— Гости едут! — хором объявили близнецы.

Несколько мгновений спустя несколько собаколюдов, служивших под началом Клауса, явились сообщить мне то же самое, и в гостевом доме поднялась суета. Встречать гостей выпало мне, Хьюберту и дяде Бену. Аймер, как всегда, пряталась в складках моей одежды, готовая в любой миг стать нашим тайным гонцом, чтобы связаться с остальными.

Аруна и Голдия ждали неподалёку от гостевой юрты — на случай, если «что-то произойдёт», хотя, честно говоря, я ничего такого не ожидал. Тем временем бабушка Майя с подругами уже хлопотали на кухне, колдуя над угощением и выпивкой.

Ни близнецы, ни посыльные толком ничего не объяснили. Но если уж сам Клаус велел готовить гостевой дом, гость явно был высокого ранга. Я переоделся в более официальный наряд и, решив, что неплохо бы добавить интерьеру солидности, прихватил с собой боевой топор и поставил его у стены в качестве украшения.

Вскоре показалась внушительная карета. На ветру развевался фамильный герб, а вокруг неё сновали энергичные собаколюды, направляя экипаж к нам. Один юный и особенно ретивый собаколюд отделился от стаи и бросился ко мне с докладом.

— Лорд Диас! Мы сопроводили гостей в деревню! За ними на расстоянии следует ещё одна группа, так что Клаус занят с теми, а нам велел доставить этих!

Он запнулся, мучительно вспоминая что-то важное, и выпалил:

— А! Имя… они — сэр, как там его… кто-то высокого положения, прибыли по поручению важной персоны, как её там…!

Все собаколюды испытывали трудности с именами и титулами, так что этот посыльный оказался немногим полезнее предыдущих. Я всё же поблагодарил его и погладил по голове. В тот же миг все остальные собаколюды, бросив свои дела, сбежались требовать ласки. Выбора у меня не осталось — пришлось щедро уделить внимание каждому.

Карета как раз подъехала, пока я был занят, и вокруг тут же засуетилась группа стражников в роскошных доспехах и плащах. Собаколюды, завидев, что экипаж остановился, мигом взялись за дело: подложили клинья под колёса, принялись ухаживать за лошадьми. Хьюберт тем временем приметил знамя на карете и, наклонившись, негромко сказал:

— Судя по знамени, это семья графа Сигурдссона, с севера. Их земли находятся к северо-востоку отсюда. Там часто нападают монстры, и солдаты у них славятся силой. Зимы суровы, люди много времени проводят в домах, оттого вкладывают душу в культуру и искусство. Эти земли входят во фракцию второй принцессы Елены. Сам я там не бывал, так что всё с чужих слов, но, надеюсь, пригодится.

— Да! Точно! — тявкнул один из собаколюдов у моих ног. — Имя гостя — сэр Сиг-как-его-там!

Итак, нас почтил визитом член графской семьи. Оставался вопрос — зачем? Когда стража дала сигнал, и дверца кареты распахнулась, я понял, что спрашивать придётся лично.

Из экипажа вышел мужчина лет двадцати пяти. Его длинные золотые волосы развевались на ветру до раздражения красиво. Изящный кожаный плащ, чёрные брюки, расшитая золотом и серебром рубашка, броский красный жилет… Он обвёл оживлённым взглядом красных глаз пейзаж и гостевой дом, а затем приблизился к нам с широченной улыбкой.

— Ого! — радостно воскликнул он, вскинув руки. — Ого! Вы, должно быть, сэр Диас, герой-спаситель нашей нации! Я Эрлинг из семьи графа Сигурдссона, и я так долго ждал этого момента! Я тронут до глубины души — кажется, я сейчас запою!

Его голос и без того звенел настолько высоко, что я на мгновение застыл в растерянности. К счастью, дядя Бен незаметно, но весьма ощутимо стукнул меня тростью по голени, и я быстро пришёл в себя.

— Для меня большая честь познакомиться с вами. Я — Диас, герцог Баарбадала, и я благодарю вас за то, что вы проделали долгий путь в наши приграничные земли. Прошу, пройдёмте в шатёр, где мы сможем лучше узнать друг друга за едой и выпивкой…

Я продолжал в том же многословном духе под строгими взглядами дяди Бена и Хьюберта. Эрлинг улыбался, кивал и наконец вошёл в юрту с двумя стражниками. Мы последовали за ним. Остальные остались снаружи с нашими собаколюдами.

Внутри взгляд первым делом падал на герб с вышитым бааром и мой боевой топор перед ним, на прекрасный длинный стол и стулья — подарок Айсы и Эли. Там стояла и каминная полка — пока простая, временная, взамен той настоящей, что ещё только будет.

Я занял место во главе стола. Дядя Бен и Хьюберт сели по обе стороны от меня, а Эрлинг устроился напротив, со стражниками по бокам. На мгновение он уставился на меня с нервным выражением лица. Я был озадачен. Чего он молчит? Разве не за этим он сюда ехал — чтобы что-то обсудить? Или начинать должен я? Пока я гадал, Эрлинг вдруг громко хлопнул в ладоши и просиял.

— Должен сказать, это совершенно чудесно! — воскликнул он. — Я слышал рассказы о ваших обстоятельствах, герцог, но подумать только: возвести столь внушительный пограничный пост и этот изысканный гостевой дом всего за год! Я потрясён!

Комплименты сыпались градом, я едва поспевал за ними.

— А этот дивный герб и украшения! Как же они притягивают взор! Вы, похоже, настоящий ценитель искусства, и я бесконечно счастлив, ибо нашёл в вас родственную душу! Нет сомнений, принцесса Елена будет в полном восторге, ведь для неё нет более достойного супруга, чем вы… и это приводит меня в настоящий…

— А? Что вы сказали? — перебил я раньше, чем успел подумать.

Эрлинг на миг растерялся, прочистил горло и заговорил снова:

— Нет сомнений, что принцесса Елена будет вне себя от радости. В конце концов, в вашем лице я нашёл для неё прекрасного и достойного спутника жизни, который, несомненно, сумеет поддержать её так, как она того заслуживает.

Не раздумывая ни секунды, я решительно ответил:

— Что ж, нет. Я уже помолвлен, и это не обсуждается. Прошу прощения. Я искренне рад, что вы приехали, и прежде всего хочу, чтобы вы чувствовали себя здесь как дома. Угощение скоро подадут, но… я был бы крайне признателен, если бы любые мысли о замужестве вы выбросили из головы прямо сейчас. Я не намерен обсуждать женитьбу — ни с кем и ни на каких условиях.

Хьюберт как-то сказал мне, что уклончивые ответы ведут к недопониманию, так что я постарался выразиться предельно ясно. Правда, сам он тут же закрыл лицо руками. Дядюшка Бен, напротив, улыбался до ушей. Эрлинг тоже улыбался, но его улыбка больше напоминала застывшую маску.

Я не знал, какие мысли проносятся сейчас в его голове, но ещё какое-то время он оставался неподвижен. Пока он так сидел, я заметил движение у входа: занавеска приоткрылась, в неё заглянула чья-то голова и тут же исчезла. Снаружи послышались голоса, а затем Аймер скользнула по моей спине вверх, к воротнику.

— Синий, — шепнула она.

Этого было достаточно, чтобы понять: в дверь заглядывала Аруна, чтобы провести оценку души, а Аймер своим тонким слухом расслышала результат.

— Понял, — шепнул я в ответ.

Я пока не знал, с чего Эрлинг завёл речь о браке с принцессой Еленой, но по крайней мере теперь был уверен: дурных намерений у него на сердце нет. Ну а раз оценка души показала, что он нам не враг, значит, я обязан хотя бы выслушать его до конца.