

— Седрик — моя кровиночка, как же иначе? Вот родишь своего, тогда и поймешь.

Глядя на Мариссу через зеркало, Шейла улыбнулась. Вечно инфантильная мадам... то есть, свекровь, сегодня показалась ей даже милой.

***

Пока невеста переодевалась, гости наслаждались банкетом на свежем воздухе.

Адриан словно приклеился к Сильвии.

Сильвия, прибывшая на свадьбу вовремя, на самом деле была очень удивлена, увидев его здесь. В первую очередь она задалась вопросом, настолько ли они с Седриком близки, чтобы он приехал на свадьбу в Беллойку.

— Я думала, ты сейчас торчишь у себя в мастерской и стругаешь дилдо. Как ты здесь оказался?

— Как-как. Меня пригласили, вот и приехал.

Беспечно бросил Адриан и зачерпнул ложкой парфе из прозрачного бокала.

Затем, задумчиво глядя на Седрика и Маркиза, беседующих вдалеке, спросил:

— Слушай, а этот наследный принц... мне кажется, или я его где-то видел?

Пфф! Сильвия, потягивавшая коктейль, едва не выплюнула его.

Вытерев рот платком, Сильвия с недоверием посмотрела на него, придвинулась ближе и зашептала:

— Ты издеваешься? Это же Эрик. Не узнаешь, что ли?

— Этот парень — Эрик?!

Адриан снова перевел взгляд на Маркиза, не в силах поверить своим глазам.

И Седрик, и Сильвия еще во время его учебы узнали, что он наследный принц, поэтому им были привычны оба его амплуа, но для Адриана это стало шоком.

Маркиз, учившийся за границей под вымышленным именем Эрик, хоть и был крупным парнем, в гей-тусовке славился своими женственными манерами.

Но когда он выступал в роли наследного принца, у него менялось всё: выражение лица, тон голоса, сама аура. Неудивительно, что Адриан его не узнал.

Пока Адриан отчаянно пытался соединить в своей голове образ жеманного Эрика с суровым Маркизом, появилась переодетая Шейла.

Подойдя к Седрику и наследному принцу, она перекинулась с ними парой слов, а затем вместе с ними направилась к Сильвии и Адриану.

Адриан, всё еще пребывая в состоянии когнитивного диссонанса, во все глаза смотрел на приближающегося Маркиза.

С каждым шагом статного принца в низу живота Адриана всё сильнее щекотало.

— Шейла!

— Сильвия.

Пока девушки обменивались любезностями, Адриан не сводил глаз с Маркиза.

— Адриан.

— А...? Да... Ваше Высочество.

Когда Маркиз первым поздоровался с ним своим новым, глубоким баритоном, Адриан неловко обратился к нему на «Вы».

На тайных собраниях клуба «Алайна» статусы не имели значения, но в реальном мире соблюдать субординацию было необходимо.

Заметив растерянность Адриана, Маркиз незаметно ему подмигнул.

Это был безмолвный жест, говоривший: «Я всё понимаю».

— Господин Адриан, насчет банкнот...

Услышав голос Шейлы, Адриан наконец оторвал взгляд от Маркиза и посмотрел на нее.

— Дело в том, что мы планируем поместить на банкноты Беллойки не портрет Его Величества короля, а портрет Его Высочества наследного принца Маркиза. Его Высочество уже дал свое предварительное согласие.

— Д-да, правда?

Адриан с напускным равнодушием отвернулся и взял со стола бокал с виски.

Глядя на плещущуюся в бокале Адриана золотистую жидкость, Шейла многозначительно улыбнулась.

Она вспомнила, как перед этим сказала Адриану: если модель ему понравится, пусть возьмет бокал с алкоголем, а если нет — стакан с водой.

Наблюдавший за этой сценой Седрик вспомнил их разговор в карете после недавней встречи с Адрианом.

***

Уже тогда Шейла сияла такой торжествующей улыбкой, словно дело было в шляпе.

«Но мы же не можем просто так взять и поменять лицо короля Ротаса. И что ты собираешься делать?»

Голос Седрика звучал обеспокоенно.

Ему было всё равно, возьмется Адриан за работу или нет, он просто переживал, что Шейла расстроится в случае отказа.

«Король Ротаса пойдет прицепом».

«Прицепом?»

«Мы ведь собираемся печатать не только деньги Ротаса».

Седрик начал понимать, к чему она ведет, но картина всё еще была туманной.

Строго говоря, банк «Гросмонд», которым управлял Седрик, собирался выпускать банкноты именно Беллойки. А выпуском денег Ротаса должен был заниматься банк «Бордо» в герцогстве Стейси.

Банк «Бордо», где раньше работала заместитель Клэр, планировал перенять технологии у «Гросмонда» для печати ротасской валюты.

«Но чем так принципиально отличаются банкноты Беллойки?»

Спросил Седрик, вспомнив лицо престарелого короля своей родины. В молодости он наверняка был хорош собой, но его нынешний облик явно не был в вкусе Адриана.

«На новых купюрах будет портрет Его Высочества наследного принца Маркиза».

От такого неожиданного заявления у Седрика отвисла челюсть. То ли от восхищения, то ли от шока.

«Его Величество всецело доверяет наследному принцу. К тому же король уже в преклонном возрасте. Учитывая инцидент с предыдущим наследным принцем, на этот раз он наверняка захочет максимально укрепить позиции Маркиза перед передачей власти. В такой ситуации появление лица Маркиза на новых деньгах будет иметь огромное символическое значение».

Теперь на лице Седрика читалось неподдельное восхищение. Разместив портрет Маркиза, они избавят себя от необходимости менять дизайн купюр и нести дополнительные расходы, когда сменится монарх.

«А главное — ты думаешь, лицо Маркиза сработает?»

Поняв замысел Шейлы, Седрик задал самый прагматичный вопрос. Заинтересует ли Адриана лицо Маркиза настолько, чтобы взяться за работу...

«Сделаем так, чтобы сработало».

Шейла очаровательно улыбнулась. И в этой улыбке явно сквозил хитрый расчет.

***

Решение сыграть свадьбу в Беллойке оказалось верным. Во-первых, масштаб торжества значительно превзошел планировавшийся в Ротасе. В итоге Седрик смог объявить Шейлу своей женой не только перед друзьями из Ротаса, но и перед множеством гостей на родине.

Но особую радость он испытал, когда заметил в толпе главу гильдии и этого сопляка Джерри.

Возможно, это было ребячеством, но Седрика до сих пор бросало в дрожь от мысли о том, что Шейла в одиночку таскалась в гильдию, кишащую мужчинами.

Шейла тоже, увидев их, прослезилась, но когда начался банкет, они уже бесследно исчезли.

«Расстроилась?»

«М-м... всё в порядке. Я могу навестить их в любое время, если захочу».

Седрик кивнул, соглашаясь с ней, но в глубине души понимал: если Шейла действительно решит к ним поехать, ему будет очень не по себе.

Если она захочет, я должен её отпустить.

Но разве не в его власти сделать так, чтобы она сама не захотела туда ехать? Седрик глубоко задумался. Ранее он уже предпринял один шаг, но не был уверен, будет ли этого достаточно.

Пока Седрик ломал голову над делами Шейлы, голоса препирающихся рядом братьев вырвали его из раздумий.

— Брат Альфонсо, ради бога, расстегни пуговицу. Тебе самому не душно так сидеть?

— Ни капли.

— Зато мне душно на тебя смотреть. Мы же тут одни, расслабься ты уже.

— Мне и так нормально, чего ты пристал?

От этой бесконечной перепалки Седрик слегка поморщился.

Банкет уже давно закончился, но они решили, что «в такой день братья должны выпить вместе», и вот уже битый час сидели и препирались.

— Кстати, Седрик, я вообще не ожидал, что ты, как и я, женишься на горничной.

Когда Аллен ляпнул это, уставший Седрик изогнул бровь. Заметив это, Альфонсо настороженно покосился на старшего брата.

— Мой случай кардинально отличается от твоего.

— Вечно ты так. И чем же он отличается?

Аллен, понятия не имеющий, на чьи деньги он вообще живет, возмутился, а Альфонсо, не выдержав этого абсурда, всё же расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, застегнутую наглухо.

— Да уж, разницы никакой.

Однако ответил ему Седрик.

Голос Аллена тут же зазвучал самодовольно:

— Вот видишь! Седрик всегда умел признавать очевидное. Честно говоря, если бы я женился на аристократке, я бы так счастлив не был.

Аллен ночами напролет трудился над созданием второго ребенка. В плане постели они с Аделин сходились просто идеально.

— Какое еще счастье. Живешь под каблуком и пикнуть боишься...

Альфонсо с недоумением съязвил в адрес Аллена, который был полностью под контролем жены.

— А что в этом такого? Жена сказала, что если слушаться её, в семье будет мир и покой.

— Кто сказал?

— Моя жена.

Осознав всю бессмысленность этого разговора, пошедшего по кругу, Альфонсо лишь усмехнулся, глядя в потолок.

Седрик, не обращая внимания на их перепалку, посмотрел на часы.

— Если вам больше нечего сказать, я, пожалуй...

Седрик уже собирался встать и уйти, как вдруг Альфонсо залпом допил алкоголь и с громким стуком поставил бокал на стол.

— Брат, на самом деле... у меня есть проблема.

Услышав тон, который невозможно было проигнорировать, Седрик снова нахмурился и откинулся на спинку дивана.

— Какая? Говори коротко.