В глубине постоялого двора, превращённого мятежниками в настоящую крепость, в покоях, некогда предназначенных для самых почётных гостей, мужчина ждал своего часа. Он жаждал этого мига — и вот он настал.

С внутреннего донеслись панические крики, и тяжкий грохот ворвался в распахнутое окно.

— Значит, он наконец здесь, — пробормотал мужчина.

Он сорвался с дивана и бросился к окну. Внизу царила суета: солдаты беспорядочно метались по двору и вдоль стен.

— Но он что, всерьёз пытается войти через главные ворота…?

Двери распахнулись, и в комнату влетел запыхавшийся солдат.

— Похоже, сам Диас пытается проломить главные ворота! Один!

— Один?! — взревел мужчина. — Так засыпьте его стрелами, живо!

Он нервно провёл ладонью по коротким светлым волосам, пытаясь вернуть самообладание.

— М-мы пытались, — выпалил солдат, — Но его будто защищает невидимая стена. Полагаем, это какая-то магия.

— Что?! Какая ещё магия? О подобных заклинаниях слагали легенды во времена короля-основателя, но это всё сказки! Мифы! Тьфу! Если стрелы не берут — готовьте камни и масло, чтобы сбросить на него сверху, и…

— Масло уже готовят, но камни так же бесполезны! Быть может, стоит подумать о том, чтобы выслать солдат…

— Выслать солдат?! Там всего один человек! Явись он с тараном или осадными орудиями — ещё куда ни шло, но он один! Хотя погоди… значит, магия Диаса, возможно, защищает лишь его одного. Это объяснило бы, почему он пришёл в одиночку. В прошлом он тоже вламывался в замки, взбираясь на стены… Неужели и сейчас задумал то же самое?

Обдумывая план, он рявкнул солдату:

— Выливайте масло на стены и на самого Диаса — немедленно! Даже если доспех защитит его от огня, по скользкой от масла стене ему ни за что не вскарабкаться! И не верю я, что эта магия отражает абсолютно всё, — так что продолжайте осыпать его стрелами, пока готовите масло, а затем…

Очередной грохот разнёсся по небу, и вся крепость содрогнулась. Удар, ещё удар, такой чудовищной силы, что мужчина на миг лишился дара речи. Он стиснул зубы и шумно выдохнул.

— Этот звук… Это не таран. Он всерьёз пытается разнести ворота своим топором. Хе-хе… Дурак дураком и останется. Ни единого шанса проломить главные ворота! А если даже и пробьётся, то выдохнется так, что будет удачей, если вообще сможет стоять на ногах. Моя стратегия с самого начала была в том, чтобы измотать его, а он, выходит, сам делает за меня всю грязную работу!

Мужчина злобно усмехнулся и, разминая кисти, с хрустом повертел шеей, сбрасывая напряжение. Затем прошёл вглубь комнаты и начал облачаться в искусно сработанный стальной доспех.

Солдат молча смотрел, как он готовится к бою, и при слове «стратегия» ощутил облегчение. С самого начала мятежа командир всегда оказывался прав, и его люди знали: пока они следуют его указаниям, победа будет за ними. Благодаря ему солдат был сыт, не знал недостатка в вине, а поднявшись по служебной лестнице, обнаружил, что кошель приятно оттягивает золото. Поэтому он безоговорочно верил, когда командир говорил, что всё идёт по плану.

План по изматыванию Диаса был прост: засесть в крепости, выстроить оборону, чтобы вывести из строя часть его бойцов, а затем заманить уцелевших внутрь, где ловушки ещё сильнее истощат Диаса и перекалечат его солдат. Когда же он окажется слабее всего, командир выступит лично и нанесёт последний удар.

Мужчина и его доверенный солдат знали: в этом бою они потеряют людей, и часть их сил послужит пушечным мясом. Но остальные солдаты об этом даже не догадывались, слепо цепляясь за веру в своего предводителя.

Мужчина надел нагрудник, водрузил на голову шлем, пристегнул меч к поясу и лишь затем взял в руки любимую алебарду. Однако прежде чем он успел сделать шаг, со стороны ворот донёсся очередной чудовищный грохот, за которым последовал скрежет рвущегося металла и крошащегося камня.

— Не ожидал, что он пробьёт ворота так скоро… — пробормотал он, но тут же взял себя в руки. — Впрочем, это не имеет значения. Дверь внутрь здания заблокирована и скрыта за кирпичной стеной, которую мы специально возвели. Диас решит, что единственный путь лежит через внутренний двор, и как дурак рванёт прямиком туда… а там наши ловушки заставят его сражаться за каждый вдох.

Мужчина снова подошёл к окну, но солдаты, расставленные для внезапной атаки, всё ещё таились в глубокой тени. Внизу, в пустом дворе, никого не было.

— Что…? — прошипел он и осёкся. — Где этот проклятый Ди…

Новый грохот разорвал воздух, и крепость содрогнулась. Удар пришёлся не просто в стену — по звуку, по тому, как загудело всё здание, он понял: топор крушит стены, примыкающие к разбитым воротам с обеих сторон. Те самые стены, что возвели, чтобы скрыть настоящий вход и вынудить Диаса шагнуть прямиком в западню.

Мужчина застыл, отказываясь верить ушам.

«Он что же, каким-то образом разгадал наш тщательно продуманный план?!»

В этот миг сверху донеслись крики — кричали его собственные солдаты на крепостных валах. Он метнул взгляд вверх и увидел сокола в странном доспехе, который атаковал лучников. Птица ловко перерезала когтями тетивы, переламывала луки пополам и с лёгкостью уходила от любого клинка, пытавшегося её достать. Немногие стрелы, что всё же достигали цели, бессильно отскакивали от доспеха. Это был не простой сокол.

— Что, чёрт возьми, с этой проклятой птицей?! — взревел мужчина, высовываясь из окна, чтобы разглядеть получше.

Он попытался взять себя в руки. Неважно, что это за тварь, — важно понять её намерения. Но прежде чем разум успел прийти к ответу, слух пронзил нарастающий рокот — звуки шагов наступающих солдат уже вливались во двор.

Мужчина бросился раздавать приказы. Он хотел, чтобы солдаты забаррикадировали ворота и проёмы досками, камнями — всем, что попадётся под руку, — лишь бы задержать наступление. Но он уже знал, что опоздал, и звук топора, крушащего очередную дверь, лишь насмехался над его провалом.

— Р-р-р… Какую дверь он только что разнёс?!

Их было две, по обе стороны входа, и Диас должен был выйти через одну из них. Нужно немедленно бросить туда основные силы… но крепость снова содрогнулась, и мужчина понял: Диас уже направляется к другой двери.

Всё это время до него доносился нарастающий топот — несомненно, приближались люди Диаса. С каждой секундой звук шагов становился всё громче. Он рассчитывал, что лучники сдержат их с выгодной позиции на валах, но те оказались совершенно беспомощны под натиском странного сокола.

— Это неслыханно! Весь смысл крепости в том, чтобы замедлить врага у ворот и стен и перебить его там! В этом весь смысл! Но какой теперь прок от этой проклятой каменной груды?!

Крепость, однако, была слишком мала для втиснутых в неё пяти сотен солдат. Стояла такая теснота, что мятежникам пришлось застелить спальными мешками даже коридоры. Это не лишало их численного превосходства, но использовать его в таких условиях было гораздо сложнее. Всё могло бы повернуться иначе, сумей они задействовать внутренний двор, но теперь тот был заставлен волчьими ямами, медвежьими капканами и непомерно большими баллистами, что лишь усугубило бы неразбериху.

«Так что же мне делать?! Какие ещё остались варианты?! Бежать? Нет, если сбегу, мой шанс убить Диаса испарится навсегда, и нет никакой гарантии, что я когда-нибудь получу другой…»

Пока мысли мужчины лихорадочно метались, положение становилось лишь отчаяннее: Диас разнёс оставшуюся дверь, и следом хлынули его войска. Они ворвались слева и справа, и воздух наполнился боевыми кличами, воплями и лязгом оружия.

Посланный разведчик доложил: под началом Диаса всего три десятка человек. Только тридцать, но даже издалека каждое их движение кричало о жесточайшей выучке. Диас не стал собирать окрестных крестьян, чтобы состряпать подобие отряда. Хуже того, разведчик упомянул, что среди нападающих замечен лысоватый мужчина, как две капли воды похожий на Монта. Как командир тот имел много слабостей, но как строевой сержант не знал себе равных. И если именно он муштровал этих людей, можно не сомневаться: к бою они готовы куда лучше мятежников.

— Но погодите, если мы имеем дело с Монтом, тогда… Да, точно! Монт встал на сторону Диаса, но Джуха — с Элданом. Значит, командует сейчас Монт! А это значит, у нас всё ещё есть шанс! Этот лысый старик вечно мучился от своей потерянной ноги, и, когда боль становилась слишком сильной, она затуманивала его рассудок! Однажды дошло до того, что Джуха запретил ему участвовать в военных советах. Монт так же глуп и никчёмен, как и сам проклятый Диас! А это значит, лишь вопрос времени, когда он отдаст приказ, который ввергнет Диаса и его людей в полнейший хаос!

Мужчина резко развернулся, чтобы выкрикнуть новые приказы:

— Меняем план! Всё, что нам нужно, — это выиграть время! А это значит…

Он осёкся, когда понял, что солдата, стоявшего рядом, и след простыл, а вместе с ним исчезли несколько сундуков с деньгами и та самая бутылка вина, которую он мечтал распить, празднуя победу над Диасом. Сбежавший был единственным, кому он позволял находиться в своих покоях, потому что считал его самым способным из всех, кто был под его началом.

И когда до него наконец дошло, что его предал тот, кому он доверял, мужчина стиснул алебарду и со звериным воплем рубанул ею по стене.