Река Агат получила свое название благодаря слоям разноцветного камня, устилающим многочисленные каньоны и глубокие русла на всем ее протяжении. Жить на этих берегах было весьма увлекательно. Можно было поселиться у самого ущелья и тщетно уповать на влагу, либо выбрать редкую пологую отмель и регулярно наслаждаться разрушительными наводнениями.

Тот же, кто умудрялся справляться с буйством стихии, получал в награду лучшую рыбалку во всем Королевстве Широкого Неба, превосходные пахотные земли и великолепный водный путь. Агат соединял несколько крупных городов, после чего устремлялся к Стране Зеленого Дракона и, если повезет, в конечном итоге впадал в море.

Рыбалка считалась приятным занятием, но приносила жалкие гроши. Кое-кто из местных жителей забрасывал сети ради куда более богатой добычи. Разбойничьи шайки то и дело рыскали вверх и вниз по течению, охотясь на купцов и транспортные конторы. Прибрежные городки, скромные рыбацкие деревушки и даже придорожные постоялые дворы со временем превращались в логова крадущихся тигров и затаившихся драконов.

По водам Агата странствовали как простые смертные, так и бессмертные мастера, незаметно смешиваясь в чайных домах и борделях прибрежных поселений. Головорезы и преступники то и дело натыкались на благородных бродячих воинов, и об их схватках слагали легенды. Это было пьянящее, бурлящее безумие, разворачивающееся на фоне самых прекрасных пейзажей из всех, что когда-либо доводилось видеть Тяню.

Хун налегала на весло, продвигая старую деревянную рыбацкую лодку вверх по течению с такой скоростью, от которой любой смертный лодочник покрылся бы холодным потом. Юные практики нашли эту полуразрушенную посудину на берегу и провели несколько весьма забавных дней за ее починкой. Никто из них не имел ни малейшего представления о судостроении, однако толика грубой силы и бездна импровизации принесли свои плоды. Они трепетали от предвкушения, когда тащили свое творение к воде для торжественного спуска.

Лодка плюхнулась в воды Агата с оглушительным всплеском. Тянь на правах старшего брата первым взялся за весло. Около пяти минут он умудрялся кружить на одном месте, после чего благополучно врезался в камень. Девушка молча отобрала у него весло и больше никогда не возвращала.

Юноша любовался глубокими пурпурными и теплыми желтыми камнями, восхищался ослепительно синим небом, провожал взглядом снующих туда-сюда красно-черных стрекоз. Все вокруг казалось невероятно красивым. Настолько далеким от бесплодных пустошей и мусорных свалок. Растроганный этой картиной, заклинатель достал свою бамбуковую флейту.

— Спрячь обратно, — бросила спутница.

— Но сейчас самый подходящий момент!

— Только в том случае, если бы ты умел на ней играть.

— Я делаю успехи. Мне кажется, я почти освоил гаммы.

— Какая жалость, что ты до сих пор не освоил ни одной мелодии. Убери инструмент, иначе сам сядешь за весло, — непреклонно заявила Лижэнь.

— Как же я смогу одновременно играть и грести? — Тянь покачал головой, поражаясь нелепости своей младшей сестры.

— Никак.

Юноша недовольно проворчал что-то себе под нос и спрятал флейту. Поначалу это казалось лишь причудой, предложенной даосом Стальное Мерцание, но со временем эта идея все больше приходилась ему по душе. К несчастью, он не имел ни малейшего представления о том, как извлекать из инструмента правильные звуки.

Хун сильнее налегла на весло, когда река сузилась, уводя их в ущелье. Высокие стены пестрели полосами рыжеватых, красных, пурпурных, коричневых и даже мутных мшисто-зеленых пород. Они миновали другие лодки, с трудом пробивающиеся сквозь течение. Длинные и узкие рыбацкие суденышки жалобно скрипели под тяжестью арованы и карпа. Тяжелые баржи, управляемые потными лодочниками с шестами, были доверху гружены рисом, лесом или железной рудой. Ярко-красные прогулочные кораблики весело скользили по течению, полные смеющихся женщин и улыбающихся мужчин, которые возлежали на пионово-розовом шелке, угощая друг друга вином, ломтиками груши, манго и очищенным личи. Жизнь здесь кипела непрерывно. Взору всегда было за что зацепиться.

Тяню и Хун это безумно нравилось. Каждый новый день приносил свежие впечатления, а главное, никто не указывал им, что делать. Для пары пятнадцатилетних бессмертных это стало настоящим воплощением мечты.

Они упрямо продвигались вверх по реке, свернув в приток, ведущий к небольшому озеру, окруженному раскачивающимися на ветру деревьями и заросшему густым камышом. В воздухе витал запах болотистой кромки, смешанный с ароматами леса и озерной воды. Пение лягушек в зарослях тростника и крики птиц разносились над спокойной гладью. В озеро вдавался ухоженный причал из обветренного дерева, а над ним возвышалась массивная вывеска с надписью «Академия Одинокой Сабли».

Журавль Снежной Благодати уже обогнала их и теперь радостно рыбачила в камышах. Птица была хорошо знакома с территорией Академии Одинокой Сабли, побывав здесь несколько раз. По ее птичьему разумению, это место являлось первоклассным рыболовным угодьем, а значит, было весьма достойным. Особенно ей нравились некоторые водные растения. На ее вкус они были невероятно питательными и считались редкой находкой.

Хун подвела суденышко к причалу, после чего Тянь выпрыгнул на берег и пришвартовал лодку. Двое стражников на пристани почтительно поклонились прибывшим.

— Даос Тянь, даос Хун, с возвращением. Ваше путешествие прошло успешно?

Юноша поклонился в ответ, пока его спутница забиралась на деревянный настил. Выпрямившись, заклинатель призвал в руки полсотни испачканных кровью желтых бандан. Покрутив ими перед стражниками, он вновь убрал трофеи в кольцо.

— Рад снова оказаться здесь, даос Му. Все прошло более чем удачно. Мастер Академии Юй у себя?

— Я сейчас же узнаю для вас. А пока прошу, отдохните немного в гостевом доме. Сегодня выдался жаркий день, палит даже на воде.

— Благодарю, даос Му. Вы очень любезны, — Тянь сложил руки в вежливом жесте и направился к гостевому дому. Юные практики едва успели выпить по чашке холодного ячменного чая, как на пороге появился мастер Академии Юй.

— До меня дошли слухи, что ваша вылазка увенчалась успехом, — произнес старик. В его фигуре все еще угадывались остатки некогда богатырского телосложения. Иссушенный годами, он, тем не менее, сохранял осанку человека, который доказал миру все, что требовалось, еще сто с лишним лет назад.

Тянь и Хун поднялись, поклонились и, будучи на короткой ноге со старейшиной, просто вывалили груду повязок на пол.

— Хм. Не вся банда, но добрых две трети. Однако ни на одной из бандан нет символа Черной Лилии. Их костяк остался невредим.

— Верно. Мы пришли узнать, не известен ли старейшине Юю путь к их водной крепости. Нашей задачей было разобраться с отрядом, нападающим на ваших крестьян, но мы не против взять на себя немного дополнительной работы, — вежливо улыбнулся Тянь.

— Не сомневаюсь, что не против, — старейшина закатил глаза. — Вы правда думаете, что моя скромная обитель может позволить себе нанять вас двоих для зачистки целой чертовой крепости? Одна только награда за этих пятьдесят головорезов заставит меня затянуть пояс на весь остаток месяца, да и в следующем придется избегать крупных трат. — Старый мастер сгреб банданы взмахом левой руки, в то время как его правая ладонь покоилась на сабле. В этом жесте не было никакой угрозы. Просто так ему было удобнее всего. Тянь не раз замечал, как тот нежно поглаживает рукоять, когда над чем-то размышляет или погружается в воспоминания.

— Старейшина, вам необязательно платить нам духовными камнями, — Тянь слегка закатил глаза, поймав укоризненный взгляд Хун. — Подойдут лекарства, высококачественная еда или вино, трактаты по медицине, искусству копья, владению дротиком на веревке, технике ладони. Возможно, какое-нибудь руководство по кулачному бою, которое вам без надобности, но могло бы показаться нам любопытным. Хорошая бумага для писем и тушь. А еще... — Юноша осекся, заметив, что Лижэнь закрыла лицо руками.

— Старейшина, мой добрый брат пытается сказать, что вы старый друг его отца, — произнесла девушка. — И хотя он не готов махать кулаками даром, он согласится на любую награду, которую вы сможете выделить без ущерба для себя.

— Этот старый монстр обзавелся сыном и вознесся к небесам, — тихо рассмеялся старейшина Юй. Затем его улыбка смягчилась. — Какую все же странную игру ведет с нами судьба. Да, у меня найдется кое-какая всячина, которая может оказаться вам полезной, а еще я отправлю парней наловить Золотобрюхого Карпа. Эта рыба достойна императорского стола. А что насчет вас, даос Хун? Устроит ли такая плата ваш кошелек?

— Если бы мне не приходилось заботиться о благе своей семьи, я бы взяла за работу лишь плошку риса с гарниром, — вежливо улыбнулась Хун, сложив руки в поклоне. — Отрадно видеть, как практики заботятся о судьбах простых смертных.

— Чтобы практиковать Дао, нужно взращивать в себе добродетель, — эти слова вызвали у старика еще более громкий смех, в котором проступила былая хрипота. — Мудрец совершает малейшее движение в идеальный момент, действуя с таким невероятным упреждением, что грядущие бедствия можно смахнуть взмахом одной ладони. А затем, достигнув всего необходимого, он отказывается от любых почестей и поклонения толпы. Слагает с себя бремя славы, облачается в простые одежды и тихо живет в уединении. Не ждет, когда его призовут вновь. Просто существует в настоящем моменте.

Двое младших почтительно поклонились в знак благодарности за наставление. Они слышали вариации этой речи почти всю свою жизнь, и именно такое мировоззрение было им ближе всего.

— Я не могу заставить простолюдинов постигать Дао, — продолжил старейшина. — Но я могу использовать собственные успехи на этом пути, чтобы даровать им благословение. Похоже, младшая Хун во многом похожа на меня.

— Старейшина воистину зрит в самый корень моего сердца, — девушка растерянно моргнула, а затем принялась энергично кивать. — Я польщена до глубины души тем, что меня сравнивают с вами.

— Да, я тоже кровожадный ублюдок, который до глубины души ненавидит бандитов и приукрашивает свои жестокие хобби высокопарной болтовней, — кивнул старый мастер сабли. — Отдохните немного. Я прикажу подать вам обед и принести карту.

Тянь задумчиво любовался картиной, на которой свирепый заклинатель стремглав бросался в толпу демонов. Он изо всех сил, весьма демонстративно, воздержался от каких-либо комментариев.

— Ой, заткнись, — буркнула Хун.

Юноша ухмыльнулся и продолжил разглядывать полотно. Тот, кто создал эту картину, явно писал ее с натуры. Тянь узнал некоторых демонов из пустыни, а то, как практик рвался вперед, то, как он сжимал саблю, с головой выдавало человека, чье боевое искусство проникло в каждый его вдох и каждое движение.

Академия Одинокой Сабли представляла собой весьма типичную малую секту. Ее основателем был практик Десятой стадии из другой школы, получивший разрешение на создание собственного учения. Нынешний мастер являлся представителем четвертого поколения, и секта, вероятно, просуществует еще поколение или два. А затем попросту угаснет. У них не было глубокого наследия. Они не могли похвастаться мастерами сферы Небесного Человека. Тем не менее, для человека со скромными талантами, искренне преданного пути сабли, это место было не самым плохим вариантом. Среди их учеников числились даже обычные смертные.

По меркам простых людей, все эти смертные ученики были настоящими великими мастерами. Теми, кто довел свое владение клинком до абсолютного совершенства и получил возможность одним глазком взглянуть на мир, о котором большинство не смело даже мечтать. Тяню приходилось признать, что с точки зрения чистого мастерства эти воины превосходили многих бессмертных мечников, встречавшихся на его пути. Но какой прок от безупречной техники, если разящий удар противника движется с неуловимой для глаза скоростью, а твой ответный выпад не способен оставить на его коже даже царапины?

Должно быть, это вызывало жуткую досаду. И все же, среди путешественников по реке Агат находилось немало тех, кто, завидев серебряную поясную подвеску со свирепым иероглифом «Сабля» и сине-золотую кисточку, свисающую с одинокого клинка на поясе, решали, что сегодня явно неподходящий день для драки.

Осознавать недосягаемость истинных высот после целой жизни, проведенной в победах над любым соперником, было невыносимо больно. Однако возможность с гордостью заявить, что ты достаточно хорош, чтобы бессмертные признали тебя и приняли в свои ряды, являлась подлинной честью.

Тянь часто задавался вопросом, сколькие из них сгорели в этой зияющей пропасти отчаяния и впали в ересь. В самой Академии это не казалось серьезной проблемой, но юноша не поручился бы за это головой.

На обед подали рис с обожженными в воке овощами, щедро посыпанный нарезанным зеленым луком, и свежевыловленную речную рыбу. Еда уступала изысканным блюдам, которыми они наслаждались в Усадьбе Ветров, но оказалась весьма сытной, а ни Хун, ни Тянь не отличались особой привередливостью.

— Похоже, два дня вверх по Агату, а затем еще день по притоку Галечной реки. Они проделали чертовски долгий путь только ради того, чтобы подохнуть, — пробормотала Лижэнь.

— Для них-то все по течению. Наверняка добрались за один день, не особо утруждаясь на веслах, — Тянь отряхнулся и проверил, в порядке ли его одежда. Юные практики сняли свои синие мантии. Смертные могли и не узнать форму Монастыря Древнего Журавля, зато ее безошибочно узнавали другие заклинатели. Это давало определенные преимущества, но делало скрытное передвижение попросту невозможным. Слухи расходились со скоростью лесного пожара. Если «Посланники с Горы» спускались в какой-нибудь тихий торговый городок, все вокруг мгновенно понимали, что скоро здесь станет очень жарко.

И не без оснований. На таком отдалении от Горы духовная энергия была слишком разреженной. Даже местные храмы и монастыри выглядели крошечными и не шли ни в какое сравнение с красотой и величием Западного Города. Если облаченные в форму даосы Древнего Журавля начинали мутить воду вдоль реки, значит, они вышли на крупную охоту. А умные люди предпочитали не болтаться поблизости, чтобы не попасть под горячую руку.

— Готов выдвигаться? — спросила Хун, подбросив на ладони небольшой мешочек с кристаллами культивации, прежде чем отправить его в пространственное кольцо.

Юноша кивнул, убирая карту за пазуху. Они уже давно разделили между собой походные обязанности. Лодка ожидала их там же, где они ее оставили. Журавль куда-то улетела, но она наверняка находилась неподалеку и могла догнать их в любую минуту.

Полуденное солнце обрамляли высокие облака, а легкий ветерок шевелил кроны деревьев, бросающих тень на воду. Над безмятежной озерной гладью носились стрекозы, эхом разносились всплески и скрип весел, а танцующий бриз доносил радостные крики приветствий и предостережений, которыми обменивались экипажи судов.

Красота. Жизнь на борту Усадьбы Ветров была прекрасна. Путешествие в этой скромной лодке тоже было прекрасным. Весь этот мир поражал своим великолепием. Бесконечно далекий от ужаса и уродства Пустошей. Иллюзия, превосходящая любые творения Двора Пяти Стихий. Иллюзия, которую стоило беречь.

— Уверена, что не хочешь послушать бодрую гребную песенку? — с надеждой спросил юноша, отталкивая суденышко от причала, пока Лижэнь устраивалась за веслом.

— А ты уверен, что не хочешь разок-другой искупаться?

— Какая же ты ворчливая. Держу пари, именно поэтому твоя ци ведет себя так странно.

— Я же сказала, что не хочу об этом говорить, — огрызнулась девушка.

— Конечно, конечно. Страдай в тишине. Твой Старший Брат умеет ждать.

— Старший? Мне кажется, ты с каждым днем только съеживаешься! И как ты вообще умудряешься до сих пор не уметь плавать?

— И когда это, позволь спросить, между выживанием в пустыне и полетом на огромной небесной барже, у меня была возможность научиться? О, раз уж зашла речь об учебе, давай остановимся в деревне выше по течению. Уверен, там найдутся более свежие сведения об этих бандитах.

— То есть последние четыре месяца, проведенные среди рек и озер, не считаются возможностью? — Лижэнь закатила глаза с такой силой, что Тянь даже испугался, как бы она не порвала себе глазные мышцы.

Так, беззлобно переругиваясь, двое юных бессмертных отправились в путь по водной глади. Они ни о чем особо не тревожились. Просто наслаждались погожим днем, пьянящим чувством свободы и перспективой сделать этот мир чуточку лучше. Намеренно игнорируя сгущающиеся на горизонте тучи.