— Честно говоря, я думал, что у меня могло бы что-то получиться с сестрой Су. Понимаешь, в ней есть эта прохладная элегантность, и пару раз она говорила, что ей нравится мое общество. Не то чтобы я часто слышал подобное от нефритовых красавиц. На самом деле, это огорошило меня, словно брошенный в голову кирпич. Но она никогда не проявляла никакого интереса, кроме желания поспорить со мной, и, казалось, либо игнорировала, либо недолюбливала мой флирт, так что на этом все и закончилось.

— Брат Ван, при всем уважении, к чему ты мне это рассказываешь? — произнес Тянь. Во Дворе Пяти Стихий имелась Гора Сокровищ, которая на деле оказалась просто гигантской лавкой для учеников. Она была открыта и для гостей, но с ограничениями на ассортимент покупок и с пониманием того, что цены для них заметно завышены.

Никаких проблем с тем, чтобы эти двое прогулялись от гостевых покоев до лавки без сопровождения, не возникло. Внутреннее наблюдение секты делало подобные предосторожности слегка бессмысленными. К тому же шестимильная прогулка выдалась весьма приятной. Как раз то, что нужно для непринужденной беседы и любования иллюзорными красотами Двора. Кроме того, хотя юноша и мог поверить в то, что толстяк втюрился в сестру Су, он скорее позволил бы совам заклевать себя насмерть, чем поверил бы, что его спутник обмолвился ей об этом хоть словечком.

— Потому что мне больше некому излить душу, а ты, я знаю, за ней не волочишься, так что ничьи чувства не пострадают. Взгляни на это с моей точки зрения. Ослепительная красавица, хрупкая, прикованная к инвалидному креслу, а я могу стоять впереди, будучи ее большим и сильным защитником. Разве это не тешит самолюбие и не заставляет сердце биться чаще? Хоть я и так парень не промах, при одной мысли об этом меня буквально распирает от гордости.

— Она оказалась в инвалидном кресле из-за того, что в буквальном смысле возведенные ею стены из трупов скрывали наполовину мертвого демона достаточно долго, чтобы тот смог устроить на нее засаду, — ответил юноша. — И в конце концов она все равно умудрилась его прикончить. Если уж на то пошло, я почти уверен, что она одолела бы тебя в бою.

Тяню было трудно соотнести слова об элегантной и прохладной нефритовой красавице с образом сестры Су. Никто бы не назвал ее дурнушкой. Все дело заключалось в ее напряженности, в том, как ее глаза впивались в собеседника. Именно это всплывало в памяти практика. Не ее внешность или красота, а лишь то самое чувство безжалостного разума, сосредотачивающегося на тебе сквозь немигающий взгляд.

— Тсс. Мы говорим о внешности и самолюбии, брат Тянь. Давай не будем позволять суровой реальности вмешиваться в этот процесс. Да, я уже смирился с тем, что в очередной раз буду страдать от неразделенной... если не любви, то привязанности и симпатии. Неприятно, но все мы через это проходили...

— Я не проходил.

— Ты засунул даоску Шу в сундук и в мгновение ока запечатал его талисманами с надписью «Просто друзья». Настолько хладнокровно, что можно подумать, будто ты наполовину ящерица. Ты находишься на другой стороне этой дихотомии. В любом случае, ВСЕ МЫ ЧЕРЕЗ ЭТО ПРОХОДИЛИ, и часть взросления состоит в том, чтобы научиться принимать возможность безответных чувств и начинать ценить то, что имеешь. Но тут появляется малышка Мэй, и она проявляет интерес. Конечно, она играет роль и играет мной, но я слишком часто видел подобную игру. В этом есть нечто настоящее для нас обоих. Мы прекрасно осознаем, что играем с огнем, но будь я проклят, если мы не получаем от этого удовольствия.

— Угу. Да. Я понимаю и полностью с тобой согласен. — Тянь сдался в попытках найти смысл в болтовне своего брата. Они познакомились с даоской Мэй только вчера вечером. Не прошло и суток. О чем, во имя всего святого, толкует этот здоровяк? Теперь юноше становилось понятно, почему аскеты воздерживались от плотских утех. Это был самый простой способ избежать нежелательных разговоров.

— Но теперь сестра Су строит из себя оскорбленную невинность. Сейчас она ведет себя так, будто я совершаю нечто непростительное. Что именно я делаю не так? Я хочу, чтобы мне все растолковали предельно ясно. Мне нужны четкие инструкции в недвусмысленных выражениях.

— Золотые слова! — с этим Тянь мог согласиться от всей души.

— Я могу найти вариант получше? С кем? Где? И не бери в голову чушь про удобрение чужих полей, нам до этого еще далеко, хотя я определенно не возражал бы против того, чтобы Мэй вошла в Клан Ван в качестве жены. Но опять же, мы и близко не подошли ни к чему подобному. Ради небес, мы просто флиртуем! Мы просто наслаждаемся этой дурацкой ситуацией такой, какая она есть, — крупный мужчина остановился и окинул взглядом заколдованный пейзаж. Его глаза остановились на укутанной облаками горной вершине.

— Неужели для этого Ван Шичжуна так уж неправильно обрести счастье, даже если ему отказано в любви?

Тянь начал хлопать в ладоши. Поза была безупречной, выбранный пейзаж прекрасно обрамлял картину, а эмоции в голосе брата Вана казались невероятно искренними. Что еще оставалось делать, кроме как аплодировать?

— Брат Тянь, ты, пожалуй, самый чуткий человек из всех, кого я знаю. Я должен доверить тебе роль посланника моего сердца в этом...

— Нет. Абсолютно нет. Ни за что, ни на спор, ни за весь чай на десяти горах. О, смотри, лавка всего в двух милях отсюда. Раз уж мы рядом, я просто заскочу туда, — Тянь активировал искусство легкого тела и растворился в воздухе быстрее, чем стихло эхо его голоса.

Возможно, он не слишком разбирался в сердечных делах, но раздражающую чушь мог учуять за много миль. Не прошло и суток. Ни единого дня не прошло! Какого дьявола вообще творилось с этими людьми?!

Лавка представляла собой семиэтажное здание, и это было наименее странным из всего, что с ней связано. Начать с того, что между этажами не имелось лестниц. Вместо этого ученики прижимали кулоны, которые все они носили при себе, к светящемуся каменному постаменту, после чего появлялось летящее облако и уносило их сквозь потолок наверх. Там присутствовал некий иллюзорный массив, не позволявший разглядеть, что находится по ту сторону отверстия, и, предположительно, еще одна формация, мешающая людям просто запрыгнуть на следующий ярус. С каждым этажом цены возрастали, а редкость товаров увеличивалась.

— Неужели в Монастыре Древнего Журавля есть нечто подобное? Двор Пяти Стихий не кажется таким уж разделенным по рангам, как наша Гора, но даже здесь все это выглядит дико.

«Вероятно, в Городе Горных Врат есть. Может, и не в точности такое же, но наличие центрального узла для всех по-настоящему ценных сделок облегчает контроль. Хотя, судя по тому, как они действуют, могу предположить, что многие сделки просто проходят в обход системы. Ученики Внутреннего двора не из тех, кто ценит надзор».

— Могу я вам помочь, почетный гость? — к Тяню поспешила послушница в маленькой круглой шапочке. Она была хорошенькой, но какой-то невыразительной. Наверное, его ровесница или чуть младше. Юноша слегка покачал головой, чтобы прояснить мысли. Бредни брата Вана явно заразили его разум.

— Прошу прощения, я отвлекся. Да, мне бы не помешала помощь. Я ищу мягкий внутренний доспех, любые предметы для связи на расстояниях, где обычный крик бесполезен, навигационные приспособления для дальних странствий, все, что вы используете для полетов, боевые талисманы, чай и всевозможные чайные закуски. Хм... если вспомню что-нибудь еще, то дам знать, но в целом это все... О, книги! Да, медицинские трактаты, лекарства, врачебные инструменты, рычажные весы и точные гири...

Тянь начал выпаливать список всего, что только могло прийти ему в голову. Он не имел ни малейшего понятия, сколько все это стоит, есть ли оно в наличии и существует ли вообще в природе. Практик просто позволил потоку сознания литься наружу. Нервозность от пребывания в магазине вернулась в полную силу. Бедная продавщица быстро впала в ступор.

— По... почетный гость, пожалуйста! Я... позвольте мне позвать управляющего.

— Зачем? — моргнул Тянь. — За чем здесь нужно надзирать?

— Что? В смысле, простите? — послушница поспешно поправилась.

— Что требует надзора? Здесь все выглядит вполне упорядоченно.

— Я... за мной. За мной и другими клерками осуществляется надзор. Ваш список настолько огромен, что я не уверена в наличии всех этих вещей. Зато я твердо уверена, что многие из них доступны только на верхних этажах, что выходит за рамки моих полномочий как продавца, поэтому вам понадобится помощь старшего служащего.

— Ох. Что ж. Это доставляет хлопоты. Не могли бы вы просто показать мне то, что у вас есть, прежде чем мы его позовем? Я не привык к лавкам.

— Простите? — моргнула девушка, явно растерявшись. Тянь любезно повторил сказанное, но уже медленнее.

— Я не привык к лавкам. Я пользуюсь тем, что мне выдают, делаю вещи на заказ, торгую напрямую с людьми, ну или убиваю их и забираю их добро. А чтобы покупать вещи в магазине? Такое со мной впервые. Поэтому, если вам все равно, я бы хотел начать отсюда, с вашей помощью, и постепенно продвигаться наверх.

— Убиваете людей?!

— Ну да? Мы же практики. Убивать людей и забирать их вещи — вполне нормальное явление. Ваше дыхание кажется немного слабым... Третья стадия? Вы новичок как в коммерции, так и в духовном развитии? — Тянь понимающе улыбнулся. — Не волнуйтесь. Мы не станем спешить и будем учиться вместе.

Тянь покинул лавку в весьма приподнятом настроении. Ему удалось запастись целой горой вещей. После того как он наглядно продемонстрировал управляющему свою способность обращать внутренности дыни в кашу, не повредив при этом кожуру, процесс покупок стал откровенно приятным. Цены по-прежнему оставались совершенно грабительскими, но юноша по достоинству оценил то, как быстро местные работники осознали искренность его намерений, когда его костяшки побелели от крепкой хватки на рукояти удивительно удобной складной лопатки. Ему даже предоставили несколько небольших скидок. Практик специально запомнил каждую деталь во внешности управляющего, начиная от звука его дыхания и ощущения ци и заканчивая мелкими шрамами на руках.

Мужчина был явно растроган, когда Тянь пообещал никогда его не забывать. Он даже вернул часть духовных кристаллов в качестве специальной «скидки за дружбу задним числом».

— Покупки — это не так уж и плохо. Я сам все себе напридумывал, в очередной раз проявив глупость на пустом месте, — отругал себя Тянь, выходя из здания. При этом юноша совершенно не заметил брата Вана, который приобрел любопытный багровый оттенок и судорожно хватался за свое объемистое пузо, тяжело навалившись на прилавок.