Тянь стоял в саду лицом к даосу Стальное Мерцание. Ее красота оставалась головоломкой, которую юноша никак не мог разгадать. Облик женщины не был иллюзией, следовательно, весь секрет таился в подаче. Однако такой ответ казался совершенно неудовлетворительным. За этим должно было стоять нечто большее, нежели просто распущенные волосы.

— Теперь я понимаю, почему даос Фэн назвала тебя своим проблемным ребенком, — ее голос звучал невероятно сладко. Каждое слово и тон несли в себе собственную рябь скрытого смысла. Хотелось вслушиваться предельно внимательно, лишь бы не упустить ни малейшей капли этой сладости.

Практик и не подозревал, что старейшина Фэн считает его проблемным. Был ли он все еще ребенком? Наверное. В пятнадцать лет юноша отнюдь не чувствовал себя таковым, однако для людей, измеряющих свой возраст столетиями, он вполне мог казаться сущим младенцем.

Ночной бриз шелестел листвой, заставляя кроны деревьев танцевать на фоне небес. Было чуть прохладнее обычного, но весьма комфортно. Восхитительная ночь.

— Знаешь ли ты, что я чувствую твои мысли? Я не читаю твой разум, но ощущаю вес твоего внимания, — она улыбнулась, и послушник буквально услышал ямочки в ее голосе, даже не видя их на щеках. — Весьма полезный навык для развития по целому ряду причин, не последней из которых являются твои отношения с тем Журавлем Снежной Благодати, которого ты опекаешь.

Юноша не имел ни малейшего понятия о существовании подобных способностей. Звучало это крайне полезно.

— Именно в этот момент тебе полагается начать задавать мне вопросы, младший Тянь.

Неужели? Но ведь она сама ни о чем не спрашивала, к тому же эта старшая казалась весьма странной особой. Тянь предпочел бы избежать внезапной смерти из-за случайно оброненного неверного слова. Молчание оставалось лучшей стратегией. Пожалуй.

— Ты совсем не собираешься участвовать в беседе, пока я не дам тебе прямого разрешения и четких инструкций о том, в каком русле должен протекать разговор. Это слегка утомляет. Младший, не думаешь ли ты, что мог бы немного расслабиться? Сегодня дивная ночь. Насладись ею.

Ночь и впрямь выдалась прекрасной. Тут Тянь был абсолютно согласен. К тому же общаться с человеком, понимающим, как именно следует вести с ним диалог, оказалось некоторым облегчением. Хотя сама наставница, судя по всему, не горела желанием следовать собственным же наставлениям. Крайне странное поведение.

— Ох. Хорошо, — даос Стальное Мерцание взяла себя в руки. — Любую секту всегда заботит сила ее молодого поколения. Даос Фэн поведала мне, что ты зацепился за термин «послушник-слуга». В этом есть доля истины, но лишь крошечная доля. Я бы повесила подобный ярлык только на того, кто полностью утратил потенциал к возвышению. Пока вы молоды, пока любой из вас молод, вы остаетесь сгустком чистого потенциала. Чем он выше, тем грандиознее будет ваш будущий взлет и тем величественнее окажется грядущее самой секты. В теории.

Юноша понимающе кивнул.

— Твоя задача во Дворе Пяти Стихий будет заключаться в безжалостном сокрушении их молодого поколения. Твоя миссия состоит исключительно в том, чтобы низвести гордых сыновей и дочерей Двора от статуса будущих наследников секты до простых послушников-слуг. И ты прекрасно понимаешь, что твоя старейшина подслушивает нас, пока я это говорю.

Практик немедленно вспомнил о Святой Фэнхуа, однако благоразумно промолчал. В конце концов, Пещера Шести Поворотов являлась тайной секты. И все же это было мерзкое дело. Стальное Мерцание прочла эмоции на его лице и пустилась в объяснения.

— Чем слабее они будут считать свои будущие поколения и чем сильнее будут воспринимать потомков Монастыря Древнего Журавля, тем сговорчивее они окажутся при заключении сделки. Они захотят максимизировать выгоду прямо сейчас, пока еще сохраняют силу, вместо того чтобы выжидать ради еще большего преимущества. Поэтому для вашей секты жизненно важно не просто достойно встретить каждый вызов, но абсолютно доминировать. Сейчас не время заботиться о сохранении их лица или поддержании хороших отношений. Это забота для вашей старейшины и меня. А вы должны просто раздавить их.

Тянь неохотно кивнул. Выразилась она предельно ясно. Наставница явно ждала вопроса или комментария, но юноша уже обжигался на подобных беседах в прошлом. Молчание. Молчание поистине было золотом. Ее лицо дрогнуло, но женщина невозмутимо продолжила.

— Ты можешь расценивать это как атаку на их разум и волю. Следовательно, тебе также необходимо знать, как защищать собственные разум и волю. Ты научишься противостоять иллюзиям, — она улыбнулась.

У даоса Стальное Мерцание была просто очаровательная улыбка. Темный блеск ее длинных волос делал фарфоровую белизну кожи и румянец щек невероятно живыми. Алый цвет губ действовал почти гипнотически. Послушнику приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы расслышать смысл ее слов. К счастью, он всегда умел внимательно слушать старших.

— С этой целью, младший Тянь, я собираюсь научить тебя самой малости о той части твоей ци, которую ты пока не способен контролировать напрямую. Не забивай голову ее истинным названием. Сегодня вечером мы будем называть это силой мысли. Настоящее имя звучит иначе, но поскольку тебе вообще не положено ничего об этом знать до достижения сферы Небесного Человека, чем меньше подробностей ты услышишь, тем лучше.

Юноша кивнул, показывая свою предельную внимательность.

— Двор Пяти Стихий обожает работать с иллюзиями. Магия наваждений действует двумя основными путями. Первый заключается в создании чего-то воздействующего на органы чувств. Это заклинания, порождающие свет, звук или запах. Обычно подобное делается с помощью ци. Именно поэтому ты не встретишь практиков сферы Земного Человека, использующих искусства иллюзий. Такие мороки можно легко игнорировать после распознавания, и они не стоят того, чтобы тратить на них слишком много времени.

Тянь снова кивнул. В этом был смысл.

— Второй путь, на котором мы и сосредоточимся, представляет собой заклинания, атакующие твой разум напрямую. Иногда эффект не очевиден, а порой весьма явен. К примеру, ты совершенно не заметил тигра, которого я выпустила в сад.

Чудовищный рык разорвал тишину, и громадный зверь прыгнул прямо у него из-за спины. Тянь пришел в движение в ту же долю мгновения, когда уловил звук, хлестнув дротиком на веревке прямо в глаз хищнику. Затем мозг догнал рефлексы тела, и юноша спешно вернул оружие в рукав.

— Быстрая реакция. И еще быстрее ты сумел взять себя в руки, или, по крайней мере, хочешь, чтобы я так думала. Я отчетливо слышу, как колотится твое сердце.

У него за спиной материализовался исполинский тигр. Практик счел свое удивление более чем оправданным. Иллюзия лениво зевнула и улеглась на каменные плиты. Громадный зверь, литые мышцы, густая шерсть и смердящее дыхание. Юноша мог бы поклясться, что хищник абсолютно реален. Интересно, ощутит ли он прикосновение, если попробует погладить фантома. Тянь протянул руку, чтобы проверить. Его пальцы зарылись в жесткую шерсть. Тигр оказался обжигающе горячим.

— Хорошая мысль, но помни, что это не просто сотворение света. Я воздействую непосредственно на твой разум, — ее голос прозвучал шепотом прямо в ухе, хотя женщина стояла в нескольких шагах от него.

Тянь утвердительно качнул головой. Внутри тигра не циркулировали стихии. Любое естественное существо непременно обладало бы ими. Наваждение могло одурачить все остальные органы чувств, но духовное восприятие обмануть было не так-то просто.

— Разумеется, это самый примитивный вид воздействующей на разум иллюзии. А вот ступень повыше.

Призрачный тигр внезапно ожил. Юноша не смог бы подобрать иного слова. Он явственно ощутил, как внутри зверя забурлили стихии, а жизненная энергия напитала мышцы первобытной мощью. Хищник сжался в пружину перед смертоносным броском!

Тело Тяня вновь пришло в движение, повинуясь голым инстинктам без участия мыслей. Затем он невероятным усилием воли заставил себя остановиться. Это была всего лишь иллюзия. Он твердо знал это. Ему просто нужно было подавить каждое из своих чувств, кричавших о том, что абсолютно настоящий тигр собирается разорвать его на куски. Проще простого.

Однако он чувствовал бурление жизненной энергии. Он обонял смрадный дух зверя. Сама тяжесть чужого присутствия давила на плечи невыносимым грузом.

И во всем этом крылось нечто...

Послушник нахмурился. Старейшина упомянула, что может чувствовать вес его внимания. Могло ли это быть одним и тем же явлением? Что, если ощущение присутствия тигра было ничем иным, как давлением внимания самой старшей? Внимания, взращенного и отточенного с помощью различных искусств, а затем искусно направленного на то, чтобы заставить его разум поверить в реальность происходящего?

Сила мысли. Ее разум попросту подавлял участки его мозга. Не настолько сильно, чтобы сломать интеллект, но вполне достаточно для фатального обмана. Если она способна заставить его поверить в подлинность фальшивого зверя, то с таким же успехом может заставить не заметить настоящего. И вот это по-настоящему пугало. Впрочем, Тянь слышал о подобном впервые. Он не замечал применения подобных техник в Пустошах, хотя и повидал немало убивающих друг друга Небесных Людей. Следовательно, это либо гораздо сложнее в исполнении, чем кажется, либо имеет какой-то фатальный изъян.

Он понятия не имел, как блокировать силу мысли, так что этот вариант отпадал. Как изменить собственный мозг, он тоже не ведал. Способ обнаружения... юноша мысленно вернулся к предыдущей идее. На самом деле он знал один метод воздействия на свое сознание. Не слишком глубокий, но все же. Практик нащупал его грани еще в городе Пылающее Знамя, но отбросил вместе с разрушенной маскировкой.

Противопоставить силе разума состояние отсутствия разума, встретить давление непостижимой ци первозданным хаосом стихий. Идея была едва продумана. Лучше всего протестировать ее в безопасной среде, ну или хотя бы относительно безопасной.

Тянь стянул с пояса четки и позволил пальцам нащупать красную кисточку. Он начал медленно перебирать бусины, напевая вполголоса. — Он, Жань, Чо, Са, Ни, Жэ, Ху, Во, Ти, Лу, Чжа... — юноша размеренно вдыхал и выдыхал, позволяя звукам наполняться стихийным смыслом, который он в них вложил. Отпуская все прочие мысли прочь. Остались лишь эти святые слоги и целые миры, сокрытые внутри них.

По какой-то непостижимой причине сейчас песнопения казались куда более глубокими и истинными, чем тогда, в Пылающем Знамени. По мере того как чувство собственного «я» растворялось в звуках, ему почудилось, будто все тело начало вибрировать в такт словам, пропитываясь стихийной сутью и резонируя с той самой святостью, которую, как он считал, он попросту выдумал.

В какой-то момент фигура тигра перед глазами исказилась. Практик не испытал по этому поводу абсолютно никаких эмоций. Затем зверь и вовсе исчез. Это тоже не вызвало никакого отклика в душе. Тянь не достиг полного состояния медитации отсутствия разума, но подобрался к нему гораздо ближе, чем большинство людей. Неожиданно раздался нежный звон колокольчика, возвращая его внимание к реальности.

Даос Стальное Мерцание смотрела на него так, словно обнаружила немыслимое сокровище. — Младший... что ты такое?

Хорошего ответа на такой вопрос явно не существовало. Но на этот раз старшая совершенно точно ждала от него слов.

— Послушник Внешнего двора Западного Города Монастыря Древнего Журавля, Тянь Цзыхао, — юноша учтиво поклонился.

— Это то, кто ты есть. Но что ты такое? Ты хоть понимаешь, что сейчас сделал?

Тянь сложил руки рупором и поклонился вновь. — Этот ничтожный даос вынужден просить прощения у старшей. Он не знает, как ответить лучше, чем уже ответил. Я соскользнул в состояние, близкое к отсутствию разума, и позволил своей концепции стихий наполнить издаваемые звуки. Я предположил, что это может нарушить тот механизм, с помощью которого сила мысли перезаписывала мои чувства.

Ее прекрасное лицо дрогнуло. — Ты говоришь об этом так обыденно.

Подобное замечание немного задело Тяня. Он вовсе не говорил обыденно. Напротив, юноша старался быть настолько формальным и почтительным, насколько это вообще возможно.

— Проблемный ребенок. Теперь я понимаю, что она имела в виду. Возвращайся внутрь и пришли... хм. Ту загорелую девчонку. Хун Лижэнь, — произнесла она, и когда Тянь почтительно поклонился, собираясь уйти, внезапно добавила: — Неужели никаких вопросов? Никаких комментариев? Вообще ничего? Знаешь что... один вопрос. Я не обижусь. Я приказываю тебе задать мне один вопрос о чем-то, что тебя искренне тревожит. Хоть о чем-нибудь!

И почему это ее так беспокоит? Глаза женщины сузились, а на тыльной стороне ладоней отчетливо вздулись сухожилия. Возможно, это была лишь игра. В конце концов, она дипломат. Юноша беззвучно вздохнул.

— Почему вы так прекрасны?

Наблюдать за тем, как таинственная красавица внезапно вздрагивает и замирает с пустым взглядом, оказалось весьма занятно. Практик не ведал причин подобной реакции, но зрелище было крайне интригующим.

— Почему я прекрасна? Не... как создавать иллюзии, или как им противостоять, или вопросы о работе с пернатыми спутниками, или о моей школе, или о Дворе Пяти Стихий, или о моральной стороне сокрушения целого поколения ортодоксальных практиков, или о моих отношениях с вашей старейшиной, или советы по инвестициям, или наставления о том, как найти спутника на пути Дао... а почему я прекрасна.

Отрадно, что она верно уловила суть. Остальные упомянутые темы тоже звучали поистине интригующе, однако Тянь сильно сомневался в том, сколько действительно полезной информации он сможет вытянуть из этой старшей. Фигуры уровня Старейшин славились своей ненадежностью. А вот у этого вопроса, по крайней мере, имелся доказуемый ответ.

Женщина удивленно уставилась на него, а затем жестом велела отвернуться. Послушник повиновался. Вскоре он ощутил легкое похлопывание по плечу. Обернувшись, юноша увидел, что наставница стоит ровно на том же месте, что и прежде, на расстоянии около пяти шагов.

Даос Стальное Мерцание коротко обрезала волосы, а ее формы скрылись под более просторным одеянием. Лицо ничуть не утратило симметрии, губы оставались такими же алыми, но некий неуловимый шарм бесследно испарился. Мило, но обыденно. Тянь мгновенно утратил свой всепоглощающий интерес к ее внешности.

Затем она развеяла наваждение, и дикие черные пряди вновь хлынули по ее спине. Вместе с рассыпавшимися волосами и плотно облегающими одеяниями женщина снова полностью завладела его вниманием.

— У каждого есть устоявшееся понимание того, что считается нормальным, а также два его полюса: желанное и нежелательное. Я выковала тело, которое многие находят желанным, и тщательно дополняю свой образ определенными чертами, которые в большинстве ситуаций сочли бы нежелательными. Чаще всего они связаны с мотивом бесстыдства, спонтанности и пренебрежения условностями. Для некоторых людей это делает меня невероятно притягательной, а большинство остальных прощают эти неприемлемые черты из-за моих желанных качеств. Я усиливаю это влечение с помощью модуляции тона голоса, выбора слов, языка тела и множества других сигналов, которые большинство людей даже не осознают, принимая и впитывая их в себя.

Взгляд, которым она рассматривала Тяня словно диковинную зверушку, стал еще более пристальным. — Ты находишь меня эстетически приятной, когда я одета и причесана как женщины, к которым ты привык, но ты считаешь меня по-настоящему прекрасной, когда я не похожа на них, и не понимаешь причин. Все дело в бреши между тем, что ты считал желанным, и тем, что сейчас называет желанным некая безмолвная часть твоего разума. Эта пустота таинственна и маняща. Слово «симпатичная» тебе понятно. Симпатичная — это просто констатация факта. Но красота — это тайна, которую хочется разгадать, а тайна всегда завораживает в самом буквальном смысле этого слова. Воздействующая на разум иллюзия, сотканная внутри тебя самого, а не навязанная извне. Могущественное оружие в чьих угодно руках, не говоря уже о посланнике. Определенно стоит изучения.

Она небрежно щелкнула пальцами в сторону усадьбы. — Свободен.

Возвращаясь в свою комнату, Тянь чувствовал себя так, словно парил над землей. Разумеется, он передал сестре Лижэнь, что ее ждут, но сам едва обратил на девушку внимание. Юноша окончательно заблудился в водовороте запутанного мира видимостей.

— Дедушка, я правильно понимаю слова старшей? Важно не то, к чему прикасаются мои пальцы или что видят глаза, а то, как это воспринимает мой мозг? И на это восприятие могут влиять внешние факторы, а также одна часть моего разума способна давить на другую из-за того, что ее каким-то образом обманули?

«Что есть книга, как не груда исписанной бумаги? Глаза способны видеть, но без интерпретации мозга это ничего не значит. То, как разум расшифровывает послания глаз, зависит от его предшествующего обучения. Механически все устроено несколько сложнее, но суть ты уловил верно».

— А то, что она говорила о красоте...

«Она говорила о вещах куда более глубоких, нежели просто красота. Речь шла об общении как о навыке. О необъятно глубокой области познания. Помнишь того мальчишку Луна и его слова о том, что общие отсылки и интересы используются для придания беседе смысла? Можешь считать это еще более изощренным развитием того же самого принципа».

— Это также окажется критически важным для общения с Журавлем Снежной Благодати. Вес внимания, подача себя, использование языка тела. Мне придется досконально изучить все, о чем она упомянула.

«Именно так. Тебе придется нелегко, но это пойдет лишь на пользу».

Старейшина Жуй наказывал ученикам извлекать любую возможную выгоду во время путешествия, но действовать при этом осмотрительно. Тянь чувствовал, что поступает в точности согласно этому завету. Сидя в своей келье, он улыбался, разминая пальцы. Внезапно юноше до зуда в ладонях захотелось поскорее добраться до Двора Пяти Стихий. У него появилось стойкое предчувствие, что там будет невероятно весело.