Даосам Жареного Теста в конце концов позволили сбежать, но не раньше, чем Тянь вытянул из них обещание устроить показательное выступление для всей делегации с Горы Древнего Журавля. Юноша сильно сомневался, что они сдержат слово, однако суть заключалась в другом. Практик получил четкие инструкции и теперь с превеликим удовольствием помогал Масляному и Пышке осознать собственную ничтожность.

К тому же он не мог позволить Журавлихе забрать себе все веселье от издевательств над этими двумя недотепами. Та поза с расправленными крыльями выглядела весьма властно.

Тянь погладил подбородок. Ему нравилось скрещивать руки за спиной, когда он наставлял «младших», кем бы те ни являлись. Из этого могла бы выйти весьма впечатляющая картина: он стоит, заложив руки за спину, с легкой улыбкой на губах, а она величественно возвышается на его плечах, максимально вытянув шею и раскинув крылья.

В этой задумке определенно крылся потенциал. Немалый потенциал.

Брат Ван как раз заканчивал собственное небольшое приключение, хотя прошло оно совсем не так, как ожидал Тянь. Толстяка утащили посмотреть на высоченный водопад, духовная практика под которым якобы могла даровать озарения об истинной сути стихии Воды и заодно закалить плоть.

— Левее. Чуть левее. О-о-о, вот это папочка любит, — стон здоровяка, влажный от явного удовольствия, отчетливо разносился сквозь грохот падающей воды. Тяню внезапно расхотелось поворачивать за угол и смотреть на происходящее. Собрав волю в кулак, юноша все же шагнул вперед, протискиваясь сквозь плотное кольцо зевак. Вокруг водопада собралась толпа учеников Двора Пяти Стихий, и лица у них были отнюдь не радостные.

— Да. Сильнее, ах, еще сильнее! Растирай. Надави. Используй больше масла, если нужно. Не жалей.

Тянь невольно выпрямил спину. На своем веку он повидал немало ужасных вещей. В худшем случае эта окажется лишь очередной из них. Ему пришлось приложить усилия, чтобы пробиться сквозь последний ряд зрителей, словно сквозь густую живую изгородь.

Брат Ван с комфортом расположился прямо под ревущим потоком. Полностью одетый в официальное одеяние секты, он совершенно не обращал внимания на промокшую ткань. Да и с чего бы ему переживать? В стороне вне досягаемости брызг стояли два послушника Двора с подносами в руках. Один держал кувшин вина, а другой предлагал разнообразные закуски. Сам же толстяк вальяжно откинулся на спину крайне недовольного на вид ученика, пока еще один местный практик усердно массировал ему ступни.

И у здоровяка были все основания выглядеть таким довольным жизнью. Сидел брат Ван тоже на спине очередного бедолаги. Это всяко приятнее, чем моститься на скользком холодном камне.

— Кажется, я неправильно понял саму суть испытательных полигонов, — Тяню пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум падающей воды. Вблизи грохот стоял такой, словно по барабанным перепонкам лупили изнутри.

— О, брат Тянь! Это вовсе не испытательный полигон. Просто приятное местечко, куда можно прийти помедитировать.

— Разве здесь нельзя обрести озарения о Дао Воды? Ну и заодно закалить тело?

Брат Ван раскатисто рассмеялся. Его содрогающаяся плоть заставила живое кресло поерзать и сдавленно застонать. Затем здоровяк ответил: — Брат, озарения о воде можно найти где угодно! Хоть в ревущей печи! А закалка тела в таких условиях является лишь самым ленивым способом повысить выносливость. Это просто хороший водопад для медитаций и ничего больше. Впрочем, полагаю, мои стоны и мнимые страдания под тяжестью потока навели кое-кого на ложные мысли.

— Они что, делали ставки, брат Ван?

— Делали, брат Тянь, еще как делали, да только духовных камней расплатиться у них не нашлось. Но мы сумели договориться.

— А я-то думал, что это я издеваюсь над даосами Жареного Теста. Как многому мне еще предстоит научиться, — Тянь покачал головой, едва сдержав порыв в ужасе прикрыть рот ладонью. Он совершенно не хотел обзываться. Это выглядело слишком мелочно даже в контексте попыток доминировать над младшим поколением. Гораздо достойнее побеждать за счет истинной силы.

— Не принижай свои заслуги, брат. Тебе просто не хватает опыта. Твой фундамент в изящном искусстве угнетения всякой шпаны уже монолитен. А кто такие эти даосы Жареного Теста?

— Один из моих провожатых был похож на пышку, а второй весь лоснился от масла, ну и я задал обоим жару, так что... — беспомощно ответил Тянь, и его голос болезненно резанул по ушам всех собравшихся учеников.

Брат Ван захихикал и махнул чашей послушнику с кувшином. Тот поспешно шагнул вперед и долил вина, при этом его лицо выражало глубокие сомнения в целесообразности дальнейшего поиска бессмертия.

— Вот видишь? Природный талант. Ах, не стоит держать тебя на ногах. Подтащи к себе какого-нибудь должника и присаживайся. Водопад чудесно расслабляет плечи.

— Мне никогда не удавалось развить столь героическое телосложение, как у брата Вана или моих старших братьев в Храме. Боюсь, под таким потоком меня просто будет швырять из стороны в сторону, — Тянь покачал головой, демонстративно игнорируя косые взгляды своей пернатой спутницы. Журавлиха не понимала человеческой речи, а значит не имела ни малейшего права так странно на него таращиться.

— Чепуха. Брат просто еще молод. Займись практикой под водопадом и познай счастье. К тому же ты окажешь нашим хозяевам огромную услугу. Кажется, этот Ван оказался слишком могуч, и потому пари сочли нечестным. Ты же, с другой стороны...

— Что ж, я действительно хочу проверить, смогу ли углубить свое понимание стихии Воды, — Тянь неловко рассмеялся и потер затылок в полупоклоне, ведь он всегда отличался невысоким ростом и субтильностью. — Может, совсем недолго постою под потоком. Эх, только я не смею ставить слишком много. Брат Ван знает, что я очень беден.

— Да-да. Совсем недолго, — брат Ван изобразил крайнее понимание, после чего улыбнулся своему массажисту. — Надень-ка на меня носки и обувь. Я должен встать и обратиться к твоим товарищами. — Внезапная мысль заставила здоровяка нахмуриться. — Погоди, разве я не отдал тебе долю от своего выигрыша за завтраком? Твой кошель должен трещать по швам.

— Верно, но брат прекрасно знает, что я потерял свою должность в секте. Этих камней должно хватить надолго. А потом придется носиться по мелким поручениям. Кто знает, в какой год и месяц я снова увижу такое богатство.

— Уверенность, брат Тянь, только уверенность! Мы все в тебя верим. Ну что, нищие псы! Мой брат не может осилить крупные ставки, так что все вы с легкими кошельками вольны рисковать без оглядки. Что скажешь, брат Тянь? Сможешь продержаться пять минут? — брат Ван поднялся с непринужденной уверенностью, полностью игнорируя бьющий по макушке водный шквал.

— Брат, думаю, я смогу показать результат чуть лучше пяти минут. Не станет ли такое мизерное время форменным издевательством? — Тянь улыбнулся с толикой неловкости.

— Вы слышали его. Десять к одному на семь минут!

— Брат Ван, ну в самом деле! Десять к одному? Пожалей мой скромный кошель! — Тянь протестующе замахал руками.

— Я ставлю на это духовный камень! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Один целый духовный камень? А ты не разоришься? — усмехнулся брат Ван. — Ладно-ладно. Один так один. Я-то думал, что мастера формаций купаются в золоте, но у нас тут собралась одна банда, делающая ставки без гроша за душой, и другая, которой даже на закуски не хватит, не говоря уже о полноценном ужине. Какое разочарование!

— ДЕСЯТЬ КАМНЕЙ! Малец, у тебя хватит духу? — проревел другой голос из толпы, на что Тянь внимательно приметил крикуна и коротко кивнул.

— Угу. Хватит.

Тянь позволил брату Вану раззадорить толпу и собрать очередной урожай монет. Его же собственное внимание переключилось на водопад. Здоровяк укреплял тело с помощью некоего искусства закалки плоти, черпая силу стихии Земли для сопротивления бушующему потоку. Юноше пришлось подавить тяжелый вздох. Позже ему предстоит объяснить товарищу, в чем крылась его грубая ошибка.

Неудивительно, что брат Ван не смог раскрыть образовательный секрет, сокрытый в этом месте. Весь его подход противоречил здравому смыслу.

— Отлично, брат Тянь. Тебе нужно лишь продержаться семь минут, занимаясь практикой под водопадом. Никаких других техник не допускается, только чистая культивация. Я верю в тебя, — подбодрил его брат Ван. — Хочешь одолжить мое кресло?

— Нет, благодарю, брат Ван. Уверен, скоро у меня появится свое собственное, — ответил юноша, и зеленоватый на вид даос из Двора Пяти Стихий заметно расслабился.

Проигнорировав внезапные вопли возмущения, Тянь шагнул под ревущие струи. Его тело подвергалось очищению раз за разом, не говоря уже о непрерывном потоке микроскопических улучшений от Искусства Подавления Ада. Да что там духовная практика под водопадом, юноша был уверен, что смог бы вполне комфортно тут вздремнуть. Но это стало бы ужасной тратой времени и никоим образом не выполнило бы приказ старейшин выжать максимум из Двора Пяти Стихий.

Цикл Пришествия Весны протекал плавно. Техника стихии Дерева с радостью впитывала всю окружающую ци воды и направляла ее в нижний даньтянь. Процесс не требовал ни малейшего внимания. Вместо этого Тянь попытался почувствовать воду. Ощутить ее течение в те моменты, когда она обрушивалась на его плечи тяжелым молотом.

Поток двигался быстро и жестко, неся в себе природу ян. Но при этом вода следовала изгибам рельефа. Она не имела собственной воли, просто принимая мир таким, какой он есть. Пассивность. Природа инь. У подножия утеса каскад превращался в проворную речушку, вновь становясь мягким и ласковым. Форма земли задавала русло. Бесконечно приспосабливающаяся к обстоятельствам, абсолютно безвольная, и все же в конечном итоге скала истрется в пыль, а утес рухнет замертво задолго до того, как иссякнет река.

Очень старая метафора. Старшие твердили ему о реке и камне практически с первых дней в Храме. И вот оно воплотилось в реальности. Настолько наглядная демонстрация, что лучше и не придумаешь. Кто-то, взглянув на водопад, увидел бы лишь испытание, которое необходимо превозмочь. Тяню оставалось только покачать головой, поражаясь чужой глупости. Нужно было расслабиться. Позволить воде немного потолкать тебя, не теряя при этом из виду конечную цель.

Очарование Дао в этом водопаде и впрямь было пугающе тонким. Следовало подготовиться к его принятию. Мягко поймать истину, вообще не пытаясь ее ловить. Ты позволяешь потоку омывать себя, пока сам течешь вместе с ним. Ты не скала, которую стачивает река. Ты становишься крошечным водоворотом в ее русле.

Уловив нужное чувство, Тянь пригласил журавлиху присоединиться. Он использовал безымянную технику, подаренную сестрой Линь, чтобы передать птице свои ощущения. К его глубочайшему потрясению, в ответ пришло нечто иное: чувство полета навстречу ветру. Потоки воздуха огибали его точно так же, как падающая сверху вода. Чудо происходящего захватило дух. Птица шагнула под водопад, и они вместе радостно погрузились в практику на целый час.

— Плодотворная вышла сессия, брат Тянь? — улыбка Вана выглядела жалкой. — Я погляжу, ты избрал совершенно иной подход.

— Да. Боюсь, мои методы всегда слегка отдают инь, поэтому течение вместе с водой дается мне весьма естественно, — Тянь улыбнулся и небрежно скрестил руки за спиной. Журавлиха взлетела ему на плечи и широко расправила крылья. — Впрочем, иногда просто необходимо проявить ян. А теперь признавайтесь. У кого мои деньги?

Результаты оказались крайне удовлетворительными. Его теория подтвердилась сполна: чтобы доминировать и вызывать уважение, требовался высокий рост. Командная работа позволила достичь того, с чем не справился бы одиночка, обеспечив внушительную высоту в более чем шесть футов. Двор Пяти Стихий поистине осыпал его сокровищами Дао. И деньгами. Целой горой денег. Юноша еще никогда не был так богат. Придется пробежаться по местным лавкам.

Двое братьев по секте удалились в гостевые покои, чтобы переодеться в сухие одежды. А заодно они договорились вдоволь позлорадствовать. В этом сейчас ощущалась острая необходимость.

— Земля, Закон, Богатство, Соратники составляют абсолютный фундамент для практики бессмертия. Закон и соратники у меня уже имелись. Как же щедро со стороны Двора Пяти Стихий предоставить еще и землю с деньгами, — усмехнулся Тянь.

— Смейся, пока можешь, брат Тянь. Одна очень милая пташка нашептала мне, что они просто усыпляют нашу бдительность, — с лица брата Вана исчезла привычная улыбка.

— Хм. Ты хвастаешься своими приятельскими отношениями с даоской Мэй? — Тянь приподнял бровь. Точнее, попытался. Со стороны этот жест всегда казался таким естественным, но юноше он давался с огромным трудом.

— Ну, самую малость. Ей определенно стоит похвастаться. Но нет, дело куда серьезнее. Планируется охотничья экспедиция в туманные леса к северо-востоку от Двора Пяти Стихий. Они называют это место Задней Горой. Оно используется для тренировки их практиков сферы Земного Человека, а также как угодья для сбора материалов. Строгие квоты на посещение, ограничения на выносимую добычу и все в таком духе.

— И что с того?

— Там обитают свирепые звери, которых они... не то чтобы разводят, скорее контролируют. Поддерживают стабильную популяцию, периодически прореживая стаи для сохранения бесперебойного притока ресурсов.

— И?

— И то, брат Тянь, что охотничья экспедиция по пересеченной смертоносной местности туманного леса высоко в горах, кишащего жуткими тварями, под руководством людей, страстно желающих увидеть наше сокрушительное поражение, является верным рецептом катастрофы. Нашей катастрофы.

Тянь кивнул, задумчиво постукивая пальцем по столу. Он был твердо уверен, что в джунглях способен обвести вокруг пальца практически любого практика сферы Земного Человека, вот только именно из-за такой самоуверенности люди обычно и гибли. К тому же всем прекрасно известно, что мастерам формаций ни в коем случае нельзя давать время на подготовку. Происходило в точности то, о чем предупреждала старейшина Фэн.

— Кстати о даоске Мэй, разве она не упоминала нечто подобное? Что по-настоящему хорошие мастера формаций не машут кулаками, а позволяют массивам делать всю грязную работу. На их месте я бы не стал использовать нечто очевидное вроде геомантических компасов. Я бы выбрал место, где энергия ландшафта сплетается в естественную формацию. Что-нибудь основанное на Искусстве Ветра и Воды. Могущественное, труднообнаружимое, откуда невозможно сбежать, и при этом не оставляющее прямых улик, — Тянь слегка улыбнулся. Ему не терпелось посмотреть, что именно они придумают. У него уже накопилась масса тем для письма даоске Шу.

— Она отличная компания. Умная, забавная, и, честно говоря, я очень надеюсь, что дело зайдет дальше простого флирта, — брат Ван медленно кивнул. — Ты абсолютно прав. Добавь сюда парочку мерзких тварей, может быть мощный яд или ужасную хворь, и они превратят нашу жизнь в сущий ад. Или вовсе оборвут ее.

— Хм. Уверен, сестра Лижэнь болеет за тебя, но как к даоске Мэй относится сестра Су?

— Они обе, А ТАКЖЕ сестра Линь, ее на дух не переносят. Их причины сводятся к двум аргументам: «она чужачка» и «я могу найти вариант получше». Сестра Хун вообще заявила, что умный фермер не станет пускать свою воду на орошение чужих полей.

Тянь сокрушенно вздохнул. У Лижэнь снова обострились старые травмы. Передовые методы ведения сельского хозяйства не имели ровным счетом никакого отношения к текущей ситуации. Придется высматривать для нее свежие лягушачьи мозги.

Впрочем, скоро ему как раз представится возможность поохотиться на амфибий. Тянь перевел взгляд на журавлиху, и на его серьезном лице проступила кривая усмешка. Птица являлась непревзойденным мастером в ловле лягушек.

Ему было до жути любопытно узнать, какого именно испытания Двору Пяти Стихий покажется достаточно, чтобы его остановить.