Ученики Двора, казалось, совершенно не оценили воодушевляющую речь Тяня. А жаль. Выглядели они крайне напряженными. Пышка вновь взял командование на себя.

— Обратное Странствие Сокола, затем Плывущие Солнечные Искры. Пустошь Земляных Клыков для контроля территории, но не активировать без приказа. Я остаюсь глазом формации, установите Юг на истинный Юг.

— Установлено! — хором отозвались остальные.

Тянь быстро переглянулся с товарищами. Все лишь недоуменно пожали плечами. Подобный стиль ведения боя был в новинку и для них.

Пышка выкрикивал числа, цвета и направления, а окружавшие его мастера формаций перенастраивали таинственные символы на своих компасах. Последовал еще один приказ, и заклинатели разложили крошечные бумажные талисманы на заранее начерченные деревянные квадраты и круги, которые тут же исчезли во вспышках синего пламени.

Спустя мгновение в джунглях появились несколько сотен призрачных синих огоньков, мерцающих сквозь листву. Они ничего не поджигали, но юноша отчетливо видел, как стремительно они приближаются к лагерю.

— Подстраивайтесь под мой ритм, — тяжело чеканя слова, произнес Пышка, и его метелка из конского волоса закачалась в такт речи. — Почитатель кланяется Небесному Генералу, подносит благовония и жертвы. С северо-востока спускаются враги, народ стонет и трепещет. Почитатели бьют в гонг и звонят в колокол, призывая Небесного Генерала и его сто тысяч огненных лучников...

Взмахи метелки задавали темп, направляя учеников в их песнопении. Крошечные конусы благовоний на компасах вспыхнули, превратившись в густые ленты дыма, которые устремились ввысь и растворились среди деревьев.

Тянь заметил, как взгляд Лижэнь замер на одной точке высоко в кронах. Проследив за ним, он обнаружил бурлящее скопление стихийной энергии. Там преобладал огонь, однако внутри протекал какой-то глубинный, совершенно непонятный юноше процесс. Вероятно, это было следствием работы массива, но зачем нужно было распевать слова? И к чему делать это хором? Наверняка это имело какой-то смысл, иначе они не стали бы тратить на это время. Даже старейшина Жуй прибегал к подобным методам. Просто Тянь не имел ни малейшего понятия о причинах. Вряд ли песнопения могли повлиять на движение жизненной ци или духовной энергии. Или все же могли?

— Прими наше скромное подношение, выступи и сокруши врага у врат! — резные драгоценные камни размером с ноготь юноши были помещены в подготовленные выемки и исчезли в ослепительной вспышке света. Сплетение стихийной энергии содрогнулось, и вниз низверглись потоки пламени.

Десятиногие твари уже достигли лагеря, перескакивая через широкие корни и огибая толстые стволы, визжа и размахивая неестественно длинными жвалами в насекомьей ярости. В сторону практиков полетели струи оранжевой слизи. Пока что они разбивались о земляной вал, но Тянь Цзыхао предполагал, что через несколько секунд чудовища прорвутся внутрь и начнется ближний бой.

Ученики Двора не дали жукам этих секунд. Огненные ленты устремились к призрачным огонькам, разгоравшимся на панцирях десятиногих тварей. Чудовища запылали.

Тянь сделал для себя открытие о том, что эти создания способны издавать самые разные вопли. По мере того как разгоралось пламя, в визге некоторых монстров начал проскальзывать жуткий свист. С нарастающей тошнотой практик осознал, что это пар со свистом вырывался сквозь трещины в их прочных панцирях. Твари горели и варились заживо, готовясь в котлах из собственных экзоскелетов.

Он ощутил отвращение Журавля Снежной Благодати. Птица пряталась на дереве, готовая выхватывать отбившихся от стаи одиноких монстров, но теперь ее наполняло лишь чувство глубокого омерзения. Вся эта картина вызывала отторжение. Твари умирали долгие две минуты. Но казалось, прошла вечность.

— Вот так, даос Тянь, Двор Пяти Стихий и ведет войну. Немного подготовки, идеальный расчет времени, и двести сорок семь тварей уничтожены одним ударом! — победоносно улыбнулся Пышка.

— Отличная работа, — кивнул юноша. — Мертвый есть мертвый, а твари определенно мертвы. Исключительно ради любопытства: во сколько это обошлось?

— Обошлось? — Пышка непонимающе склонил голову набок.

— Да. Вы использовали примерно по шесть талисманов каждый, драгоценные камни и благовония. Какова их цена?

— Это не твоего ума дело. Просто радуйся тому факту, что наш Двор Пяти Стихий может позволить себе столь ничтожные траты, даже если другим приходится обходиться... это вообще зачарованное оружие? — Масляный перестал даже притворяться вежливым.

Тянь улыбнулся и изо всех сил постарался мысленно передать свои намерения Журавлю.

— О, какое облегчение, — здоровяк Ван похлопал себя по широкой груди. — Не хотелось бы думать, что мы разорили молодое поколение. Опять.

— Хорошо сказано, брат Ван. Я уж было заволновался, что вам не по карману еще один раунд, но раз вы можете себе это позволить, давайте заодно очистим весь лес. Я попросил Журавля Снежной Благодати... — слова Тяня прервались, когда с тридцатиметровой высоты на край лагеря рухнула очередная тварь. Брызги слизи разлетелись во все стороны. Из глубины чащи донеслась серия глухих ударов, образовав полукруг к северу от укреплений.

— Похоже, она уже приступила к делу, — с легким одобрением кивнула Лижэнь.

— Что, черт возьми, делает ваша птица?! — прошипел Масляный.

— Ну, раз уж эти расходные материалы стоят так дешево, я подумал: зачем нам пробиваться сквозь джунгли? Зачем рисковать попасть в засаду? У вас здесь отличная оборонительная позиция. Нам просто нужно приманить сюда всех монстров на пути к храму, а вы их перебьете. Безопасно, надежно и служит прекрасным примером командной работы между нашими сектами, — совершенно спокойным тоном отозвался юноша.

Тянь рассуждал вполне здраво. Ему самому этот план казался весьма логичным. Пускай его кошелек не мог потянуть покупку дорогих благовоний и талисманов, не говоря уже о драгоценных камнях, но раз финансы даосов позволяли, им определенно стоило воспользоваться его поддержкой.

— Ты в своем уме?! — Масляный потянулся к собеседнику дрожащими от гнева руками.

— Нет? — сам Тянь Цзыхао вовсе так не считал. Он все еще страдал от внутреннего демона, но в последнее время ситуация стала заметно лучше. Лишь изредка заклинатель терялся в тумане и снова оказывался в пустыне, да и беспричинные вспышки ярости случались все реже. Их и вовсе можно было списать на издержки переходного возраста.

И неважно, что этот туманный лес начинал пахнуть Пустошами Красного Камня. Не имело значения и жутковатое чувство дежавю, словно все произошедшее с момента его встречи со старейшиной Жуем в зале собраний было лишь безмятежным сном.

Он был вполне вменяем, просто не до конца здоров.

— Приближаются. Я насчитала пять сотен тварей, но это лишь из-за ограниченного радиуса моей техники восприятия, — голос Линь звучал прохладно, как проточная вода. Судя по тону, надвигающуюся лавину плюющихся разъедающей желчью насекомоподобных мерзостей она считала проблемой, которую должна решать прислуга.

— Переживал, что она не поймет мою задумку, — с полуулыбкой хлопнул в ладоши Тянь. — Спустя столько месяцев всего лишь короткая вспышка телепатии, прямо как и обещала сестра Линь. Ну что ж, Пышка. Действуем точно так же, как в прошлый раз.

Впрочем, сохранять спокойный энтузиазм долго не удалось. Пять сотен оказались лишь ближайшими стаями, не считая уже перебитых монстров. Туманный лес буквально кишел этими существами.

Братья и сестры Тяня отлично понимали его замысел и следовали за своим негласным лидером. Все держали оружие наготове, но никто не пускал его в ход. Они просто наблюдали и ждали, полностью игнорируя крики, оскорбления и угрозы со стороны даосов Двора. Журавль продолжала давить на врага, сгоняя все новых и новых насекомых. Сотни, а затем и тысячи плюющихся созданий, визжащих и голодных.

Изматывающий темп боя начал трепать практикам нервы. Десятиногие твари подобрались вплотную к стене, когда выдержка Пышки наконец дала сбой. С громким проклятием он выкрикнул команду использовать Земляной Клык. Мастера формаций выхватили из пространственных колец длинные зубы. Окаменевшие звериные клыки мгновенно исчезли в воздухе облачком пыли, сгорев ради подпитки нового массива.

Из-под земли вырос целый лес острых шпилей. Массив Земляного Клыка полностью оправдывал свое название. Чудовищ разрывало на куски при одном лишь приближении, а затем призрачный огонь помечал цели, и солнечные искры обращали их в пепел.

Следом накатила новая волна, и твари полезли прямо по трупам своих предшественников. Их лапы стучали по твердым панцирям, то и дело издавая глухой стук, поскольку внутренности их бывших собратьев уже выгорели и выкипели.

Сестра Су расслабленно держала в руках дротики, связанные тонкой нитью в пучки по двадцать штук. Линь опустила лук, но ее ладонь ни на секунду не отходила далеко от тетивы. Каждый по-своему был готов в любую секунду ринуться в бой, если того потребует ситуация, но не мгновением раньше.

— Брат Чу... — предостерегающе окликнул даос Госун.

— Знаю.

— Осталось три.

— Я знаю! — огрызнулся Пышка.

— Ждем, пока умрет первый из них. Посмотрим, достаточно ли старейшины Двора ценят своих младших учеников, чтобы вмешаться. Если нет, с боем прорываемся на юг, отрываемся от жуков, перегруппировываемся и завершаем миссию, — Тянь посмотрел на своих товарищей.

— Если мы умрем, вы умрете вместе с нами! — закричал Пышка, срываясь на визг, пока его пальцы скрючивало от боли. Даже с учетом жертвенных материалов Тянь отчетливо видел, что запасы их ци иссякли почти досуха.

— Нет. Мы не умрем. Мы просто пробьем себе путь к отступлению, пока эти создания будут пожирать вас.

Его голос оставался спокойным и рассудительным. И план действительно был логичным. Не слишком благородным, но вполне обоснованным.

— Наши поместья не простят этого! Мой дядя — старейшина Ао, он ни за что не спустит вам это с рук! — голос Масляного сорвался на хрип.

— О. Ну что ж. Тогда пусть решает этот вопрос с моими старейшинами. Я все равно ничем не смогу помочь, — с проблемами такого уровня юноша справиться был не в силах. И это его вполне устраивало. Существовали люди, желавшие видеть его живым, вот пусть они и разбираются.

— Выглядите вы неважно, собратья-даосы. Будто совершенно не знаете, как выживать в подобных условиях. А мы здесь живем, — Тянь говорил достаточно громко, чтобы его слова пробились сквозь визг насекомых и вопли практиков Двора. Сейчас те выжигали из себя последние крохи энергии. Если их меридианы не сколлапсируют, после битвы им понадобятся мощнейшие лекарства, прежде чем они снова смогут практиковать.

Сестра Линь одарила его долгим взглядом. Юноша не понимал, что именно она в нем увидела. Как не понимал и собственных чувств. Никто не спрашивал его, уверен ли он. Никто не интересовался, действительно ли он хочет поступить именно так. Брат Ван с грустью смотрел на даоску Мэй. Тянь Цзыхао видел затаенную в здоровяке боль. Существовала немалая вероятность, что его добрый брат никогда этого не простит.

Но Тянь мог вынести эту боль. Это было куда легче, чем осознавать, что он подверг опасности всех остальных.

— Осталось два талисмана, — без тени эмоций произнес Тянь.

— Остался один талисман, — спустя три долгие минуты констатировал юноша.

— Сестра Су, я попрошу вас расчистить нам путь. До следующей волны осталось две с половиной минуты, мы с братом Ваном прикроем тыл, сестра Лижэнь возглавит авангард, а сестра Линь займет центр, атакуя по мере необходимости. Ждать осталось недолго.

— Будь ты проклят! Будь ты проклят! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ! — заливаясь слезами, во все горло орал Масляный. Его полностью поглотили животный ужас и ненависть. Практик вытащил из пространственного кольца какой-то предмет, похожий на маленькое блюдце с нарисованными черной и белой рыбами. Пышка побледнел и повторил его действие. Затем то же самое сделали даос Госун и остальные. Лишь даоска Мэй осталась стоять с беспомощным видом, вытащив копье и щит.

Те, у кого были диски, сжали их в пальцах, и артефакты со звоном разлетелись вдребезги. В последнее мгновение Тянь заметил, как Масляный поворачивается в его сторону. Но тот оказался слишком медлительным. Небесные Ласточки вонзились прямо в глаза даоса, заставив того вскрикнуть от боли и страха и отвернуться, направив мощь диска в сторону леса за секунду до падения.

Высвобожденная артефактами сила оказалась на удивление мягкой. Накатывающий шепот света и звука. Энергия Сферы Небесного Человека стремительной волной хлынула в джунгли, переплетая инь и ян и обращая все на своем пути в клубящуюся пыль. Деревья, камни, чудовищ — абсолютно все. Тянь Цзыхао улавливал едва заметные различия между волнами, испускаемыми каждым из дисков. Они казались своеобразными подписями их создателей.

Юноша не стал медлить. С тихим кряхтением он призвал обратно свои дротики еще до того, как свет погас и тишина опустилась на образовавшуюся к северу от лагеря пустошь радиусом в полмили. Четверо учеников Двора, активировавших диски, оказались окружены белым сиянием. Тянь немало удивился, заметив среди них Масляного. Возможно, тот еще не был окончательно мертв.

— Похоже, ты сделал верную ставку, брат Тянь, — здоровяк Ван совершенно не скрывал своего облегчения.

— Ставку? — Тянь наблюдал, как окутанные светом силуэты медленно поднимаются в небо. Он не мог ничего там разглядеть, но мастера Двора обожали заклинания иллюзий. Наверняка высоко над ними парила небесная баржа, скрытая от его чувств.

— Ты же рассчитывал на то, что у них есть подстраховка...

— Брат Ван?

— Да, брат Тянь?

— Что из твоего опыта общения со мной могло натолкнуть тебя на мысль, будто у меня был план? Я просто понимал, как они будут действовать, и внес минимальные коррективы. Все, что происходило с момента нашего ухода из Двора, было лишь естественным ходом вещей, которому я позволил свершиться.

На поляне повисла гробовая тишина. Все, кто еще был способен хоть что-то видеть, во все глаза уставились на него. Юноша даже не взглянул на их лица.

— У Двора был план. Даже больше — целая стратегия. Они разглядели изъян во мне, а может, и во всех нас, который идеально вписывался в их замысел. Ночная атака, рой визжащих врагов, рушащийся барьер? Мы ведь непременно должны были запаниковать. Наши сердца Дао наверняка бы дрогнули. Блестящий ход в го. Что может быть проще или приносить больше удовлетворения? Даосы Жареного Теста играли в игры. А я нет.

— Я настолько к этому привыкла, что почти забыла. Ты ведь терпеть не можешь метафоры и излишние усложнения. Стратеги Двора с их игрой в го наверняка бесили тебя с самой секунды нашего прибытия, — губы Лижэнь дрогнули в призрачной улыбке.

— Ага. Уверен, тебя тоже.

— Ага. Похоже, бабушка даоски Мэй ее не жалует, а дедушка и вовсе забыл о ее существовании, — сухо констатировала суровая девчонка.

— Ни одно Поместье не принимало меня, хотя многие мужчины обещали пристроить, если я окажу им пару услуг. Легких, приятных услуг. Может, эта Малышка Мэй и глуповата, но точно не настолько, — привлекательная заклинательница слабо помахала им рукой, затем, пошатываясь, добрела до камня и тяжело опустилась на него. Вытащив из кольца бутыль-горлянку, она жадно припала к ней, глотая духовное вино так, что оно текло по подбородку прямо на одеяние.

— Я правда думаю, что вы бы оставили меня здесь умирать. Я действительно в этом уверена.

— Да, я бы бросил тебя умирать. Даже если бы для этого пришлось вырубить брата Вана и утащить его силой. Если тебя это утешит, я почти уверен, что именно так бы и поступил, — кивнул юноша.

— А потом я бы попросил Ее Высочество трансформироваться и унести нас отсюда. Надеюсь, она бы меня поняла. Если нет — что ж поделать. Мы бы просто прорубили себе путь. Нам не впервой. И, вероятно, не в последний раз, — Тянь ласково погладил по шее Журавля, которая приземлилась с громким хлопаньем крыльев и мягко ткнулась головой в его плечо.

Именно так и обстояли дела в Пустошах. Взгляните на эту разруху. На горы трупов. Вдохните тошнотворный запах обгоревшей плоти. Разве сейчас они находились не в Пустошах?

— Вот он какой, Монастырь Древнего Журавля. Мы мало на что годимся, кроме как на выживание. Мы умеем убивать, прятаться, убегать. Мы точно знаем момент, когда можно пожертвовать сломанной костью ради сохранения жизни. Мы привыкли мириться с болью, воспоминаниями и страхом перед бессмертием. Однако мы не слишком хороши в играх, — юноша вновь поднял взгляд на тот участок неба, где, как он был почти уверен, парила небесная баржа.