Похоже, Тянь безвозвратно испортил веселье. Даосы Жареного Теста недовольно затопали прочь. Масляный в безмолвной ярости обмахивался веером, а Пышка выглядел насупленным. Девушки из Двора бросали на юношу откровенно странные взгляды, хотя даоска Мэй тайком показала ему большой палец и беззвучно хихикнула. Отряд пришел к негласному соглашению о завершении привала и вернулся на маршрут.

— Итак... даос Тянь... Чем именно ты занимаешься в Монастыре Древнего Журавля? Никак не могу тебя раскусить.

Одна из даосок Двора приблизилась к нему. Практик видел ее искренние попытки проявить дружелюбие, поэтому ответил взаимной любезностью.

— О, я больничный санитар. Мою полы, меняю простыни, а мои навыки взбивания подушек, говорят, вообще не имеют себе равных. Ах да... в последнее время я еще присматриваю за Журавлихой Снежной Благодати. Но на данный момент это более или менее все. В конце концов, я пока лишь самый младший из младших, — он вежливо улыбнулся. — А как насчет тебя, даоска... кажется, даоска Гунсунь, верно?

— Верно, — ее улыбка внезапно стала куда более искренней, а Тянь краем глаза заметил, как нервно дернулись даосы Жареного Теста. — Призвание каждого ученика Двора Пяти Стихий заключается в том, чтобы стать мастером формаций. Прямо сейчас я обучаюсь в Зале Чистой Воды.

— О? И что это значит?

— Примерно то, как и звучит. Мы сосредотачиваемся на массивах, построенных вокруг усиления магии стихии Воды, — она пожала плечами. Тянь обратил внимание на уложенные аккуратными волнами волосы собеседницы. — Очевидно, любая формация уравновешивает все пять первоэлементов, равно как инь и ян, однако... прости, насколько хорошо ты разбираешься в массивах?

— Почти никак. Пожалуйста, даоска Гунсунь, расскажи подробнее. Мне не терпится узнать больше о принципах создания формаций.

— Ну, как и любое заклинание или искусство, массив представляет собой использование пяти стихий в определенном балансе для достижения конкретного эффекта...

У Тяня сложилось отчетливое впечатление, будто он слушает вводную лекцию для первого дня в секте, но юношу это вполне устраивало. Все его познания о массивах сводились к их сложности, дороговизне установки и работе преимущественно на духовных камнях, притом что в самом Монастыре их насчитывалось не так уж много. По крайней мере, на Четвертом Складе Снабжения точно.

— Хотя я немного удивлена твоими скудными познаниями. В своих поединках ты без труда разрушал наши построения, — она криво усмехнулась.

— Боюсь, мне не обязательно понимать суть вещи, чтобы ее сломать. У тебя могло сложиться обо мне превратное впечатление, ведь на самом деле я высоко ценю массивы. Даже слишком, — голос Тяня сменился с насмешливого на мрачный.

— О? И почему же?

— Ты когда-нибудь стояла по другую сторону барьера, сдерживающего орду еретиков и мертвецов? Смотрела, как они колотят по нему, как просачиваются дальнобойные атаки, проклиная и расплавляя твоих товарищей и друзей, пока ты тащишь их со стены в лечебницу? Надеялась ли ты, что очищающие талисманы выиграют достаточно времени, а затем просто молилась, чтобы скверна не заразила тебя саму до того, как удастся засунуть тело в муфельную печь...

Тянь почувствовал, как мир внезапно поплыл, возвращая его на Четвертый Склад Снабжения. Юноша вновь увидел Святого Поэзии Чжу, соскальзывающего по желобу в печь, и горящие талисманные бумаги, которые он приклеивал ко лбам пострадавших.

— Даос Тянь?!

— Отойди! Не трогай его! Брат Цзыхао, ВЕРНИСЬ.

Голос Хун вибрировал от жизненной энергии. Пламя ян прожгло опускающиеся на разум Тяня тучи и туман подобно полуденному солнцу.

Тянь обнаружил себя в полуприседе с зажатыми между пальцами невидимыми дротиками в одной руке и раскрытой ладонью в защитной стойке другой. Его дротик на веревке извивался вокруг подобно живой змее. Даже Журавлиха Снежной Благодати встревоженно взмыла в воздух с пронзительным криком.

— Приношу свои извинения, даоска Гунсунь. Кажется, пустоши все еще... остаются со мной в большей степени, чем я надеялся. И спасибо тебе, сестра Лижэнь. Раньше брат Су делал так для меня. Я и не знал, что тебе известен этот трюк.

— Я сама догадалась. И между нами благодарности излишни, — она отмахнулась от неловкого момента изящным движением сильных пальцев.

Тянь внезапно почувствовал сильнейшую усталость и разбитость. Приводя себя в порядок, юноша начал циркулировать энергию Пришествия Весны. Быстрый всплеск холодной воды в лицо здорово помог, как и долгий глоток из фляги. На следующем привале он обязательно заварит чай.

— Я тоже приношу свои извинения, даос Тянь. Я понятия... не имела. Конечно, я знала предназначение наших защитных массивов, но... прости. И нет. Я никогда не стояла по ту сторону барьера во время крупного штурма. Мелкие набеги случались, да. Но ничего из того, что ты описал.

Они снова двинулись в путь, взяв чуть более медленный темп. Туманный лес, казалось, без всякой логики чередовал густую дымку с внезапными ливнями. Наблюдать за тем, как разные участники похода справляются с непогодой, было весьма поучительно. Тянь, Хун и Линь предпочли широкополые соломенные шляпы и такие же плащи от дождя. Сестра Су выбрала зонт, но с удивительно короткой ручкой, который с помощью нескольких ремешков крепился прямо к ее груди.

Брат Ван достал абсолютно гигантский зонт, расписанный летящими лепестками вишни, и немедленно поделился укрытием с даоской Мэй. Та в ответ захихикала и вцепилась в его руку. Ей самой защита от дождя совершенно не требовалась. Все остальные ученики Двора Пяти Стихий демонстративно прикололи к груди медальоны и коснулись духовных камней в их центре. Вокруг практиков образовались крошечные водовороты ци воды, отводящие капли прочь. Они оставались абсолютно сухими посреди ливня, словно истинные бессмертные, не запятнанные мирскими водами.

Похожая сцена повторилась во время остановки на ночлег. Территория лагеря была быстро осмотрена, после чего послушники Двора расставили флаги формации с тщательно выверенной небрежностью. Массив со щелчком встал на место. Именно так это ощущалось Тянем: крошечные узлы энергии внезапно сплелись воедино, образовав совершенно новую форму.

— Вы все много играете в го? — спросил Тянь у даоски Гунсунь.

— На самом деле да. Поместье Защиты Нации использует го в качестве испытания для своих членов, а многие из Наблюдающих за Небесами Ученых, которых вы бы назвали учениками Внутреннего двора, требуют от своих Студентов-Книгонош удерживать определенный рейтинг в таблице лидеров Двора. Технически глубокое изучение го не является обязательным, но на практике это суровая необходимость.

— Поместье Защиты Нации?

— Очень богатые отпрыски могут формировать частные фракции на базе собственных поместий. Они превращаются в могущественные сети связей и средства поддержки, а конкуренция между поместьями поощряется сектой в определенных рамках. Поместье Защиты Нации является одним из самых известных, и многие последовали их примеру. Лорд Поместья, Ученый-Генерал Тун, основал его для того, чтобы в нашем Королевстве Трех Рек всегда хватало способных полководцев и стратегов.

— Впечатляет. И это сработало?

— О да, — она мрачно кивнула. — Он единственный старший мастер в секте, носящий титул Ученого-Генерала. И, насколько я слышала, именно он контролирует значительный участок объединенного фронта в войне против Ущелья Черного Железа.

Тянь пораженно покачал головой. Наблюдающие за Небесами Ученые, в совершенстве владеющие го и математикой, но презирающие прямые столкновения. Брату Луну здесь бы понравилось. Удалось ли ему наконец вырваться из страданий своей камеры? Или он все еще не мог выйти наружу и взглянуть на небо?

— Из любопытства, даос Тянь, как ты догадался? — спросила даоска Гунсунь.

— Множество крошечных точек, образующих фигуры, — он пожал плечами. Хун фыркнула, но согласно кивнула. Тянь заметил, что она снова надела головной платок и длинные перчатки. В условиях такой влажности и дождя они наверняка доставляли массу неудобств.

— Хах, — даоска Гунсунь осознала, что издала не слишком подобающий леди звук, и быстро сменила тему. — Это удержит на расстоянии дождь, насекомых и большинство животных. При необходимости массив можно усилить для отражения более серьезных угроз. Это в высшей степени практичная походная формация.

Тянь дружелюбно кивнул и принялся ставить свою палатку. Он до сих пор пользовался тем же навесом, что и в пустыне. Конструкция по-прежнему имела нелепую треугольную форму, но вполне отвечала его потребностям.

— Брат Ван, ты подготовил свои записи? — услышал Тянь голос сестры Су.

— О балансе законных интересов государства в распределении ресурсов и интересов народа в свободной торговле ради максимизации собственной выгоды? Подготовил, но предупреждаю, в них повторяется многое из того, что мы уже затрагивали в других дискуссиях. Весьма похоже на вопрос о том, может ли абсолютная свобода существовать хотя бы абстрактно.

— А-а-а? — Тянь каким-то шестым чувством сквозь стенки палатки видел, как даоска Мэй в замешательстве склонила голову и захлопала большими глазами. Ему страсть как хотелось узнать, каким образом она умудрилась попасть в эту экспедицию. Даже шпион должен обладать хоть какими-то способностями, верно? Погодите-ка...

— Дедушка, разве ты не говорил, что любой, кто проявляет дружелюбие, готовность помочь, демонстрирует способности и поощряет меня на преступления, является шпионом или тайным членом Дисциплинарного отряда?

«Да. И я подписываюсь под этим на все сто процентов».

— Значит... даоска Мэй...

«Эта девчонка Мэй прилипла к твоему брату Вану. Он не сделает ни единого шага, о котором она бы не узнала, а если она выкинет какую-нибудь шалость, здоровяк даже не пикнет».

Повисла пауза, за которой последовал призрачный кашель. «Кстати говоря, ты мог бы выкроить минутку и просто... освежить в памяти то, что только что узнал о массивах, сложности их настройки и значительной базе математических и естественных наук. Затем мысленно проведи черту от этого к тому факту, что любой встреченный тобой здесь практик считается примерно равным тебе по уровню в другой доминирующей секте, и, наконец, свяжи все это с обсуждаемой юной леди. Которая, признаю, выглядит так, будто ей пришлось бы раздеться догола, чтобы просто написать собственное имя».

— Дедушка, а при чем тут ее одеж...

«Абсолютно ни при чем. Шевели мозгами».

— Она куда компетентнее и умнее, чем кажется? И ее начальство об этом знает? — озвучил Тянь свои мысли, ведь разгадка не заставила себя долго ждать.

«Ага. Но интереснее всего наблюдать за Су».

— Почему?

«Не скажу».

— На это уйдет энергия? Чтобы рассказать мне о сестре Су, потребуется энергия?!

«Нет, вовсе нет. Я просто хочу, чтобы ты насладился представлением. Это будет захватывающее зрелище».

Тянь наблюдал за язвительной, холодной Су, восседавшей на походном стульчике. Облегчение в ее ноющем теле было едва заметным, но юноша знал ее достаточно хорошо, чтобы уловить эти изменения. Она искренне радовалась возможности избавиться от костылей и погрузиться в свое любимое хобби: словесные баталии с братом Ваном. Здоровяк широко ухмылялся и тоже получал удовольствие от спора. Особенно с учетом того, что Мэй чистила мандарины и время от времени кормила его дольками.

И девушка вовсе не вела себя отвратительно. Она положила немного очищенных фруктов на поднос и передала его сестре Су. Вот только та наотрез отказалась даже смотреть в их сторону. Неужели она боялась, что они отравлены?

Тянь тяжело вздохнул и отправился расспрашивать остальных, умеет ли кто-нибудь готовить. Журавлиха выглядела такой же озадаченной, как и он сам. Никакой еды, странные звуки вокруг и почти полное отсутствие материалов для гнезда заставляли юношу отчетливо ощущать ее растерянность.

— Сестра Линь, я не полагаю...

— Я не готовлю, — резко оборвала она его. Практик вздохнул и с надеждой посмотрел на даосов из Двора.

— Проголодался, даос Тянь? Не о чем беспокоиться. Мы принесли с собой целый пир!

Ученики Двора накрыли длинный стол с десятью основными блюдами и полусотней закусок, не говоря уже о сверкающем, словно драгоценные камни, рисе и кувшинах вина в изящных фарфоровых бутылках.

И все это, естественно, поддерживалось иллюзорными формациями. Тянь вежливо улыбнулся, сложил ладони в поклоне и принялся жевать холодную булочку из своего пространственного кольца. Она, по крайней мере, точно не нанесет ему удар в спину.