— Старший братец Ван, а это точно нормально — устраивать здесь игорный стол?

— Это станет проблемой только в том случае, если я проиграю, малышка Мэй. К тому же я до последнего поддерживаю своих товарищей по ордену. Разве в этом может быть что-то дурное?

— Но почему ставки десять к одному? — девушка выглядела весьма обеспокоенной. Тянь, наблюдавший за происходящим краем глаза, был вынужден признать, что это выражение лица смотрелось на даоске Мэй на редкость очаровательно. Послушник и сам не знал, отчего эта особа не вызывала у него того раздражающего зуда, как та, предыдущая девица из Двора Пяти Стихий.

— А вы двое весьма самоуверенны! — вперед в гневе выступил еще один молодой человек. — Сражаетесь без всякого воинского достоинства, а ведете себя так, будто именно вас здесь незаслуженно обидели!

— Прошу прощения, собрат-даос, но о чем вы вообще говорите? — Цзыхао и Лижэнь обменялись взглядами, полными совершенно искреннего недоумения. — Нам обоим бросили вызов, мы оба позволили противнику сделать первый ход и оба остановились, когда оппоненты оказались не в состоянии продолжать бой. В голосе юноши звучало исключительное благоразумие.

— Да, и мы ведь не сбегаем сразу после победы. Мы даем вам всем шанс отыграться. Так что о чем конкретно идет речь? Вы просто глупы или окончательно лишились рассудка? — тон Хун Лижэнь казался столь же рассудительным.

— Не суди так строго, сестра. Вполне возможно, это повреждение мозга. У меня как раз есть один метод лечения, который мне не терпится опробовать на практике, — Цзыхао расплылся в улыбке, предвкушающе потирая руки.

— Вы двое! Как далеко вы намерены зайти в своих издевательствах?! — вскричал парень.

— Заткнись или выходи на бой, — Лижэнь окончательно потеряла всякое терпение и отбросила сомнения в его намерениях.

— Старший братец Ван, а ты всегда носишь с собой холст и краски?

— О, конечно. Никогда не знаешь, когда может понадобиться смастерить пару вывесок или знамен, а я до сих пор не встречал никого, кто додумался бы таскать с собой столь базовые припасы. Четыреста галлонов духовного вина всегда пожалуйста. Девятьсот девяносто девять магических стрел, каждая из которых пропитана особым ядом? Кто в наши дни вообще выйдет из комнаты без подобного арсенала? А вот небольшой набор красок, пара десятков ярдов ткани и связка крепких шестов разной длины не приходят в голову ни единой живой душе. И тем не менее, посмотри, насколько это полезно.

— О-о-о! Теперь каждый знает, где можно сделать ставку! — Мэй захлопала в ладоши и подпрыгнула на мысках. Тянь мимолетом отметил про себя, что эта девушка вообще отличалась какой-то невероятной прыгучестью.

— Что ж, отлично! Я, Мао...

— Нет, прошу прощения. Я помню свои недавние слова, но я ошиблась, — оборвала его Хун, покачав головой. — Просто выбери, с кем хочешь сразиться. Если каждый из вас начнет распинаться с приветствиями, это никогда не закончится.

— Девка, никаких остальных больше не будет, потому что меня одного с лихвой хватит, чтобы раздавить вас обоих! Нападайте вместе, чтобы потом люди не болтали, будто я задавил вас своим уровнем развития! — его одеяния взметнулись от внезапного выброса жизненной энергии. Вокруг юноши зациркулировала мощь разъяренного практика Восьмой стадии, а остроконечные звезды на его халате словно вспыхнули непререкаемым авторитетом.

Послушники Западного Города переглянулись и синхронно пожали плечами.

— Как только будете готовы, собрат-даос, — Тянь почтительно сложил руки и поклонился.

— Ой, а бой-то не одиночный. Как же ты теперь будешь принимать ставки, старший братец Ван?

— Легко. ДВАДЦАТЬ К ОДНОМУ, ЧТО ДРЕВНИЙ ЖУРАВЛЬ ПОБЕДИТ ЗА ДЕСЯТЬ ХОДОВ! ДЕСЯТЬ К ОДНОМУ, ЧТО УПРАВИТСЯ ЗА ПЯТЬ!

— Что? Ах ты глупец, я с радостью заберу твои камни! Пятьдесят духовных камней на брата Мао, если у тебя хватит смелости принять ставку!

— Отчего же не принять? К черту, давай удвоим, папочка Ван будет играть с тобой до самого конца. За десять ходов или за пять?

— Хмф! Пусть будет вдвое. И беру десять ходов. Кто знает, сколько спасающих жизнь трюков припрятано у этой парочки?

— Хех, я тоже хочу поставить, но не уверена, хватит ли у тебя камней для по-настоящему серьезной игры? — раздался гнусавый голос какой-то молодой женщины. Брат Ван высокомерно расхохотался и с силой хлопнул тяжелой ладонью по столешнице, а затем провел ею справа налево. Там, где пронеслась его рука, мгновенно выросли аккуратные стопки духовных камней.

— Бросаю вам вызов, попробуйте опустошить мой кошель! Ваш папочка слышал, будто вам невероятно подфартило, и вы разжились деньжатами. Однако пока он видит перед собой лишь третьесортных неудачников с короткими ручонками, которые даже не могут дотянуться до собственных пустых карманов! Слабые навыки, слабые сердца, ни капли смелости за игорным столом. Неужели этот папочка зря тратит здесь свое время?!

Бойцы замерли на месте, повернувшись, чтобы понаблюдать за представлением у стойки предприимчивого послушника.

— Я так и знал, что нужно было идти в логистику. Они там гребут все деньги лопатой. Даже если бы я продал самого себя, мне бы не хватило покрыть и одну такую ставку, — Цзыхао потрогал практически пустой кошель на поясе.

— Брат Цзыхао, в логистике тебя сожрали бы заживо. От тебя даже костей бы не осталось. Раньше я думала, что мы в дисциплинарном отряде достаточно мерзкие типы, но нам далеко до интендантов. Эти чудовища способны выжать духовный камень из пустого воздуха, а затем выставить ему счет еще на сотню за дополнительные труды.

Юноша и девушка синхронно вздохнули. Тянь перевел взгляд на сбитого с толку и стремительно свирепеющего даоса из Двора Пяти Стихий. — Приношу свои извинения. Дело вовсе не в том, что мы не воспринимаем вас всерьез. Просто не хочется портить нашему товарищу столь успешную торговлю. Обещаю, мы покончим с этим в мгновение ока, как только будут сделаны все ставки.

— Да, брат Мао, дай нам возможность поставить! А потом тебе нужно будет просто продержаться больше десяти ходов, чтобы мы дочиста обчистили карманы этого толстяка! — крикнул один из даосов Двора Пяти Стихий из-за пределов тренировочной площадки.

Тянь даже не потрудился сойти с символа Дерева, нарисованного на каменных плитах. Если они до сих пор не разгадали его маленькую хитрость, это просто замечательно. Если же поняли, в чем дело, то совершенно неважно, где именно он стоит. В любом случае практик был абсолютно уверен в своей победе. В этом даосе чувствовалась какая-то странность. Не проклятие, а скорее нечто неправильное. Он не вызывал зуда, как остальные, но все равно казался бракованным.

Юноша ломал голову, пытаясь понять, в чем кроется причина, но так и не смог докопаться до истины.

— Сестра Лижэнь, тебе не кажется, что от него исходит... — тихо пробормотал он.

— Ага. Вот только мне трудно точно определить, что именно. Как только все начнется, я брошусь в атаку. Сможешь провернуть ту же штуку, что и с прошлым парнем?

— Если он попробует провернуть нечто подобное, то конечно. В противном случае я прикрою тебя, если понадобится помощь. Хотя сильно сомневаюсь, что до этого дойдет.

Брат Ван приветственно помахал рукой из-за своей стойки. Желающих сделать ставки больше не нашлось.

— Благодарю за терпение, даос Мао. Я призываю всех зрителей запомнить, что ДАОС МАО, ВОТ ЭТОТ САМЫЙ ПАРЕНЬ, является вашим добрым братом и совершенно точно не в сговоре с нами ради того, чтобы выманить ваши духовные камни, — сильный голос Хун Лижэнь далеко разнесся по площади. — Вы готовы?

— Что? ДА ЧТО ТЫ ТАКОЕ НЕСЕШЬ?! — брови даоса Мао, казалось, попытались улететь прочь от переполнявшей его ярости. Он выхватил из рукава длинный желтый талисман. Черные мазки туши на поверхности бумаги словно извивались в свете иллюзий, отчаянно пытаясь вырваться из своей целлюлозной тюрьмы.

— А вот и я! — сестра Хун ринулась в бой, даже не удосужившись обнажить копье.

— Самонадеянная дура! — талисман устремился навстречу послушнице, прямо в полете превращаясь в полупрозрачный золотой меч. Тянь внимательно наблюдал за даосом Мао: как только печать была брошена, его руки сомкнулись на широком треугольном куске дерева толщиной в несколько дюймов. Практик удерживал это устройство на уровне талии, а его взгляд непрерывно метался вверх и вниз, следя за приближающейся противницей и одновременно выполняя некие манипуляции с артефактом. Цзыхао видел, как большие пальцы мастера формаций порхают по верхней части дощечки, в то время как кончики остальных пальцев скользят по нижней.

Никакого немедленного всплеска энергии не последовало. Либо его действия требовали больше времени для подготовки, либо стихийная энергия Дерева здесь была попросту не нужна. Металлический талисман... Тянь осмотрелся и активировал свое искусство легкого тела. К тому моменту, когда юноша добрался до узла стихии Земли, Лижэнь одним ударом кулака отбила в сторону золотой меч и вплотную приблизилась к даосу. Ее второй кулак натолкнулся на парящий щит, который, казалось, выпрыгнул прямо из-под одеяний мастера массивов.

— ХА! Вот он, знаменитый Трижды Закаленный Панцирь Железной Черепахи брата Мао! Посмотрим, как их жалкие трюки справятся с этим!

Тянь напрягся. Парящий щит не походил ни на что из того, что ему доводилось видеть в арсенале практиков сферы Земного Человека. Юноша усиленно ломал голову, пытаясь понять, как такое вообще возможно. Лишь секунду спустя ему пришлось приложить немалое усилие, чтобы не хлопнуть себя по лбу. В Монастыре Древнего Журавля не было большого обилия зачарованного оружия, однако это вовсе не означало, что им не располагали другие секты.

— Ха! Теперь поплатись за свою наглость бросить вызов мастеру формаций! — глаза даоса Мао широко распахнулись и неотрывно следили за Хун Лижэнь. Брызги слюны летели изо рта хвастливого практика. Впрочем, язык его тела отнюдь не излучал подобной уверенности. Цзыхао почувствовал, как пульс энергии потянулся к узлу Металла. По сравнению с предыдущим культиватором этот поток казался довольно сильным.

Тянь повторил свой излюбленный фокус с перегрузкой энергии. С ци земли провернуть подобное оказалось несколько сложнее, но ненамного. Заклинатель отчетливо ощутил, как стихийный поток погружается в хаос. Небольшого дополнительного толчка оказалось достаточно, чтобы направить ци обратно в массив. Набирая скорость, она с неконтролируемой силой врезалась в узел Металла. Земля порождает металл.

Последовавший за этим мощный взрыв едва не разорвал даоса Мао пополам.

«Это все ци металла. Все это пронзающее и рвущее воздействие. Стоит ли мне оказать первую помощь? Но в чем, черт возьми, должна заключаться первая помощь при подобных ранениях?»

Рядом с выпотрошенным мастером формаций возник старейшина. Его руки вспыхнули зеленым светом, а вокруг истекающего кровью юноши закружились парящие диски. На раны и прямо в них обильно лились зелья, в то время как чьи-то руки ловко раздробили пилюлю и протолкнули ее в рот пострадавшему.

— Какая жестокость! Неужели Монастырь Древнего Журавля именно так обращается со своими союзниками?! — Тянь не узнал этого старейшину, поскольку это был явно не тот человек, что сопровождал их делегацию ранее.

Юноша подавил в себе острое желание ответить утвердительно, здраво рассудив, что этот вопрос вряд ли предполагал честный ответ.

— Ну? Отвечай!

Ох. Он ошибся. Разговоры в очередной раз доказали свою репутацию коварного и неблагодарного занятия.

— Он потерял контроль над своим магическим инструментом, и тот взорвался, старейшина. И этот факт заставляет меня задуматься, что именно он собирался делать со всем этим объемом ци металла, — голос Хун Лижэнь звучал весьма вежливо. Даже мягко.

— Злобная девчонка, ты смеешь отрицать, что твой спутник намеренно вмешался в структуру массива?!

— Так это твоих рук дело? — девушка с легким удивлением посмотрела на Тяня.

— Да. Узлы стихийной ци, зарытые под символами первоэлементов на тренировочной арене, служат весьма очевидным инструментом. Они позволяют практикам сферы Земного Человека использовать внешнюю энергию в своих формациях вместо того, чтобы полагаться исключительно на собственную жизненную силу. Каким образом они это делают, я понятия не имею, — Цзыхао пожал плечами.

— Значит, ты признаешь это!

— Старейшина, при всем уважении, это ваши тренировочные арены. Они изначально спроектированы так, чтобы давать мастерам формаций несправедливое преимущество. И тем не менее он все равно проиграл. Кроме того, и простите, если это прозвучит грубо, но неужели ваши ученики настолько некомпетентны, что никто из них не умеет защищать массивы от срывов? Действительно ли их не учат справляться с подобными ситуациями? Потому что это было бы безумно безответственно.

«Ох. А вот это и правда прозвучало грубо. Ну да ладно».

Тянь совершенно не понимал, откуда взялось столь скверное настроение, но он пребывал в раздражении с самого момента их прибытия в секту. Все происходящее казалось невыносимо утомительным, местные обитатели агрессивно действовали на нервы, и создавалось стойкое впечатление, будто каждому встречному в детстве хорошенько отбили голову. Пожалуй, единственным более-менее нормальным человеком здесь была та самая шпионка, которую приставили к брату Вану.

— А у тебя длинный язык, мальчишка. Смотри, как бы я его не вырвал! — Тянь ощутил, как на него обрушилось подавляющее давление внимания старейшины. Ощущение не из приятных, но вполне терпимое.

— Я буду предельно осторожен, старейшина. Можем ли мы вернуться к пиршеству, или нас ждут новые испытания? — юноша учтиво сложил руки и поклонился. — Полагаю, больше никто не окажется столь глуп, чтобы выстраивать свою так называемую стратегию на скрытых источниках ци, а значит, у моей маленькой хитрости нет ни единого шанса сработать снова.

Практик обвел взглядом тренировочную площадь, стараясь при любой возможности установить жесткий зрительный контакт с окружающими. — Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то почувствовал себя обделенным шансом доказать свои способности. И я смею гарантировать, что это станет поистине ценным образовательным опытом для всех нас.