Услышав, что из Союза Мурима кто-то явился, я тут же привёл себя в порядок и вышел из комнаты.

— Великий герой.

— О, Предводительница Хао.

За дверью Предводительница Хао уже дожидалась — видимо, ей сообщили, что я очнулся.

— Вы пойдёте к людям из Союза? Я разместила их в гостевых. Пойдёмте, проведу.

— Как всегда, безупречны.

Секретарская работа, может, и не к лицу человеку её положения, но делает она её мастерски.

По дороге я выслушал короткий доклад.

— Прибыли раньше ожидаемого. И людей у них немного.

— «Немного» — это сколько?

— Десять.

Всего десять… Даже если приехали на переговоры — маловато для визита в враждебные края.

— Кто у них главный? Тот, кого я знаю?

На вопрос о главе делегации Предводительница Хао…

— Это…

— …?

…замялась.

— Пожалуй, лучше увидите сами.

— Как скажешь.

Я кивнул и открыл дверь комнаты, где ждал представитель Союза.

Зайдя внутрь…

— Добро пожаловать, Главный атаман. Мы вас дожидались.

— Хм?

…увидел среднего возраста мужчину с подозрительно знакомым лицом.

— Услышав, что сегодня смогу переговорить с Атаманом, заранее приготовился.

— Вижу, подход основательный. Но…

Легко ответив поклонным жестом, я спросил:

— Мы раньше где-то виделись? Что-то лицо знакомое. Как звать-то?

— …

Мужчина на миг дёрнулся, кашлянул и представился:

— Ах, да. Я — Владыка Облачного Павильона Союза Мурима… Зовут Докго Чун.

— …А? Докго?

Я на секунду застыл.

— Докго…

Быстро взяв себя в руки, опустился на сиденье раньше, чем он, и, будто между делом, уточнил — с самой приветливой улыбкой «я не кусаюсь»:

— Есть у меня один знакомец из рода Докго. Полагаю, сейчас он в аду поджаривается. Случаем, кем вы Докго Ёну приходитесь?

— …

В этом мире фамилию Докго носит лишь один род.
Близкий или дальний, но сидящий передо мной Докго Чун — из них.

Поколебавшись, он ответил:

— Докго Ён… я ему дядя…

— А, вот как!

Так бы сразу и сказал!

Я вскочил, распахнул дверь и рявкнул в коридор:

— Эй, Чогём!

— Здесь! Босс, я рядом!

Хорошо, что Чогём был неподалёку — примчался сразу.

Увидев, что он явился с пустыми руками, я велел:

— А чего без ничего? Принеси топор.

— Топор? А… понял.

шинг—

Чогём, почесав затылок, вошёл уже с громадным топором.

Увидев это железо, Докго Чун заметно занервничал и выкрикнул:

— Г-Главный атаман! Я пришёл от Союза Мурима для переговоров о сотрудничестве…!

— Племянника бы ты тогда держал поплотнее. А то мы бы на версту от любого «Докго» шарахались. Эй, Чогём. Этот старикан — дядя Докго Ёна.

— Вот как.

Услышав «род Докго», Чогём промолчал, лишь приподнял топор:

— Рубить?

— Не сейчас.

Я лениво остановил его жестом, вновь сел и, оскалившись Докго Чуну, сказал:

— Ну, выкладывай.

— Г-Главный атаман…

— Решу, оставлять тебе жизнь или нет, — по исподволь проявленной искренности Союза.

Значит, Союз специально прислал ко мне человека из рода, с которым у нас кровь. Проверяют, так сказать, «на вшивость».

Ну а я и поступлю так, как хочу.

---

Окраины Цинхая.

вью-ю-ю—

У входа в Сотню Тысяч Гор с её мрачными ущельями отряд Культа Небесного Демона делал последнюю передышку перед возвращением в ставку.

— …

Высланные за Мечом Небесного Демона — пусть и немногие, но были сливками из сливок культа. Никто — ни они, ни те, кто остался в ставке, — не допускал мысли о провале.

В отличие от разжиревших на мире жителей Поднебесной, культисты, со дня смерти Первого Небесного Демона, без передышки точили демоническую энергию.
Эти, отточенные до шипов, воины не просто провалили задание — они лишились невосполнимой боевой силы.

Неужели… мы возомнили лишнего?

Великий старейшина Чёрный Шёлковый Король Демонов, глядя на пустой правый рукав, горько сжал губы.

— Гранд… Старейшина…

— …Малое Небо!

Чхон Есо, едва державшаяся за жизнь на его руках, наконец открыла глаза.

— Где…

— Цинхай. Скоро ставка. Сохраните силы.

— …

Услыхав «Цинхай», Чхон Есо вновь прикрыла веки.
И в ту же секунду вспыхнули картины Аньхоя.

— Значит… мы всё же потерпели неудачу.

— …

Её взгляд невольно задержался на пустом правом плече Великиого старейшины.

Провал.
И не только кражи Меча Небесного Демона.

Множество убийц культа сложили головы, прикрывая отход; Великий старейшина лишился правой руки — опоры мастера.

А сама Чхон Есо…

Тело…

…своим врождённо слабым телом получила смертельные раны.

Попробовав пошевелить руками, пальцами, она поняла: как воительница — больше не живёт.

— По дороге выяснили: Имуджиница на стороне Небо-ломателя. Полагаю, и Кровавого Демона Повелителя Трупов, посланного на отбор, он тоже уничтожил.

— …

И Повелитель Трупов пал, и столь нужная имуджиница — у врага культа.

Густая, душная тишина накрыла отряд.

— Повелитель Трупов… Он ведь был слабейшим из старших…

— …

— …Прошу прощения.

Дхарма-ван, попытавшись залипать шуткой, тут же умолк под взглядом Великиого старейшины.

Кровавый Демон Повелитель Трупов был жизненно важен для культа.
Не только один из трёх старших — его некромантия решала хроническую беду культа — людской недостаток.

В войне клан планировал гнать на Серединные земли цзянши как мясо, давя числом.
С его гибелью план рассыпался.

Положение худшее из возможных. Возможно, план придётся отложить: и в нынешнем виде они не гарантируют победы даже над ослабленным Союзом.

Великий старейшина тяжело вздохнул и начал:

— Заместительница Владыки. По возвращении…

— На время откажемся от Меча Небесного Демона.

— …!

Вместо него первой заговорила Чхон Есо.
Слабо, но отчётливо — голосом человека на краю.

— И созовите всех старейшин и всех членов культа.

— …Заместительница…

Созвать всех — значит одно.

Война.

Поняв, Великий старейшина попробовал вразумить — мягко, успокоить…

— Сейчас мы не можем гарантировать победы.

— С каких пор Культ Небесного Демона вступает лишь в битвы, где победа обеспечена?

Но её решимость не колыхнулась.

В угасающих глазах плясала страшная демоническая сущность.

— Демоническая сила растёт, когда мы слабеем. Она приходит, когда нам хуже. Мы ждали сотни лет, но, как вы все знаете…

— …

— …у нас осталось лишь пару лет.

Время вышло.
Это признавали все, кто выше уровня старейшин.

— Я приму «то самое».

— …!

— …!

— Я съем «то самое» и возглавлю фронт.

Она не назвала, что именно, но старшие поняли мгновенно.

Дхарма-ван, рискуя головой, выкрикнул:

— Малое Небо! Это предназначено только Ему…!

— Довольно.

Чхон Есо отсекла слова и холодно бросила:

— Небесного Демона сейчас нет.

— …Заместительница…

Никто в культе не осмеливался легко поминать это имя.
Но Чхон Есо произнесла без тени почтения — скорее устало, как о досадной помехе.

— Значит, роль беру на себя. И для этого мне нужно «то самое».

— Но…

— …

Дхарма-ван ёрзал, Король Убийц хмурилась, а вот Великий старейшина — другой.

— …

Он смотрел на Чхон Есо, как благочестивец на божественный свет.

Из ныне живущих старейшин он был древнейшим.
И именно он хотел видеть Чхон Есо Владычицей.

Она могла стать Небом своего поколения… но не желала. Лишь наблюдала.

А теперь — другая.
В её глазах полыхал жар, не вяжущийся с прежней.

С того дня.

С того дня, как она впервые столкнулась с нынешним Небо-ломателем… она изменилась.

Кто поверит, что прежняя Чхон Есо и нынешняя — один человек?

— На полное поглощение «того самого» уйдёт около десяти дней. К этому сроку соберите всех старейшин и всех членов. И как только всё будет готово…

— …

— …мы немедленно объявим войну.

Нынешний Небесный Демон оставил перед исчезновением лишь один приказ:
безусловно повиноваться Заместительнице Чхон Есо.

И потому даже Дхарма-ван и Король Убийц быстро склонили головы.

— Культ непобедим, Небесный Демон властвует над миром.

А уже на следующий день по всей Сотне Тысяч Гор разнеслась невиданная со времён Первого Владыки перекличка.

Тетива Войны Праведных и Демонов была натянута.