Тянь Цзыхао отчаянно нуждался в возможности присесть после всех откровений старейшины. Однако такого шанса юноше не представилось.

— Мы не в том положении, чтобы полностью уничтожить торговлю солью в Королевстве Широкого Неба, даже если закрыть глаза на семейные интересы наших учеников, однако происходящее невыносимо. Младший Ван?

— Следует наладить торговлю с другими государствами, добывающими соль. Королевство Зеленого Дракона имеет выход к океанам, а на северо-востоке мы с ними граничим. Как вариант, можно найти новые соляные копи внутри страны, разработка которых обойдется дешевле, чем импорт из Ущелья Черного Железа.

— С таким же успехом можно пожелать, чтобы соль волшебным образом сама появлялась на каждом складе, — в голосе старейшины Фэн сквозил отчетливый холод. — Если бы копи было так легко отыскать, мы бы уже ими владели, не так ли? И неужели ты действительно хочешь вложить петлю, накинутую на шею Королевства, в чужие руки?

— Уж лучше соседнее государство, чем еретики, старейшина. Для смертных поиски месторождений затруднительны, но отнюдь не невозможны. Щедро профинансированная геологическая разведка королевства принесет немало пользы, и обнаружение новых соляных копий станет далеко не последним из ее плодов. Выпаривание рассола не требует владения какими-либо тайными искусствами. Соляные источники в Королевстве Широкого Неба найти даже проще, чем подземные залежи. После их обнаружения останется лишь вопросом времени увеличение масштабов добычи и снижение затрат до такого уровня, чтобы наша соль смогла составить конкуренцию товару из Ущелья Черного Железа.

— А как насчет социальных последствий?

— Они будут временными и не являются нашей проблемой. Можно даже сказать, что мы окажемся в чистом плюсе, если сумеем нарастить внутреннее производство, — Ван Шичжун покачал головой, тогда как старейшина Фэн лишь слегка нахмурилась.

— Я ведь только что сказала тебе, что Гора выступает одним из крупнейших покупателей Ущелья через семейные предприятия наших учеников. Разве это не наша проблема?

— С каких это пор правила Монастыря прогибаются в угоду потворству пороку? — слова Вана прозвучали весьма язвительно. Все присутствующие прекрасно знали о высокой степени осмотрительности, которую проявлял дисциплинарный отряд. Это подразделение сплошь состояло из потомственных учеников. И почти каждый из них имел прочные связи со смертными торговыми домами.

«Брат Ван и впрямь умеет вонзить нож с самой неожиданной стороны, — мысленно отметил про себя Цзыхао. — Кажется, он не слишком жалует этот отряд».

— Младшие Тянь, Хун, Су? — старейшина Фэн в ответ на это лишь презрительно фыркнула, переведя взгляд на остальных послушников.

— План брата Вана звучит куда разумнее всего, что могло бы прийти мне в голову навскидку, — трое юных практиков переглянулись, после чего Хун Лижэнь отрицательно покачала головой. — Хотя должна признать, что существует серьезный риск крушения всего государства, если мы слишком резко перекроем поставки соли.

— В Королевстве Широкого Неба царит жара, а на большей части его территории еще и невероятно влажно, — девушка неловко пожала плечами, поймав на себе недоуменные взгляды товарищей. — Сохранять пищу свежей очень трудно. Мы при всем желании не сможем завезти столько льда, чтобы его хватило каждому крестьянину. Без соли возникнет самая настоящая угроза массового голода.

— Весомый довод. Младшая Су?

— Мне также потребуется время для поиска подходящего ответа. Не обладая достаточным количеством данных, мы не сумеем вывести необходимую статистику для нахождения оптимального решения. Тем не менее план брата Вана дает отличную отправную точку, и я смею предположить, что где-то в королевстве должны храниться записи об объемах потребления соли.

— Младший Тянь? — глаза старейшины, как и ее тяжелая духовная воля, сосредоточились на юноше. Цзыхао показалось, что от этого внимания воздух вокруг мгновенно стал чуточку реже. Быть может, это была лишь игра его воображения.

Как решить эту проблему? Практик не имел ни малейшего представления. Ничто в прожитой жизни или пройденном обучении не готовило его к подобным вопросам, и ни одна из прочитанных книг не казалась применимой к текущей ситуации. Единственное, о чем он мог подумать, сводилось к одному слову.

— Яд, — юноша сложил руки в уважительном жесте и слегка поклонился.

— Прошу прощения? — эти слова заставили всех присутствующих в комнате замереть.

— Яд, старейшина. Соль отравлена.

По комнате прокатилась волна сдержанных, полных искреннего недоумения взглядов.

— Поясни.

— Новые методы добычи или торговли солью хороши, но они потребуют уйму времени и, смею предположить, обойдутся в целое состояние. Однако всем нам известно, что Ущелье служит пристанищем для еретиков, а они обожают свои проклятия и ядовитые искусства, — это была одна из стратагем, примененных Добродетельным Министром Цзинем из царства У, чью биографию заставил его прочесть старший брат Фу. — Мы должны заставить всех поверить, будто эта соль несет в себе проклятие замедленного действия, яд или же и то, и другое сразу.

— И как же нам это провернуть?

— Сделав вид, что пытаемся скрыть правду, старейшина.

Теперь уже абсолютно все в открытую пялились на него. Почувствовав невероятную неловкость, Цзыхао поспешно вытащил книгу.

— Министру требовалось расчистить земли под строительство нового летнего дворца для правителя, поэтому он убедил жителей близлежащих деревень в том, что началась эпидемия чумы. Небольшая порция слабительного в колодцах вкупе с поспешно провозимыми через деревню едва прикрытыми телами казненных преступников посеяли в их умах мысль о страшной болезни. Крестьяне слышали публичные заявления о том, что в округе нет никакой заразы, видели, как магистрат жестоко наказывал любого, кто осмеливался утверждать обратное, и решили, что лучшего доказательства начавшейся эпидемии просто не найти. А стоило чиновнику заколотить двери своего дома и сбежать посреди ночи в компании трех любимых наложниц и старшего законного сына, как деревенщины бросились врассыпную с такой скоростью, что только пятки сверкали.

— За этот поступок министр получил повышение, а также награду в виде новых кистей и туши от дворцового камергера, — Тянь перевернул страницу.

— Значит, ты желаешь провернуть грандиозное мошенничество в масштабах всего Королевства Широкого Неба.

— Это не мошенничество, старейшина. Это поучительная ложь. Данная соль ослабила способность королевства противостоять еретикам и нанесла немалый ущерб Монастырю Древнего Журавля. Как по мне, звучит в точности как проклятие или яд, — Тянь Цзыхао со всей серьезностью кивнул. В последнее время послушник прилагал огромные усилия, чтобы научиться лучше понимать метафоры, и его старания наконец-то начали приносить свои плоды.

— Или, ну, существует куда более простой вариант, не требующий всех этих сложностей, вот только я сильно сомневаюсь, что Монастырь на такое пойдет, — юноша беспомощно развел руками.

— И ты считаешь, что он еще менее привлекателен, чем обман целой нации с населением почти в миллиард человек, который вызовет чудовищную социальную панику и разорит неизвестно сколько семей в процессе? — старейшина Фэн теперь одаривала его весьма странным взглядом, что, по мнению Тяня, было довольно лицемерно, учитывая, что исходил он от старейшины Монастыря Древнего Журавля.

— Именно так, старейшина.

— Продолжай.

— У нас на Складе хранятся огромные ящики с талисманами сохранения. Насколько сложно было бы организовать парочку мастерских и начать продавать их смертным?

— Ты и впрямь не видишь в этом никакой проблемы? — от такого предложения мастер Фэн даже отшатнулась в своем кресле, а затем глубоко нахмурилась.

— Духовной энергией обладают абсолютно все. Сколько же сил может потребовать активация невероятно примитивного талисмана? — Цзыхао лишь развел руками в стороны.

— Твоя правда. Эта затея понравится Монастырю еще меньше, чем добавление настоящего яда в соль. Похоже, ты вообще не имел никаких дел со смертными с тех самых пор, как ударил в Колокол Призыва Дракона, не так ли?

— В общем-то нет, старейшина.

— Каждый из вас получит немного серебра и отправится в город Пылающее Знамя. Изучите тамошнюю обстановку. Посмотрим, как то, что вы там обнаружите, изменит ваши сегодняшние ответы, — женщина едва заметно кивнула.

Тянь непонимающе моргнул. И это всё? Таков был весь объем предоставленных инструкций? Никаких приказов в духе «обязательно сделайте это» или «категорически не делайте того»? Просто «изучите обстановку»? Какую именно ситуацию требовалось расследовать? Должны ли они предпринять какие-то действия, опираясь на результаты своих изысканий?

— Свободны, — старейшина взяла чашку чая и сделала неспешный глоток. Судя по всему, на этом аудиенция действительно завершилась.

Цзыхао внезапно осознал, что колючую девчонку из клана Линь на это собрание даже не пригласили. Что именно предвещал этот факт, оставалось для него полнейшей загадкой.

— Сестра Су, хочешь, чтобы кто-нибудь из нас составил тебе компанию? — спросил Тянь Цзыхао, когда управляющий Пань выдал каждому по небольшому мешочку с серебряными и медными монетами, после чего группу спустили на землю за пределами города с помощью летающего облака. Тусклый предрассветный свет обеспечивал превосходную маскировку, и четверо практиков многозначительно переглянулись. Юноша прекрасно понимал, что передвигаться по городу смертных в инвалидном кресле будет крайне непросто.

— Нет, благодарю. Ожидаю, что я займусь аудитом городской администрации, поэтому мне не придется много перемещаться.

— Погоди, аудитом? — Хун Лижэнь с искренним изумлением уставилась на библиотекаршу. — И как же ты заставишь их открыть перед тобой бухгалтерские книги?

— Я нахожусь на Девятой стадии сферы Земного Человека и принадлежу к Монастырю Древнего Журавля. Как, по-твоему, они смогут меня остановить? — из уст любого другого человека подобный вопрос прозвучал бы как откровенное хвастовство, однако в голосе сестры Су слышалось лишь неподдельное любопытство. Разумеется, чиновники позволят ей заглянуть в отчетность. Отказ от сотрудничества приведет к крайне неоптимальным последствиям. Для них самих.

— Справедливо. А как насчет тебя, брат Ван? — поинтересовался Тянь.

— Я направлюсь в торговый квартал. Самое время нагрянуть в продовольственные лавки неподалеку от стоянок караванов. Просто накину другие одежды, пока буду осматриваться, и стану менять облик по мере необходимости, — Ван Шичжун пожал плечами. — Хотя не думаю, что мой ответ сильно изменится. Я написал тот доклад лишь после того, как неделями изучал данную проблему. Сестра Хун?

— Городская стража, дисциплинарный отряд или кто бы там ни отвечал за поддержание порядка в этих местах. Я пойду в своих сектантских одеждах. Контрабанда по-прежнему остается преступлением, и раз уж это проблема государственного масштаба, стоит начать с самых низов и посмотреть, насколько глубоко проникла гниль. Брат Цзыхао... нет, я уже знаю ответ на этот вопрос. Пожалуйста, не надо. Умоляю, не позорь лицо Монастыря на своей самой первой миссии для старейшины.

— А? Но разве это не стандартный подход при общении со смертными? — Тянь уже вовсю вытаскивал плетеную шляпу-корзину и потертые черные одежды странствующего монаха. Это была излюбленная маскировка братьев из Западного Города во время выполнения заданий. Грубые башмаки с искусно протертыми до дыр подошвами с глухим стуком упали на землю. Цзыхао аккуратно водрузил поверх шляпы деревянную миску для подаяний, легонько похлопал по ней, а затем принялся расправлять раздражающе неудобную монашескую рясу.

— При общении с деревенскими крестьянами — безусловно. Но никак не в просвещенном городе! — Хун Лижэнь с тяжелым вздохом потерла лоб.

— Не может он быть настолько уж просвещенным, раз в нем до сих пор живут смертные, — юноша торопливо скинул верхнее облачение и переоделся. Со стороны послышалось очередное ворчание о приличиях, но Тянь упрямо пропустил его мимо ушей. — Ладно. Я пошел, — он сунул миску за пазуху и закрепил раздражающую шляпу-корзину ремешком под подбородком. Внутри оказалось довольно просторно, что сулило мало хорошего, поскольку означало, что головной убор будет болтаться из стороны в сторону.

— Куда направишься? — спросил брат Ван.

— Без понятия. Мы ведь даосы. Я просто поплыву по течению. К слову, кто-нибудь в курсе, когда и где нас должны забрать?

В ответ повисла неловкая тишина.

— В таком случае настоятельно рекомендую подобрать хорошую глубокую деревянную плошку для подаяний. Что-нибудь с высокими краями, чтобы еда, которую вам удастся раздобыть, не пролилась, когда вы будете сидеть на корточках в грязи и обедать, — радостно посоветовал Тянь, помахав своей миской в воздухе, прежде чем снова спрятать ее под одежду. — Ну, знаете, просто на тот случай, если серебро закончится раньше, чем за нами вернутся.

— Брысь отсюда! — Хун Лижэнь в шутку попыталась отвесить ему пинок. Цзыхао лишь усмехнулся и неспешным шагом направился в сторону города, тогда как остальные разделились и пошли каждый своим путем.

Тянь Цзыхао не слишком хорошо понимал истинное значение слова «город». Однажды, с колоссального расстояния, он видел Город Горных Врат, в котором располагался Внутренний двор Горы Древнего Журавля. Но тогда юноша не придал этому особого значения — в конце концов, это было лишь расплывчатое пятно на горизонте. Он имел весьма туманное представление в духе «это как Западный Город, только больше», и на этом полет его воображения исчерпывал себя.

Стены города Пылающее Знамя возвышались на добрую сотню футов. Красные кирпичи были так плотно подогнаны друг к другу, что на всем этом колоссальном пространстве не недоставало ни единого камня. Цзыхао остановился в паре сотен ярдов от врат и просто замер, силясь уложить в голове масштабы открывшегося перед ним зрелища. Стены, патрулируемые по верху облаченными в тяжелую броню смертными, были усеяны выступающими сторожевыми башнями через каждые полмили. Возле ближайшей к Тяню заставы уже успела выстроиться внушительная очередь, терпеливо ожидавшая рассвета и открытия ворот.

Пока что все, что практик мог разглядеть — это лишь неприступные стены, и он едва не подпрыгивал на месте от сжигающего нутро любопытства, страстно желая увидеть, что же скрывалось внутри.

Люди, стоявшие в очереди, казались на удивление скучными. Мужчины носили длинные волосы, однако предпочитали стягивать их на затылке, а не собирать в правильный пучок. Женщины же стриглись коротко, но все же оставляли длину большую, чем было принято в женских Обителях. Слишком длинную, чтобы выбривать на голове изящные узоры, поэтому вместо этого они использовали для украшения резные гребни. По-своему мило, но как-то пресно.

«И почему внешность всех, на кого я сейчас смотрю, варьируется от "не слишком-то привлекательно" до "о небеса, мне так жаль"?» — недоуменно размышлял про себя Тянь.

«Ты живешь бок о бок с даосами, постигающими бессмертие. Привлекательная внешность — общеизвестный побочный эффект духовной практики».

«Культивация делает тебя красивее? Серьезно?»

«Ортодоксальная духовная практика, скажем так, избавляет от большинства изъянов, которые могли бы испортить облик человека. До определенной степени, разумеется. Результаты распределяются неравномерно, но в среднем эстетические стандарты заклинателей несравнимо выше. Посмотри вон на ту женщину: ей никак не дашь больше тридцати, а она уже лишилась нескольких зубов. В секте ты подобного не встретишь».

Позади юноши внезапно возникла суматоха. Люди в очереди торопливо отшатнулись к обочине, уступая дорогу отряду кавалерии, рысью направлявшемуся к городу. Тянь Цзыхао совершенно не разбирался ни в лошадях, ни в солдатах, но даже ему они показались весьма достойными. Высокие, крепкие скакуны с длинными ногами и широкими грудными клетками. На всадниках были длинные одеяния, сотканные из узких железных пластин, нашитых внахлест и напоминавших чешую ящерицы. Головы воинов защищали прочные стальные шлемы, каждый из которых венчал красный плюмаж. Все они были вооружены саблями и копьями, а суровые выражения лиц, казалось, выдавались бойцам прямо на складе вместе с униформой.

— Далековато же ты забрался от Храма Чистой Земли, не так ли, почтенный? — ситуация стала немного неловкой, когда всадники резко натянули поводья прямо перед юношей, а воин с самым роскошным плюмажем на шлеме и обилием красной ткани в доспехах посмотрел прямо на послушника.

Тянь отчаянно пытался припомнить хоть какие-нибудь подходящие монашеские фразы из тех, что советовали ему собратья. Единственное, что намертво врезалось в память — это как старший брат Хван Три Ночи положил свою костлявую руку ему на плечо и наставительно изрек: «Никогда не выходи из образа. Даже если они скажут, что знают, кто ты такой. Даже если они окажутся правы. Никогда не выходи из образа».

— У этого маленького монаха земля служит молитвенным ковриком, а небо — восьмиярусной пагодой. Какой храм может быть лучше этого? — в ответ на эти слова воин с роскошным плюмажем и несколько других солдат лишь презрительно фыркнули.

— К тому же ты мелковат для монаха.

— Обладая истинной верой, можно достичь и шести футов с дюймом, — голос юноши прозвучал на удивление праведно. Сейчас он говорил от самого сердца.

— И голос у тебя удивительно молодой.

— Разве?

— Именно так. И зачем же ты вырядился странствующим монахом, пацан?

— Потому что этот скромный слуга и есть странствующий монах. К тому же, независимо от возраста этого маленького монаха, быть скитальцем весьма неплохо. Люди, пытающиеся причинить зло странствующим монахам, иногда взрываются безо всякой на то причины.

— Я так полагаю, ты у нас скрытый эксперт по взрыванию злодеев? — эти слова вызвали еще больше смешков в отряде.

— Ни в коем случае. Даже навыки чайной церемонии этого нищенствующего едва достигают начального уровня, — Тянь безмятежно покачал головой.

— Ладно, «Почтенный Чай», ступай следом за нами. Пообедаешь в казармах, а заодно выслушаешь нашу критику твоих навыков подачи чая.

— Этот маленький монах благодарит Генерала за его безграничную щедрость, — Цзыхао учтиво поклонился.

— Генерал? Генерал?! Да я десятник Аттун! Разве я похож на генерала?! — обладатель роскошного плюмажа едва не рухнул со своего скакуна.

— Да. У Благодетеля есть огромный конь, большое копье и самая роскошная шляпа. Командование целой армией для вас неизбежно. Этот маленький монах благодарит ваше сиятельство за возможность прислуживать, — имя прозвучало для слуха Тяня довольно странно, но сейчас это явно было не главной проблемой. Юноша глубокомысленно закивал, отчего скрывающая лицо шляпа-корзина заходила ходуном с широкой амплитудой.