Уважаемая даос Шу.

Я пишу письмо во второй раз в жизни. Первый человек, которому я отправил послание, пригрозил избить меня так, что слетят сандалии. Мне это показалось весьма неблагодарной реакцией на отправленное лекарство. Надеюсь, с этим письмом все сложится удачнее.

Хочу рассказать об одном исполинском дереве, которое мне довелось увидеть, и о королевстве обезьян, обитающем прямо на его ветвях. Это древо оказалось настолько огромным, что приматы умудрились разбить на нем целые сельскохозяйственные угодья. Подумал, вам это покажется интересным. Наверняка они как-то по-особому обращаются с местной ци, и готов поспорить, это напрямую связано с вашим Искусством Ветра и Воды...

Хочу отдельно поблагодарить за ваш чудесный подарок. Я назвал лотос Сяо Бай и теперь очень бережно его выращиваю. Может быть, вы придумаете имя для птички? Я пока плохо знаком с чайными инструментами, но никуда не тороплюсь и получаю огромное удовольствие, учась ими пользоваться. Однако лучшим из всего оказался присланный вами чай.

Ваш особый купаж помогает мне успокоиться во время ночных кошмаров. В казармах рядом всегда находились братья, помогавшие прийти в себя. Теперь же они далеко. Ритуал заваривания и этот успокаивающий вкус возвращают меня в настоящий момент. Они напоминают о том, что на свете существуют зеленые луга и ласковые реки, раскидистые деревья, под которыми можно отдохнуть, и добрые люди, с которыми можно разделить этот отдых. Я стараюсь расходовать заварку экономно, но боюсь, позже мне придется побеспокоить вас снова и попросить еще немного.

Еще раз спасибо.

Тянь Цзыхао.

Дорогая тетушка У.

Хотел рассказать, во что я вложил ваши духовные кристаллы. Перед моим отъездом ПРОСТИТЕ! Я только что вспомнил, что должен начинать послания с описания природы. Я уже написал одно письмо без единого слова о природе, и теперь мне придется возвращаться и вписывать целый абзац или вроде того. Не представляю, как это вообще делается. Нарисовать стрелочку снизу страницы наверх?

Синева небес кажется еще ослепительнее на фоне зелени деревьев, а легкий бриз разносит аромат цветов камелии и воспоминаний. Эту фразу предложил управляющий Пань. Он пишет очень много писем. Понятия не имею, как выглядит дерево камелии. Зато на барже есть очень красивый сад.

Так вот, перед моим отъездом из Хижины Бамбуковой Медицины...

Сестра Хун Лижэнь подала идею превратить это в деловое предприятие. Вместо того чтобы продавать сухую заварку, можно предлагать целую чайную церемонию. Думаю, мне придется очень тщательно выбирать клиентов, но старейшина Фэн явно не считает мои навыки какой-то великой тайной, иначе ни за что бы не позволила узнать о них представителям другой секты. Честно говоря, вся эта затея кажется немного странной, но окружающие твердят, что мне стоит попробовать. В любом случае, так я заработаю немного денег и углублю собственное понимание стихий и своего пути.

Я пока не знаю, в чем заключается мое Дао, тетушка. Я хочу помогать людям. Хочу их лечить. Но при этом до смерти устал от того, что люди постоянно создают себе новые проблемы. Раньше я все гадал, почему лекари выглядят уставшими еще до начала смены, а теперь прекрасно их понимаю.

Поправляйтесь скорее.

Тянь Цзыхао.

Собрат по Дао Цзюнь.

Пишу совсем коротко. Синева небес кажется еще ослепительнее на фоне зелени деревьев, а легкий бриз разносит аромат цветов камелии и воспоминаний. Пишу короткую записку, чтобы сообщить потрясающую новость: кажется, я нашел новый способ заработка на чае, а именно продажу самой чайной церемонии. Эту идею подала сестра Хун, а брат Ван Шичжун помог спланировать вокруг нее целое представление. У меня даже есть реквизит. Это просто невероятно. К сожалению, сейчас старейшина направляет баржу вдали от человеческих поселений. Наша следующая остановка запланирована у какого-то большого озера с множеством птиц.

Подозреваю, нас ждет встреча со стаями журавлей, хотя прямо она ничего не сказала. В любом случае, до прибытия еще целая неделя пути. К тому времени, когда вы получите это письмо, я, вероятно, уже побываю там и отправлюсь дальше.

Обязательно дам знать о результатах, когда наконец смогу попытаться продать эту услугу представителям другой секты.

Тянь Цзыхао.

Дорогая старшая сестра Ли.

Синева небес кажется еще ослепительнее на фоне зелени деревьев, а легкий бриз разносит аромат цветов камелии и воспоминаний. Я очень бережно обращаюсь с созданными вами дротиками. Процесс их привязки занимает много времени, но я работаю над этим каждый день. Однако это не самая важная вещь. Важные вещи.

Самое важное кроется в присланных ветвях. Они принадлежат древу, известному как Сосна Золотого Сердца Белой Горы. Мы делали остановку возле одной вершины, где на огромной высоте росла небольшая роща таких сосен. Нам поручили совместными усилиями построить там скрытое укрытие для медитаций. Задание отняло целую неделю. Как выяснилось, никто из нас совершенно не умеет строить дома, выравнивать полы и делать прочие подобные вещи.

О попытках сколотить мебель я и вовсе вспоминать не хочу. Будущим постояльцам просто придется приносить собственные вещи, благо пространственные кольца есть у всех.

Древесина Сосны Золотого Сердца оказывается весьма прочной по сравнению с обычной сосной даже без всякой обработки. К тому же она невероятно, просто потрясающе восприимчива к жизненной энергии. Думаю, из нее получится превосходный ремесленный материал. Большинство веток я собрал с поваленного, уже мертвого ствола, но на всякий случай срезал и одну живую ветвь на случай, если это имеет значение. Если вам понадобится больше древесины, дайте знать, и я передам координаты. Пока же я стараюсь держать это место в секрете, чтобы какой-нибудь жадный практик не вырубил всю рощу под корень.

Ваш преданный покупатель.

Тянь Цзыхао.

Уважаемый лекарь Пэй...

Уважаемый старший брат Су...

Дорогой отец.

Мы летим так высоко, что даже смертные птицы остаются далеко внизу. Сидя в саду на палубе, можно смотреть прямо в высокие облака, прослеживая извилистые каньоны между ними, наблюдая за их неспешным дрейфом и изменениями под порывами ветра. Здесь очень умиротворенно и потрясающе красиво. Надеюсь, там, высоко в горах, ты тоже можешь любоваться таким же бескрайним небом.

Я усердно тружусь каждый день. Стараюсь помнить о правилах приличия, хотя порой это бывает непросто. Твои уроки чайного мастерства превратились в нечто, что я использую ежедневно, и, возможно, в будущем они даже станут частью моей духовной практики.

Я часто думаю о тебе. Думаю о том разочаровании, которое ты, должно быть, испытывал, глядя, как вокруг возвышаются всякие идиоты, в то время как достойные братья и сестры погибают. Я тоже чувствую разочарование. Не из-за страха затормозить в развитии, а потому, что совершенно не вижу выхода из той трясины, в которой мы все увязли. Ты только представь: мы не просто сами вырыли эту яму, мы еще и щедро заплатили Ущелью Черного Железа за лопату! И находятся люди, которые продолжают копать все глубже с каждым днем.

Я стараюсь плыть по течению. Не обдумывать, а просто чувствовать. Оставаться открытым миру, а не убегать от него. И все же я постоянно ловлю себя на том, что бездумно смотрю в синеву небес и мечтаю воспарить среди облаков. В моих фантазиях там царит полная тишина. И я по-настоящему счастлив.

Надеюсь, отец, что ты тоже счастлив.

Твой сын.

Цзыхао.

Дорогой собрат по Дао Сюн...

Тянь отложил кисть. На самом деле ему было совершенно нечего сказать даосу Сюну. Может, стоит отправить письмо Лорду Поместья? Подаренный им базальтовый поднос оказался слишком массивным для повседневного использования, но он должен был сыграть ключевую роль в будущем предприятии юноши. Как выяснилось, изделие состояло далеко не из простого базальта. Стоило направить в него жизненную энергию или ци, как сквозь чернильно-черный камень проступали тончайшие красные, золотые и синие нити, причудливо переплетаясь в толще породы. Это придавало подносу весьма таинственный вид. А когда Тянь проливал на него насыщенный духовной энергией чай, поверхность и вовсе оживала мерцающим блеском. Разительный контраст между крутым кипятком для очищения посуды и сияющим настоем делал всю церемонию невероятно зрелищной.

Брат Ван Шичжун разъяснил все предельно ясно. Практик собирался продавать не само Дао, не чайные листья и даже не заваренный напиток. Он собирался продавать впечатления. От него требовалось лишь предоставить клиентам лучшее качество из возможного, а уж найти в этом опыте глубинный смысл предстояло им самим. И ничто так не способствовало продаже впечатлений, как капелька грамотной театральности.

Юноша был вполне готов признать, что поднос изрядно тешил его самолюбие. Пусть это и не серебряный чайник, зато выглядел предмет крайне эффектно и завораживающе переливался. В конце концов, серебряный чайник мог купить любой смертный толстосум. А вот у скольких людей имелась бессмертная чайная доска?

Послушник запечатал письма в конверты и подписал адреса. Монастырь использовал специально обученных птиц, доставлявших пространственные кольца в родные храмы, откуда почту разносили адресатам в рамках выполнения миссий. Старейшина Фэн любезно предоставила Тяню бесплатный доступ к этой системе связи, поставив лишь одно условие: не писать о том, о чем упоминать не следовало.

У Тяня закралось смутное подозрение, что слово «бесплатно» на деле означало «переложить все расходы на старейшину Жуй Яньцзы», но юношу полностью устраивал любой вариант. Лишь бы письма дошли до получателей. И ветки тоже.

«Ты же понимаешь, что это ни в коей мере не оборвет твое общение с девчонкой Шу? Скорее даже приведет к обратному результату».

— Возможно. Но я просто не могу написать: «Я бы хотел остаться друзьями, и только друзьями, тебя это устраивает или мне лучше перестать писать?».

«Еще как можешь».

— Действительно не могу. Может, и стоило бы, но я на такое не способен.

«Или ты мог бы просто нырнуть в этот омут с головой. Я не утверждаю, что она любовь всей твоей жизни, но в этом кроется определенный подростковый трепет, который стоит испытать. По правде говоря, с этим чувством ничто не сравнится».

— А вот это уже было бы самым настоящим свинством.

Тянь Цзыхао совершенно не понимал, почему окружающие проявляли к его личной жизни такой жгучий интерес. Никто из них не бегал за возлюбленными. Так зачем постоянно давить на него?

Он передал пространственное кольцо управляющему Паню, после чего отправился в сад для медитации. Спустя неделю баржа достигла обещанного озера.

— Отправляйтесь вниз и познакомьтесь кое с кем. На этот раз отряд возглавляет младшая Линь Нинлань. Строго следуйте ее указаниям, — старейшина Фэн оставалась неумолимой в своей кампании по наведению мостов, однако не приказывала высокомерной девчонке присоединяться к чаепитиям и совместным занятиям. Сама Линь тоже не напрашивалась. Тянь был за это весьма благодарен. В глубине души эта послушница по-прежнему оставалась агрессивной метательницей камней. По крайней мере, юноша пока не увидел ничего, что убедило бы его в обратном. Она могла вести себя вежливо. Изредка даже могла быть забавной. Но сквозь все это практик отчетливо видел скрывающиеся в ней холодность и безумие.

В иные дни ему казалось, что он видит внутреннего демона, выглядывающего из ее широко распахнутых глаз. В такие моменты юноша невольно касался собственной груди, ощущая вязкую смолу вокруг своего сердца. Она уже не казалась такой густой, как раньше. Само сердце стало тверже, но вместе с ним затвердела и смола. Его собственный внутренний демон был ослаблен и изранен, однако он определенно не умер.

Летучее облако опустилось на берег вытянутого озера. Вдоль воды тянулась полоса болот, переходившая в густой лес примерно в сотне шагов от кромки. Вокруг не наблюдалось ни единого намека на дороги или человеческое жилье.

— Это — Озеро, — произнесла Линь Нинлань с искренним благоговением на лице, когда Тянь перевел на нее взгляд, заметив, что девушка неотрывно смотрит на водную гладь.

Брат Ван Шичжун окинул ее недоуменным взглядом, и остальные члены группы безмолвно разделили его замешательство. Девушка покачала головой и принялась объяснять.

— У него нет человеческого названия. Мы выказываем уважение, не давая ему никакого имени, кроме просто Озера. Перелетные птицы, делающие здесь привал, тоже никак его не называют. Это просто Озеро, на котором они останавливаются на недели или даже месяцы, обычно в сезон засухи, когда их привычные охотничьи угодья пересыхают.

Юноша разглядел на воде уток, парочку гусей и десятки длинноногих журавлей. Это были не исполинские духовные звери, а птицы самых обычных размеров. Одни щеголяли красными пятнами на головах, другие выделялись черными шеями, третьи оказались полностью белоснежными с темными кончиками крыльев, а многие и вовсе имели пестро-коричневый окрас. Они величественно вышагивали по холодной воде и молниеносно били клювами, вытаскивая на поверхность извивающуюся рыбу, чешуя которой в последний раз вспыхивала на солнце перед тем, как быть съеденной.

— Так с кем мы здесь должны встретиться? — поинтересовался Ван Шичжун.

— С ними, — девушка плавно махнула рукой в сторону птичьих стай. — У них еще не пробудился духовный интеллект, однако большинство из них в той или иной мере занимаются культивацией. Они отнюдь не глупы. Просто их разум устроен иначе, чем наш. Оставьте их в покое, если только они сами не подойдут, чтобы нас изучить. Когда придет время, я покажу, как следует их приветствовать.

Целое озеро, кишащее практикующими журавлями. Настоящее чудо света. Магическое место, которое юноша ни за что бы не увидел, останься он прозябать на свалке или в пустыне. Обитель первозданной свободы, дикой природы и чистого разума, не обремененного ничем, кроме мыслей об охоте.

Тянь Цзыхао мягко улыбнулся и опустился прямо на болотистую землю, совершенно не обращая внимания на то, как его одеяния пачкаются в грязи и травяном соке. Он завороженно наблюдал за тем, как птицы вышагивают по мелководью и как парят в небесах на широких крыльях. Это было идеальное место и абсолютно безупречный момент. Послушник попытался забыть об окружающих, попытался забыть о самом себе. Хоть на мгновение он захотел просто существовать. Делать вдох и выдох. Стать неотъемлемой частью этого озера. Превратиться в древо, раскинувшееся между землей и небом в окружении бурлящей жизни.

Лишь намного позже он с удивлением обнаружил, что смола, сковывающая его сердце, стала уже не такой густой.