— Я совершенно уверен, что говорил нечто о старейшинах, приходящих к согласию. Отчетливо помню, как шевелились мои губы и все такое.

«Ты совершенно бесплатно предлагаешь практикам огня и земли возможность углубить понимание своих стихий. Командир натянул бы ему задницу на уши, если бы он не вцепился в такой шанс всеми четырьмя конечностями. Он поступает как хороший десятник, притащив свой отряд до того, как растрезвонить об этом остальному гарнизону».

— Десятник?

— Командир десятка, неважно.

Брат Ван и его противник свели поединок к мужественной ничьей, стукнулись кулаками и, пошатываясь, поплелись к чаепитию. В глубине души Тянь не сомневался, что здоровяк поддался. Похоже, Дао Неприметности обладало огромной силой, и изменить ему оказалось не так-то просто. Сестра Хун выбила всю дурь из своего оппонента, и, если Цзыхао не слишком ошибался в догадках, использованное ею искусство не преподавалось в Монастыре Древнего Журавля. По крайней мере, во Внешнем дворе подобных техник точно не водилось.

При этом послушница все равно притащила своего партнера по спаррингу за стол, полная решимости не оставаться в стороне. Линь не покидала пределов Поместья. Возможно, здесь для нее попросту не нашлось ничего интересного.

Тянь тем временем экспериментировал с солдатами. Пока что у него был собственный чай с гайванью, а также их заварка с большим чайником. Красного сорта оставалось недостаточно, чтобы заварить целую порцию в их вместительной посуде.

— С твоей заваркой и чашей с крышкой вкус определенно сильнее, но я все равно чувствую его отголоски и в большом котелке, — даос Сюн причмокнул губами и задумчиво осушил пиалу.

— Я не удивлен. Мое понимание огня связано с состраданием, которое, в свою очередь, переплетается с гостеприимством. Когда люди собираются вокруг меня на чаепитие, я могу выразить это через свою церемонию. С большим котлом и толпой народа передать подобные эмоции куда сложнее. Подача чая должна быть наполнена духом щедрости и теплом, исходящим от самого сердца. Это связь между тем, кто подает напиток, и тем, кто его пьет. Нынешний подход кажется слишком обезличенным. Ему не хватает эмоционального наполнения.

— Эмоции? Как они вообще связаны с ци огня? — поинтересовался один из солдат.

— На самом деле, у меня возник точно такой же вопрос, — кивнул даос Сюн.

Тянь непонимающе уставился на них. «Разве это не общеизвестно?» Нет, совершенно точно общеизвестно. Собратья рассказывали ему об эмоциях, привязанных к различным стихиям, а эмоциональные расстройства, вызванные избытком питания или истощением различных органов, составляли стандартную часть практически любого медицинского трактата.

«Неужели они просто идиоты?»

Нет, скорее всего, дело в другом. Возможно, никто просто не счел нужным просвещать солдат в подобных вопросах. Цзыхао это показалось немного странным, как, впрочем, и многое другое в этом мире.

Поэтому он объяснил все, как умел. Как пять первоэлементов связаны с внутренними органами, которые, в свою очередь, влияют на эмоции, и как все это является частью одного огромного явления, называемого людьми Дао. Что в самом прямом смысле все они были не чем иным, как скоплением стихий, разгуливающим вокруг и тыкающим в другие такие же скопления. Внутреннее и внешнее, осязаемое и неосязаемое — на самом деле все это составляло единое целое. Раз так, то понимание чувств, стоящих за стихией пламени, было столь же действенным подходом к постижению дао огня, как и изучение того, как именно горят предметы.

— Хотя я могу понять, почему солдаты находят обжигающую часть куда более полезной, — подытожил Тянь. Ответом ему послужило несколько ошеломленных кивков. Похоже, это и вправду не было теми базовыми знаниями, как полагал юноша. Он уже всерьез начал задаваться вопросом, чему их вообще обучали.

— Это самый странный взгляд на стихии из всех, что я слышала в своей жизни. Кто научил тебя такому безу... такому сумасшествию?

— Сестра Хун, и ты туда же?!

— Нет, я с ней согласна. Ты не ошибаешься, просто не припомню, чтобы прежде видела подобный синтез понятий, — расчетливо прищурилась сестра Су, в то время как брат Ван выглядел так, словно откопал несметное сокровище.

— Я же знаю, что вы, лентяи, умеете читать! — взорвался Тянь. Окружающие бросали на него странные взгляды, хотя во всем сказанном не было абсолютно ничего необычного. — Смотрите. Смотрите прямо сюда! — Юноша принялся шлепать книгами по столу, раскрывая схемы с обозначением систем органов и яростно тыча пальцем в строчки, указывающие на их эмоциональную привязку. Разумеется, на тех же таблицах отображалась и стихийная принадлежность. Затем лекарь перелистнул на страницы о питании, снова и снова вбивая в головы слушателей свои доводы. А потом открыл следующий раздел, объясняющий, как энергетический дисбаланс окружающей среды может способствовать развитию болезней.

Внутреннее и внешнее в постоянном диалоге. Стихии и их эмоциональное воздействие. Системы органов и их элементарное родство. Все это представляло собой одну гигантскую цепь: от небес до земли, от смертного до бессмертного. Все творение зародилось из первозданного хаоса, затем разделилось на инь и ян и, наконец, воплотилось в пяти первоэлементах. И если ты не понимаешь всего этого, какой же ты тогда к демонам даос?

— Хм. Я знал все это, или, по крайней мере, большую часть, но мне действительно не приходило в голову объединить все вместе и осознать, что пламя снаружи тела — это, по сути, та же самая ци, что и огонь внутри, и все это неразрывно связано с твоими эмоциями. К слову, именно эта деталь и сбивает всех с толку, брат Тянь, — здоровяк почесал подбородок. — Вытекающие из этого последствия... весьма интересны.

— Почему?

— Потому что я почти уверен, что именно так Небесные Люди управляют ци. Эта... связь между внутренней и внешней энергией. И если они способны использовать ее, чтобы резать камень словно грязь, могут ли они применять ее для формирования эмоций? — голос брата Вана звучал медленно, будто он пробовал на вкус каждое произнесенное слово.

— И вы немедленно прекратите подобные рассуждения, — посреди группы внезапно возникли слегка потрепанная старейшина Фэн и лорд Поместья. Тянь не сомневался, что они прилетели по воздуху, однако самого момента перемещения так и не уловил.

— Я определенно должна выразить брату Жую свою... глубочайшую признательность... за то, что отправил под мой надзор столь талантливых и проницательных детей. Очень глубочайшую признательность, — голос старейшины Фэн веял зимней стужей. — Повторяю. Немедленно отбросьте это направление мыслей. Я бы приказала вам даже не думать о подобном, но терпеть не могу отдавать распоряжения, которые не будут выполнены. Скажу лишь одно: есть чертовски веская причина, по которой мы не просвещаем вас о сферах выше вашей собственной, и одна из них заключается в том, что это негативно влияет на ваши шансы достичь этих самых сфер. Я выражаюсь предельно ясно, и вы меня поняли.

— Да, старейшина! — хором отозвался Тянь вместе с остальными.

— Вы ничего ни о чем не слышали, не собираетесь повторять то, чего не слышали, а если кто-то спросит, старейшина Фэн возмущена исключительно мерзкой шуткой. Наказание начнется с длительного пребывания в карцере, а дальше по нарастающей, — лорд Поместья оказался куда более прямолинеен со своими подчиненными.

Солдаты в едином порыве почтительно поклонились, сложив руки в жесте приветствия.

— Наливай, — скомандовал лорд Поместья, подхватывая пиалу.

Тянь поклонился и сделал глубокий вдох. Старший не проявлял враждебности. Он лишь пытался уберечь своих людей от причинения вреда самим себе и, предположительно, желал убедиться, что какой-то чужак не морочит им головы. Вполне справедливо. Это говорило о нем только с лучшей стороны.

Юноша взял чайник и долил кипятка в заварку. Он попытался вложить в напиток свою готовность привечать тех, кто тепло принимает его самого. Свою готовность принять на себя удар, если это избавит от боли другого. А также сострадание к самому себе. Свой отказ терпеть унижения и раны по причинам, с которыми он не мог мириться.

— Прошу, — произнес практик, переливая свежий настой в пиалу.

— Я знаю причину, по которой ты не понимаешь происходящего. Твой уровень стихийного озарения слишком высок и уже достиг точки сублимации. Ты сосредоточился на ци огня, но здесь присутствует все сразу. Поскольку ты усвоил эти истины на столь глубинном уровне, ты попросту не замечаешь тех отголосков своего понимания, что вливаешь в напиток, — произнес лорд Поместья, пригубив чай, прикрыв, а затем снова распахнув глаза.

— То же самое касается и твоих спутников, — лорд Поместья скользнул взглядом по остальным младшим ученикам с Горы Древнего Журавля. — Чем меньше они понимают, тем больше способны уловить очарование в чае, поскольку это ни на что не похоже из их прежнего опыта. Твои собратья по секте знают, что в твоем напитке есть нечто особенное, но они привыкли к среде с относительно высокой концентрацией энергии и обладают неплохими познаниями о стихиях, поэтому не могут определить точную причину. Мои же солдаты чутко реагируют на ци огня и земли в условиях сравнительно слабого духовного фона. Они обязаны распознавать эти энергии, потому что от этого зависят их жизни. Но мы не утруждаем себя столь эзотерическими материями, как глубинное понимание. По крайней мере, не на их уровне. Поэтому на них это производит куда более сильное впечатление.

— Это был мимолетный визит, лорд Поместья, и к тому же вы сами его слышали. Все завязано на его дао гостеприимства. Я не могу приказать ему сделать это, — покачала головой старейшина Фэн, перехватив взгляд причмокнувшего губами воина.

Услышав слово «гостеприимство», Тянь мысленно хмыкнул. Оно, конечно, играло свою роль, но суть заключалась не только в этом. И тут же юноша мысленно отвесил себе оплеуху. Старейшина Фэн определенно прекрасно все понимала. Она просто создавала отвлекающий маневр. И, судя по сардоническому выражению лица лорда Поместья, он на эту уловку не купился.

— Хорошо. Во что мне обойдется напоить чаем столько моих солдат, сколько ты сможешь осилить, скажем, за два часа, младший? — Он посмотрел на Тяня, и тот внезапно ощутил всю тяжесть внимания Старшего. Это было сродни взгляду снизу вверх на отвесную скалу. Она еще не обрушивалась на тебя, но вообразить подобный исход не составляло никакого труда.

— Прошу прощения? Обойдется? Простите, лорд Поместья, но я не знаю, сколько вы заплатили за заварку. Не могу представить, чтобы она стоила больше одного духовного кристалла за целый котелок, и, честно говоря, подозреваю, что гораздо меньше.

Наступило краткое мгновение, когда Тянь вновь оказался в центре внимания кого-то безмерно превосходящего его по силе, кто пристально изучал юношу на предмет любых признаков неуважения.

— Твое время, мальчик. Сколько ты хочешь за свое время и озарение в дао?

«Ага. Видимо, старейшина Фэн слишком сильно приложила этого старшего по голове, и теперь его мозги превратились в кашу». Тянь не осмелился предложить свои скудные медицинские навыки, чтобы попытаться исцелить повреждения рассудка Небесного Человека. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы говорить медленно и с подчеркнутым почтением.

— Лорд Поместья, дао мне не принадлежит, поэтому я не могу брать за него плату. Я не покупал чайные листья и не набирал воду, а чайник и так ваш. Пиалы тоже ваши. Я практикуюсь в подаче чая чуть больше года и не уверен, что умею пользоваться всеми инструментами для правильной церемонии. Следовательно, мои навыки ничего не стоят. Единственное, что я привношу в этот процесс, — свое мнение по некоторым расплывчатым вопросам, а чего вообще стоит чье-то мнение? Я с радостью послужу вам, если это поможет моей Секте и ее союзникам, но жалованье я получаю за работу в лечебнице, а здесь отнюдь не госпиталь.

— Люди часто спрашивают, смею ли я, и обычно я смею. Но этот Младший действительно не осмелится взять ваши духовные камни за свою чайную церемонию, — беспомощно развел руками Тянь.

Вокруг повисла гробовая тишина. Практик никак не мог взять в толк, почему все снова смотрят на него как на умалишенного. Он же все предельно ясно объяснил. Это начинало порядком утомлять. Может, повреждение мозга было заразным? И почему, скажите на милость, дедушка буквально надрывался от хохота?

Лорд Поместья и старейшина Фэн обменялись долгим, многозначительным взглядом.

— Похоже, Гора Древнего Журавля скоро изменится, — голос лорда Поместья звучал наполовину насмешливо, наполовину устало.

Старейшина Фэн никак это не прокомментировала, предпочтя одернуть слегка помятые одежды и убедиться, что украшение на ее лбу висит идеально ровно.

— Юный даос Тянь, возможно, ты не ценишь свои таланты, но мы ценим. Формулировка, конечно, неуклюжая, но я хотел бы, чтобы ты принял несколько моих солдат в течение следующего часа или около того и проявил к ним гостеприимство за своим столом.

— Для меня это будет честью, лорд Поместья, — Тянь глубоко поклонился, сложив кулак в ладонь.

Это превратилось в один из самых странных опытов в жизни Тяня. Чаепитие для него всегда было чем-то интимным, разделенным между несколькими людьми. Самое большее количество гостей за одним столом он видел в Хижине Бамбуковой Медицины, да и там после первой разливки в ход пускали сразу пару чайников. Теперь же от него ожидали приема нескольких десятков солдат одновременно.

Это не было настоящей чайной церемонией. Он делал все, что было в его силах, вкладывая всего себя в каждый завариваемый котелок, но все равно что-то было не так. Солдаты этого не замечали, но сам он прекрасно все осознавал.

Тянь не знал этих людей. В чем-то они напоминали его собратьев по секте, но во многом разительно отличались. Его братья были воинами, а не солдатами. Теперь юноша воочию видел эту разницу, наконец поняв то, что так тщетно пытались описать исторические трактаты. Дистанция между ними была слишком велика, чтобы преодолеть ее, не узнав этих людей хотя бы немного поближе. Но времени на это совершенно не оставалось. Все, что мог сделать послушник, — это предложить собратьям по ортодоксальному даосизму всю заботу, на какую был способен.

Он видел, как некоторые солдаты отходили в сторону и искали спокойное место для медитации. Видимо, в этих чашках все же таилась некая благодать. И тем не менее. Происходящее не слишком нравилось Цзыхао, но он выкладывался на полную. Практик даже привлек остальных ребят из секты, чтобы поддерживать беседу и усилить ощущение дружеской компании. А одного из вояк и вовсе отправил за закусками.

— Прошел час. Не буду вас больше задерживать, — лорд Поместья обменялся долгим взглядом со старейшиной Фэн и едва заметно кивнул. — Это было неразумное чаепитие, но твоя искренность неоспорима. Неизбежно настанут времена, когда тебе придется принимать гораздо больше гостей, чем те жалкие несколько человек, которых способен вместить твой нынешний поднос. Вот. — Лорд выудил из пространственного кольца широкую базальтовую доску с глубоким желобом, вырезанным в полудюйме от края. — Изначально из этого планировалось сделать нечто иное, но, думаю, выйдет отличный чайный поднос. К тому же это станет куда лучшим сувениром на память.

Уже по возвращении на небесную баржу Хун перехватила его прямо у дверей каюты:

— Знаешь, с таким талантом ты мог бы сколотить целое состояние.

— И много ли найдется желающих постичь сострадательный инь-аспект ци огня? — усмехнулся Тянь, покачав головой. Хун посмотрела на него так, словно перед ней стоял совершенный мудрец из Племени Идиотов. Юноша мысленно пообещал себе, что следующий, кто одарит его подобным странным взглядом, непременно получит затрещину.

— Пещер было шесть, брат Цзыхао. Шесть. Это пять и еще одна. Шеееееесть. А значит, чтобы пройти их, ты постиг как минимум шесть истин, а на практике и того больше. Меня невероятно бесит тот факт, что сострадание — это одна из вещей, которые ты узнал об огне, но к тебе это не имеет никакого отношения. Ну, то есть имеет, но... неважно, забудь. Суть в том, что ты можешь помочь практически каждому хоть в чем-то, ведь никто не понимает дао одинаково. Каждое озарение уникально, верно? Поэтому все реагируют на твой чай немного по-разному.

— И? — к этому моменту Тянь окончательно потерял нить разговора. — Что с того? Я все равно не могу продавать это проклятое дао, сестра Лижэнь. Если бы это было возможно, кто-нибудь уже давно додумался бы до такого.

— Ты можешь продавать чайные церемонии, идиот. Можешь просто сказать: «У меня есть этот невероятный, первоклассный, высочайшего качества Чай Долголетия Белых Бровей, и моя чайная церемония обойдется вам в сотню духовных кристаллов. И пока я буду наливать его вам, мы сможем побеседовать. И хотя я подвергну вас пытке до обидного дешевыми рисовыми крекерами, я также дам вам шанс понять фундаментальные силы вселенной так, как вы никогда прежде не задумывались. Заинтересованы?»