Хотя по его лицу этого было не видно, внутри Джуха был совершенно ошарашен, увидев, как вожар клана эрсеттеров* сам подбежал к Диасу и радостно завёл с ним беседу.

Джуха знал: мелкопородистые собаколюды, перебравшиеся в Баарбадал, жили там очень хорошо и отлично показали себя в инциденте с Дианой. Впечатлённый этим, Элдан пересмотрел своё отношение к ним и с тех пор со всем усердием старался улучшить их жизнь в Махати. Им нашли подходящую работу в надежде, что здесь они проявят себя не хуже. И прогресс действительно был заметен: собаколюды Махати взялись за дело с рвением, хоть и не достигли пока уровня своих собратьев из Баарбадала.

______________

*Примечание переводчика:

«Эрсеттеры» — см. породу ирландский сеттер («Irish setter»).

______________

Элдан считал, что можно добиться большего, и прикладывал всё новые усилия, но всё шло не так, как хотелось. Создать такие же узы доверия, как у Диаса с собаколюдами Баарбадала, не удавалось. Ситуация застыла, а причина оставалась неизвестной — словно перед ними выросла глухая стена.

Мелкопородистые собаколюды были благодарны Элдану за его старания и изо всех сил старались хорошо работать, но в их поведении чувствовалась сдержанность — будто они намеренно держали дистанцию. Той преданности, что отличала собаколюдов, живших с Диасом, у них не было. Почему они вели себя именно так и что чувствовали — оставалось загадкой; прямые вопросы ничего не проясняли.

С этой-то проблемой и столкнулся Элдан. Джуха анализировал эрсеттеров и видел их куда более упрямыми и своенравными, чем три клана, обосновавшиеся теперь в Баарбадале. И вот теперь их вожак перед Диасом словно забыл обо всём. Он выглядел таким же верным и искренним, как собаколюды Диаса. Даже в каком-то смысле очарованным. Но почему?

Джуха знал наверняка: Диас и эрсеттер встретились впервые. Ни о каком одолжении или чувстве долга не могло быть и речи. Версия, что вожак ведёт себя так лишь потому, что Диас — гость, тоже отпадала: эти упрямцы при первом появлении гостей обычно прятались по комнатам и оставались настороже до самого их отъезда.

Джуха также не думал, что такое поведение эрсеттера могло быть связано с алкоголем или странно хорошим настроением. Будь причина в этом, подобное проявилось бы и в работе с крупнопородными, или хотя бы с самим Элданом. Не было ни единой причины бежать прямо к Диасу. К тому же, он не пил.

В таком случае, размышлял Джуха, может быть, дело не в эрсеттерах, а в самом Диасе? Есть ли в нём что-то особенное, что так притягивает мелкопородных собаколюдов? И если да, то что именно? Почему он нравился им больше, чем Элдан, которому они стольким обязаны?

Возможно, дело было в силе Диаса. И всё же эта причина не казалась Джухе убедительной. Когда Диас выкладывался полностью, он и впрямь был невероятен, однако в поединке с Сулио он эту мощь не демонстрировал. Напротив, и Сулио, и Элдан показывали куда более впечатляющие проявления силы.

«Что же ещё...? Может, тот смертоносный взгляд, который Диас бросил на Сулио? Было в нём что-то, чего собаколюды не могли проигнорировать?»

Но и это не звучало убедительно. Джуха почти не сомневался, что вожак эрсеттеров не присутствовал на поединке. По их природе, при гостях они прятались по комнатам, и сегодня наверняка было так же. Тогда как? Мог ли тот взгляд достичь его даже сквозь стены и выманить наружу?

«Но как? Почему его взгляд произвёл такой эффект?»

Пока Джуха размышлял, Диас и лидер эрсеттеров продолжали весело болтать, а потом почему-то радостно пожали друг другу руки. А ведь эрсеттеры с трудом переносили, когда к ним приближались, — даже если это был Элдан. О физическом контакте и речи не шло. Почему их вожак настолько расслабился с Диасом?

Джуха совсем запутался, мысли теряли ясность и туманились всё больше. Он даже не мог заставить себя наслаждаться песнями и танцами, которые обычно так любил. Всё, что ему оставалось, — это стоять на месте и вздыхать.