— И как долго ты здесь сидишь? — Тетушка У медленно открыла глаза.

— Даже не знаю, сейчас около полудня, так что пару часов точно, — слегка улыбнулся Тянь.

— Пожалуй, правильнее было бы сначала спросить, что ты вообще здесь делаешь. — Ее голос звучал не так твердо, как обычно.

— То же, что и вы, прохожу исцеление, с той лишь разницей, что попутно путешествую по всему Королевству Широкого Неба в компании старейшины Фэн.

— Старейшины Фэн?

— Именно так.

— Будь осторожен, — она снова смежила веки.

— Осторожность никогда не бывает лишней, но есть ли нечто конкретное, чего мне стоит остерегаться?

— Она главный дипломат секты, и хотя ее репутация весьма хороша, ни в одной из других сект нашей части континента не сыщешь милых или простых людей, а значит, и она к таковым не относится.

— Почистить вам апельсин? — кивнул юноша, находя ее доводы вполне разумными.

— Хах, давай.

Практик принялся счищать кожуру. Раньше он часто наблюдал, как посетители в госпитале аккуратно чистят апельсины так, чтобы получалась одна длинная спиралевидная лента, и ему всегда казалось это весьма забавным. Для первой попытки результат оказался вполне сносным, пускай и немного кривоватым, да и не совсем ровным, но в итоге шкурка осталась цельной, что, по-видимому, и являлось главным критерием успеха.

— Держите, — он протянул ей дольки на небольшой тарелочке, — заварить вам чаю? Должен предупредить, что по прибытии сюда мое мнение о собственных запасах листьев резко упало, а украсть что-нибудь по-настоящему стоящее мне пока не удалось.

— И сколько раз я твердила тебе экономить деньги? Вот тебе и причина. — Женщина улыбнулась, и на ее лице проступило чуть больше жизни, а затем съела дольку апельсина и широко распахнула глаза. — Какой невероятно ароматный фрукт!

— Да, брат Ван выгодно их приобрел и угостил меня.

— Хороший брат! — Тетушка У немного пожевала сочную мякоть. — А какой именно Ван? Их же миллионы, и я не припомню никого с таким именем и запасом апельсинов на Четвертом Складе Снабжения.

— Ван Шичжун из Внешнего двора Городка Трех Рек, судя по всему, выходец из семьи торговцев рисом.

— Ах, эти, да, я о них знаю. Восходящая сила на рисовом рынке, вот только у них нет никого во Внутреннем дворе, чтобы удерживать позиции, так что еще посмотрим, долго ли они продержатся. — Она покачала головой. — Но с его стороны все равно очень мило.

— Ты не спрашиваешь о том, как я получила свои раны, — произнесла она, с удовольствием уплетая цитрусовые дольки.

— Вы интендант базы снабжения, а склады неминуемо становятся приоритетной целью для мародерствующих еретиков, так что догадаться было нетрудно, хотя я и не могу определить характер ваших травм.

— На уровне сферы Небесного Человека все становится немного более... эзотеричным. — Женщина согласно кивнула. — Иногда атака заряжена первородным огнем, демоническим льдом или чем-то подобным, а порой она и вовсе нацелена прямо на твое сердце Дао, душу или фундамент духовной практики.

Юноша понятливо кивнул, поскольку ему уже доводилось сталкиваться с подобными вещами.

— А иногда какой-нибудь конченый ублюдок насылает на тебя проклятие, лишающее чувства равновесия и вызывающее крайнюю тошноту, постоянный всепоглощающий ужас, бесконечное жжение в самом костном мозге и жуткое предчувствие того, что внутри тебя зреет нечто ужасное, которое однажды прогрызет себе путь наружу и убьет всех, кого ты любишь. И это ощущение усиливается при любой попытке медитации вплоть до того, что ты начинаешь в кровь раздирать собственный живот в стремлении вырвать оттуда эту неведомую дрянь. А затем эта тварь привязывает всю эту мерзость к твоей культивации, чтобы даже в случае спасения из непосредственной схватки ты больше никогда не представлял ни для кого угрозы.

Тянь почувствовал, как воздух в палате заледенел.

— Впрочем, есть и хорошие новости, заключающиеся в том, что Хижина Бамбуковой Медицины весьма поднаторела в борьбе с проклятиями. Сейчас отрава подавлена, я не испытываю боли и даже могу практиковать, просто мне небезопасно покидать пределы лечебницы, да и в большинстве случаев у меня не хватает сил даже на то, чтобы встать с постели. Не могу сказать, что наслаждаюсь этим вынужденным отдыхом.

Юноша без труда распознал этот совершенно спокойный тон. Некоторые пациенты достигали состояния беспомощного принятия, когда попросту переставали переживать из-за своего недуга. И дело было вовсе не в отсутствии желания поправиться, просто ситуация больше не находилась в их руках. Случилось то, что случилось, а дальше будет то, что будет. Порой подобное отношение шло лишь на пользу, и он искренне надеялся, что этот случай не станет исключением.

— И каков же план лечения?

— Это новое проклятие, и хотя оно основывается на уже известных им принципах, так что в нем нет ничего кардинально нового, на данный момент исцеления не существует. Поэтому в дополнение к роли пациентки я становлюсь еще и объектом для исследований, и, судя по всему, застряну здесь надолго.

— Так что же тебя гложет? — Спустя некоторое время настала ее очередь задавать вопросы, хотя до этого тетушка У лишь благосклонно улыбалась, прекрасно понимая мотивы юноши, когда тот принялся расспрашивать ее о всяких тривиальных вещах.

— Соль.

— Я получила от Монастыря недвусмысленный приказ не обсуждать эту тему, как и многие из нас. — После недолгой паузы последовал тяжелый вздох. — Знаешь ли, именно из-за этого и началась война. Нам было прекрасно известно о делишках торговцев солью, мы просто не представляли себе истинных масштабов добычи в Ущелье. Даже у самого огромного соляного источника существуют производственные пределы, поэтому мы полагали, что их доходы хоть и будут колоссальными, но не превысят определенной планки. И мы ошиблись. Мы все, вся наша секта и все союзные нам фракции, совершенно не видели картины в целом, поскольку на высшем уровне никого не волновали мирские дела.

— Пока не стало слишком поздно.

— М-м-м, это сродни борьбе с вредителями в зернохранилище. Грызуны всегда будут пытаться сожрать запасы, и тебе всегда придется с ними бороться, поддерживая некое постоянное давление, степень которого варьируется в зависимости от сезона, состояния амбара и внешнего мира. Давление со стороны еретиков непрерывно росло, мы начали все чаще сталкиваться с их практиками сферы Небесного Человека, хотя они должны были быть величайшей редкостью. А затем несколько старейшин из разных сект собрались за чаркой вина и принялись жаловаться друг другу на свои проблемы.

— А затем они начали сводить дебет с кредитом.

— Верно, — кивнула тетушка, — и вскоре после этого они стали связываться с другими сектами. К своему стыду должна признать, что мы оказались далеко не первыми, кто разгадал эту загадку. Нас опередила Платформа Созерцания Звезд, секта по ту сторону Пустошей.

— Никогда о таких не слышал, — пожал плечами Тянь.

— У тебя и не было причин о них слышать. — В палате вновь повисла тишина, а затем тетушка У нахмурилась и добавила: — Была и еще одна причина, по которой Монастырь ничего не понял, и все упирается в торговцев.

— Да, но когда такая огромная часть Внутреннего двора имеет связи с торговыми домами...

— Связи, вот именно, что они имеют лишь связи. — Тетушка У решительно покачала головой, обрывая фразу юноши на полуслове. — Всеми торговыми компаниями управляют смертные, и я не знаю ни единой фирмы, где бы практик принимал участие в повседневном руководстве. Это создавало бы слишком много помех для нашего духовного развития.

— В этом есть смысл, — произнес Тянь Цзыхао, который уже успел наглотаться смертного воздуха на целую жизнь вперед.

— Но существует и другая причина, ведь торговцы относятся к низшему сословию, — продолжала настаивать интендант У.

— Кажется... я припоминаю нечто подобное.

— Это не является даосским учением, по крайней мере, не напрямую. В даосизме есть мудрецы, ученики и невежды, а если говорить начистоту, то существуют лишь мудрецы и все остальные. Мы признаем светскую социальную иерархию, но я пытаюсь донести до тебя мысль о том, что она совершенно не свойственна истинному Дао.

— Пока улавливаю суть.

— Торговцы представляют собой низший класс смертных, и эту концепцию придумали сами смертные, а мы переняли ее безо всякой на то веской причины. Но мы все же ее переняли, а теперь ответь, неужели ты думаешь, что бессмертные даосские мудрецы станут обременять себя делами низшего сословия?

— Ни малейшего шанса, — покачал головой юноша, — неважно, есть тут место вселенскому состраданию или нет.

— Я хочу, чтобы ты оказал мне одну услугу, — едва заметно улыбнулась тетушка У.

— Если мне это по силам.

— Я застряну здесь неизвестно на какой срок, поэтому поручаю тебе важное задание. Ты ведь будешь много путешествовать, верно?

— Да?

— Вот и славно, держи сотню духовных камней. К концу твоей поездки я хочу, чтобы ты превратил их во что-то по-настоящему полезное для своей духовной практики. Будешь присылать мне письма и рассказывать о том, как приумножаешь капитал, заключаешь сделки и разыскиваешь ресурсы. Я прекрасно знаю, что ты ни черта не смыслишь в деньгах, так что советуйся с теми, кому доверяешь. Придумай что-нибудь, плыви по течению, если тебе так больше нравится.

— Тетушка У, я не... — произнес Тянь, когда она впихнула мешочек с камнями ему в руки.

— Знаю, но именно этого я и добиваюсь. Я хочу, чтобы ты поборолся с этой задачей, и чтобы присылал мне побольше писем. А теперь ступай, я снова утомилась.

Юноша покинул палату в весьма озадаченном расположении духа и долго бродил по окрестностям, пока не вышел на задний дворик, где прижал к стене отдыхающего лекаря. На свои вежливые расспросы практик получил ответ о том, что доступ в медицинскую библиотеку для посторонних строжайше запрещен, однако в качестве особого одолжения Монастырю Древнего Журавля ему могут позволить купить копии некоторых самых заурядных медицинских трактатов. Настолько заурядных, что они наверняка уже пылились в павильоне писаний его родной секты. Тонкий, но вполне прозрачный намек.

Местный библиотекарь проявил еще меньше энтузиазма, нежели врач, однако быстро сменил гнев на милость, стоило Тяню продемонстрировать учебники, по которым он постигал ремесло. До этого момента юноша и не подозревал, что люди способны издавать столь пронзительные клекочущие звуки. В итоге практик вложил целых семь штук из своего стремительно тающего запаса духовных кристаллов в трактат по лечению проклятий, причем расставался с богатством с таким убитым видом, что сжалившийся библиотекарь вдобавок всучил ему бесплатную монографию по остеопатии.

— Сейчас самое начало дня, так сколько же времени требуется старейшине на обычную беседу? — в нерешительности пробормотал заклинатель и отправился на поиски даоса Шу, которую так и не смог отыскать, что создало весьма неловкую ситуацию.

Он попытался сообразить, к кому бы обратиться за помощью, и единственным пришедшим на ум именем оказался даос Цзюнь. Отыскать его не составило особого труда: Тянь просто встал у подножия лесистого холма и дунул в висевший на столбе специально для этих целей сигнальный свисток. Спустя несколько минут из чащи выехал сам Цзюнь Пэнси верхом на самой колоссальной лошади, которую юноша когда-либо видел в своей жизни. И хотя он сильно сомневался, что животному удастся проглотить его целиком, учитывая ее ярко-зеленый травянистый окрас, кто вообще мог предсказать, на что способна подобная тварь?

Практик поведал ему о поручении тетушки У и признался, что единственной идеей, пришедшей ему в голову, стал выдержанный белый чай, благо здесь его было в избытке.

— А почему бы тебе не закупить лекарств? Они куда ценнее, а наценка может быть просто астрономической в зависимости от того, как ты их реализуешь, — поинтересовался Цзюнь Пэнси.

Тянь невольно вспомнил других сотрудников госпиталя, приторговывавших медикаментами на стороне, и хотя он не имел ни малейшего понятия о том, приводило ли это к дефициту лекарств в самой лечебнице, как бы то ни было...

— ЛАДНО! Силы небесные, кажется, я еще никогда не видел человека, которого тошнило бы от одной лишь мысли о возможности ободрать как липку богатеньких заклинателей. Чай так чай, почему бы и нет. Я не смогу продать тебе ничего старше столетней выдержки, поэтому пятидесятилетний сорт станет, пожалуй, оптимальным вариантом по соотношению цены и качества. Я выкуплю его у секты по внутренней стоимости и возьму себе комиссию в половину разницы с розничной ценой, что в любом случае обойдется тебе в несколько раз дешевле, чем за пределами территории нашей организации. Тебя устроит подобный расклад?

Тянь не имел об этом ни малейшего представления, но Цзюнь Пэнси выглядел так, словно пытался продать ему услугу, поэтому юноша согласился.

— Превосходно, благодарю вас, собрат-даос Цзюнь. Вот духовные камни, а у реки растет отличное дерево для медитаций, так что найдете меня там, когда сделка будет завершена.

— А ты не боишься, что я сбегу с твоими деньгами? Разве тебе не хочется хотя бы сверить расценки и убедиться, что тебя не обвешивают? — рассмеялся мужчина, сгребая камни и запрыгивая обратно на лошадь, на которой, как с запозданием отметил Тянь, не было ни седла, ни уздечки.

— Нет, — юноша посмотрел ему прямо в глаза и искренне улыбнулся.

— Да, справедливо, действительно глупый вопрос. — Цзюнь покачал головой. — Ума не приложу, как ты собираешься выживать в роли торговца, но способность выбить из человека легкие голыми руками тебе определенно не повредит. После твоего показательного выступления мы все дружно побежали искать трактат по Громовым Ладоням в библиотеке, и к концу второго абзаца тамошние лекари позеленели и начали издавать булькающие звуки. Тоже присылай мне письма, уж больно мне любопытно посмотреть, чем все это закончится.

Его список адресатов становился все длиннее, и юношу посетило внезапное предчувствие того, что он вот-вот организует своеобразный альтернативный чайный круговорот, рассылая послания по всему Королевству Широкого Неба. Но как переправлять закуски вместе с письмами? Как задавать наводящие вопросы? Да и вообще, как отправлять весточки за пределы секты? У него не было ни малейшего понятия.

Ранее ему доводилось отправлять лишь одно письмо, и его получатель ответил абсолютной неблагодарностью, что не сулило ничего хорошего для начала столь амбициозного предприятия. Заклинатель уютно устроился под деревом, которое ему показала послушница Шу, остававшимся все таким же чудесным местом для духовной практики.

Странствовать по Королевству Широкого Неба в попытках выяснить, во что именно можно превратить сотню духовных кристаллов. По правде говоря, звучало не так уж и плохо. Тетушка У ничего не говорила об извлечении максимальной прибыли, а лишь велела найти способ преумножать капитал и пускать его на материалы для культивации. Вот только он находился в сфере Земного Человека и не нуждался ни в каких ресурсах, да и если вдуматься, как вообще выглядело это королевство и где там можно было раздобыть Настоящие Сокровища? У его боевых братьев наверняка найдутся кое-какие соображения на этот счет, ведь их разбросало по самым разным уголкам мира, так что им тоже придется написать. Тянь Цзыхао незаметно для самого себя соскользнул в глубокую медитацию, даже не осознав, что от всего сердца расплылся в счастливой улыбке.